Как мы тренируемся в обесценивании. Начиная с собственных детей

Как мы тренируемся в обесценивании. Начиная с собственных детей

Конфликт отцов и детей вечен. Молодежь уверена, что взрослые ничего не понимают, их взгляды устарели и прислушиваться к ним совсем не обязательно, взрослые считают, что подростки губят себя и будущее и не понимают, что творят. Наш блогер Елена Кулешова размышляет, как это отражается на образовании и детях.

«Мне 20 лет. Почему я не становлюсь умнее и опытнее?» — такой вопрос мне задал юноша не среднего ума, постоянно находящийся в поиске новой информации и ответов на вопросы, которые сам же перед собой ставит. Юноша начитанный, творческий и, повторюсь, неглупый. Конечно, первое, что я у него спросила: «А откуда у вас появились такие мысли?» Оказалось, источником идей оказались старшие любящие родственники.

Ты всё делаешь не так

С высоты своего опыта мы, взрослые, смотрим на неловкие попытки детей познать окружающий мир. Правда, порой мальчик, создавший лекарство от диабета в 14 лет или 12-летняя девочка, собравшая действующий орбитальный спутник, нас бесят. Но мы тут же утешаем себя, что это редкий случай и гений, а ещё, что это, наверное, родители жизнь положили на воспитание юного дарования. А в основном дети, подростки и молодёжь жизни не знают, опыта нет, вот и — хе-хе — наступают на все возможные грабли. Нет бы спросить!

Отношения такого сорта есть в каждом поколении, только роли меняются. Поверьте, мне самой 60-летние на полном серьёзе втирают что-то о БАДах, образе жизни и учёбе. Мнения их на мой счет часто не одинаковы: одни, например, считают меня лентяйкой, другие — трудоголиком. При этом обе категории советчиков вооружены набором «неопровержимых фактов». Хотя я-то отлично понимаю, что их знания устарели, и если я начну их применять, то с высокой вероятностью ничего хорошего не получится. Но и мы в свою очередь воспитываем 20-летних с такой же вот позиции: мы уже мудрые, а они нашим опытом не пользуются, не умнеют, значить. Те же, кому 20, снисходительно относятся к достижениям своих детей, порой, доводя их до слёз критикой портрета мамы или фигурки слона, которая на самом деле танк.

Почему мы критикуем детей

Вернёмся к исходной истории: юноша этот, который, на самом деле, и умнеет, и становится более опытным, получает негативный фидбек от старших ровно по этой же причине — они не считают его опыт ценным. Читает человек, скажем, фантастику — о, сказочки почитываем. А ведь, если вспомнить, именно из фантастики возник и трансатлантический туннель, и скафандр, и, кажется, солнечные панели. А сколько аллюзий в науке с известными персонажами и сюжетами!

Ролевые игра по XIV веку? Пустая трата денег. Музыка? Бреньканье. Рисование? Художник должен быть голодным, вот ты и будешь. Математика? В жизни ещё никому не пригодилась. Программирование? Сидишь целый день за своим кампуктером и только мышкой щёлкаешь. Наверняка я хоть раз да попала в ту фразу, с которой к вам тоже обращались родные. Нет, не со зла, просто в их картине мира нет места вузовским аудиториям, выстроенным в «Майнкрафт». И чат-ботам на основе D& D. И много чему ещё нет места — они не знакомы с миром новой нормальности, а раз они его не знают, то его и не существует. А раз человек живёт в вымышленном мире, всё в игрушечки свои играет, то, следовательно, он не развивается, а остаётся на уровне ребёнка.

Почему же мы, такие умные и продвинутые в образовании, когда дело доходит до детей, племянников и внуков, моментально превращаемся в луддитов и гиперконсерваторов? Согласно социальной психологии такое поведение вполне объяснимо: низкая социальная стабильность в обществе побуждает выбирать наименее опасные пути развития. Но нам мало того, что мы сужаем мир ребёнка до узкого пучка наших знаний — когда он что-то узнаёт и получает сам, мы это отсекаем и признаём «негодным к использованию».

Читатели амфибрахия

Как по мне, ценен любой опыт. И если человек целыми днями сидит перед телевизором, он тоже какой-то опыт получает, даром, что он ему не пригодится нигде. Люди, которые играют в «Хогвартские сезоны», никогда не смогут сварить реально работающее зелье или открыть замок алохоморой — тем не менее, они приобретают иной опыт: работы в команде, быструю реакцию на нестандартные ситуации, умение абстрагироваться и создавать новое.

Конечно, кто бы спорил, гламурной героине «Татлера» совершенно ни к чему умение доить коров, а познания в 3D-Max ничего не стоят для учителя русского языка. Но при этом каждая из компетенций, применённая к своему месту, значима и полезна, простите за банальность. И этой банальности бы тут не было, если бы проблема не грызла наше общество изнутри: гигантская, всеобъемлющая проблема обесценивания опыта друг друга.

Как, скажите на милость, мы можем создать что-то работающее, если никто не считает другого достаточно авторитетным, и более того — в целом не видит смысла в непонятной ему деятельности? Как обычно, проблема дискуссионная. Но, вместо того, чтобы обращаться к вам за комментариями, я на этот раз закончу статью цитатой из Стругацких (столько лет прошло, а мы всё ещё сборище Хлебовводовых и Выбегалло!):

«— Пункт восьмой. Профессия и место работы в настоящее время: читатель поэзии, ам-фи-бра-хист, пребывает в краткосрочном отпуске. Пункт девятый…

— Подождите, — сказал Хлебовводов. — Работает-то он где?

— В настоящее время он в отпуске, — пояснил комендант. — В краткосрочном.

— Это я без тебя понял, — возразил Хлебовводов. — Я говорю: специальность у него какая?

Комендант поднял папку к глазам.

— Читатель… — сказал он. — Стихи, видно, читает.

Хлебовводов ударил по столу ладонью.

— Я тебе не говорю, что я глухой, — сказал он. — Что он читает, это я слышал. Читает и пусть себе читает в свободное от работы время. Специальность, говорю! Работает где, кем?

Выбегалло отмалчивался, и я не вытерпел.

— Его специальность — читать поэзию, — сказал я. — Он специализируется по амфибрахию.

Хлебовводов посмотрел на меня с подозрением.

— Нет, — сказал он. — Амфибрахий — это я понимаю. Амфибрахий там… то, се… Я что хочу уяснить? Я хочу уяснить, за что ему жалованье плотят, зарплату…»

А и действительно — за что?

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Фото: Shutterstock / Olena Serzhanova

Комментарии(4)
На моей работе ещё в 70-е годы понимали, что платят за должность, а не за работу. Как? Поясняю. Одни имитировали работу и получали 330 р. в месяц, а другие на той же должности делали нужное, поэтому им платили 345 р. За должность платили в 22 раза больше! Но молодые люди не хотят получать зарплату, а хотят зарабатывать. Зарабатывающим не по должности платят, когда они сделали что-то полезное для других. Их называют фрилансерами (https://mel.fm/blog/yury-nikolsky/84267-konstruktor-professy). Между поколениями нет противоречий, если ребенок хочет быть на должности, и нет противоречий, если родители уже фрилансеры. Противоречия, когда родители на должности, а ребенок хочет стать фрилансером.
Фрилансером я работала довольно долго, так что знаю, что это, не понаслышке — и дело вовсе не в пользе, или в должности. Фрилансер — это проектнный специалист, который нанимается под решение определенной задачи, а не на процесс. Причем задача эта, в большинстве своём, техническая и простая, никакого проектирования, никакого управления, никакой разработки стратегии и тактики — простой аутсорс, под который слишком сложно и дорого нанимать постоянного сотрудника.

Однако я совсем о другом пишу: скажем, ребенок занимается геймдизайном, а родители не понимают, что это. И вовсе он не фрилансер, просто удалённая работа, постоянная и с ДМС. Но объяснить, чем он занимается, ребёнок не в силах — у родителей попросту отсутствуют знания об этой сфере на уровне понятий. Я с таким же столкнулась, когда попыталась объяснить маме-инженеру, чем занимается контент-продюсер.
Автор, похоже, свой уже нашла. Консультация стоит 35 000 руб (!) и ещё и студентов выбирает из ВУЗов для своей компании. Вот как пейсатые умеют устраиваться в жизни.
А вы что — нацистка? Похоже, что да. Злобная завистливая нацистка, которая и сама бы не отказалась зарабатывать (а лучше просто получать) такие деньги. А не получается. Вот вы и ополчились на то, что вам самой недоступно.
Больше статей