«Даже на ОГЭ оценивают не так строго». Учитель — о входном тесте по русскому для детей мигрантов

«Мел» неоднократно писал о входном тесте в школы для детей мигрантов. Вот и наш постоянный блогер, учитель русского языка и литературы с более чем десятилетним стажем Ирина Стеценко столкнулась с ним в своей работе и решила высказаться.
Я работала с самыми разными детьми: от тех, кто нуждается в коррекции и с трудом осваивает основы, до олимпиадников, которые блистают на конкурсах. Я люблю свою работу, потому что вижу, как дети растут, преодолевают трудности и находят радость в узнавании нового.
Есть в моем опыте и двуязычные дети, которые осваивают одновременно русский и свой родной язык. А недавно в нашей школе произошел случай, который заставил меня задуматься о требованиях к детям-иностранцам.
Недавно в школу пришел ребенок из семьи иностранных граждан. Для него русский язык является родным, и он изучал его в русскоязычной школе другой страны. Вот только входной тест, предусмотренный законодательством, он так и не прошел.
Этот тест проверяет уровень владения русским языком, включая письменные навыки, и требует практически идеального знания орфографии, пунктуации и стилистики.
Проанализировав задания, я пришла к выводу, что порядка 70% русских школьников, которые учатся в обычных российских школах, не справились бы с этим тестированием на требуемом уровне.
Устная часть, предложенная ученикам среднего звена, практически идентична итоговому собеседованию в 9-м классе! А письменная — и того хуже.
Например, одно из заданий предполагает ответы на вопросы по тексту, прослушанному дважды. Это очень сложно, поскольку трудно точно вспомнить тонкости, которые ты слышал, но не можешь проверить по тексту.
Другой критерий — поставить 0 баллов за три орфографические или три пунктуационные ошибки, что кажется чрезмерным, учитывая, что в школьных сочинениях меньшего объема ученики часто допускают гораздо больше подобных ошибок.
Да даже в работах ВПР и ОГЭ учеников оценивают не так строго!
Для прохождения тестирования ребенку необходимо набрать 20 баллов из 22, тогда как для сдачи итогового собеседования достаточно 10 из 20, а для сдачи ОГЭ по русскому языку — 15 из 37!
Про ВПР я и вовсе промолчу, они вообще ни на что не влияют. В большинстве школ — даже на годовую оценку.
Этот тест для иностранцев не просто проверяет базовые знания — он требует совершенного владения языком.
И это вызывает вопросы о справедливости: наши собственные ученики часто допускают ошибки в диктантах, путают правила, и это нормально — они учатся, развиваются. Но для детей-иностранцев государство устанавливает планку, которую не ставит перед своими.
Такие требования могут создавать барьеры для интеграции и мешать детям, которые могли бы успешно адаптироваться. Возможно, стоит рассмотреть адаптацию теста, чтобы он лучше соответствовал реальным возможностям учеников.
Фото: © TY Lim / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









