«В любом предмете есть „скучные“ моменты». Почему учёба — это в том числе труд

«Без труда не вытащишь и рыбку из пруда» — говорили нам в детстве. Сегодня эту поговорку дети слышат все реже, а ответственность за нежелание учиться перекладывают на учителей: они не заинтересовали, не замотивировали. Наш блогер Марина Балуева советует родителям научить детей трудиться. Но сделать это без принуждения, а следуя за интересами ребенка.
Судя по комментариям к моему последнему посту, многие уверены, что приучать к труду можно только принудительно. Вот типичные цитаты из комментариев (без изменений и правки):
- «Само понятие „труд“ почему то вызывает первую ассоциацию „принудительный“. Люди, которые с увлечением делают что-то вряд ли относятся к своей деятельности, как к труду».
- «Труд должен быть в удовольствие. Не согласен с теми, кто отделяет одно от другого».
- «Труд ради труда — это совковый бред».
Если продолжить логическую цепочку, можно сделать вывод, что и учеба должна быть исключительно в удовольствие. И, конечно, мотивированной извне, со стороны учителя. А со стороны ученика изначальная внутренняя мотивация к труду не предполагается. Думаю, многие согласятся, что это теоретическая концепция современного школьного образования. Но эта концепция разбивается о самые простые вопросы.
Отношение к труду
Что делать ребенку, которому не повезло, и рядом с ним нет ни одного доброго человека, готового мотивировать? Ну, бывает же такое, жизнь сложна. Часто теория (детей надо увлечь и мотивировать) разбивается о практику и подменяется в реальной жизни жесточайшим давлением на учителя и школьника. Мы видим эти ВПР, псевдопроекты и прочие принуждения в современной российской школе. Потому что стандарты требуют одного, а Минпрос с Рособрнадзором — совсем другого. И как тут разорваться?
В итоге принуждение все равно побеждает, но об этом не принято говорить. Мы же часто встречаем людей, которые вполне добровольно прикладывают значительные усилия (в том числе и к обучению), чтобы достичь цели, которую сами же себе и поставили. Без всякой внешней мотивации. И им даже нравится этот процесс преодоления. Но как это работает?
Бывшие жители деревень и поселков, которые в детстве и юношестве занимались сельским хозяйством, делятся на два лагеря: кто-то вспоминают работу «в поле» как страшный сон, а кто-то ностальгируют и готов покопаться на любом доступном клочке земли. Первых, как правило, принуждали к работе сверх меры и обесценивали результаты труда. Вторым позволяли помогать по желанию, поощряя интерес и хваля за достижения. И теперь у них любовь к преодолению, напряжению, страде, «поту лица» — это привычка, ассоциативно связанная с чем-то приятным (с победой, с похвалой, самоуважением).
Свобода выбора и уважение к личности стоят во главе любой мотивации — и внутренней, и внешней
Известный российский психолог М. Е. Литвак считает, что помимо отношения к себе, близким и людям вообще, важно также оценивать отношение человека к труду. Если человеку нравится сам процесс труда — это плюс. Минус — если важен исключительно результат, а процесс оставляет равнодушным или вообще становится мучением. Исследования М. Литвака показали, что минус по позиции труд ведет к деградации и разрушению личности и влияет на выстраивание других отношений.
Родители должны научить трудиться
Учитель не может замотивировать ребенка, который не хочет учиться сам. В любой дисциплине наступает момент, когда развлечения заканчиваются, и надо что-то преодолеть, к чему-то приложить усилия. Или к материалу, или к себе самому. В любом предмете есть «скучные» моменты — обойти их не получится. Мотивация от учителя — это только мостик. Идти по нему или нет — решает ребенок. Что сделать родителям, чтобы ребенок по этому мосту пошел?
«Идея приучения к труду как к таковому очень здравая. Но бабушка упустила некоторые важные компоненты. Как всегда, не хватило внимания к ребёнку и его потребностям. И помешала слишком большая увлеченность конкретной целью. На первое место ставится результат — вскопанная грядка и окученная картошка. А ребёнок как бы заодно приучается к труду. А надо наоборот — результатом должна являться любовь ребёнка к труду и удовольствие от завершенного дела. А заодно и картошка окучена».
Из блога психотерапевта Константина Шведова
Я уверена, что мотивация к обучению формируется также: если в семье нет полок с книгами, если родители отмахиваются от «почемуканья» и не играют с ребенком в игры, перепоручая эту роль гаджетам, им придется впоследствии принуждать его к учебе. Или не принуждать, смирившись с отставанием. Если школа в погоне за рейтингами и отчетами не ставит во главу угла личный темп, интерес и возможности каждого ребенка, школе придется принуждать детей к учёбе.
И в том, и в другом случае принуждение ведет к деградации личности, если верить М. Литваку. Степень деградации разная — от едва заметной до значительной. И в том, и в другом случае развлекательное обучение — это паллиативная мера. Не самый лучший сценарий, согласитесь.
На Западе, который мы до недавнего времени так любили копировать, все солидные частные школы и гимназии требуют от учеников прилежания. Развлекательное обучение и перекладывание ответственности на учителя осталось только в школах «для всех». Но и в том, и в другом случае выигрывают семьи, подготовившие ребенка к учёбе и жизни, привив любовь к труду. На основе свободы ребенка и уважения к его личности.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / Serenko Natalia
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026











