«Если подросток говорит „я не знаю, чего хочу в жизни“ — это неправда»

Родительские (ненавязчивые, конечно) советы продолжить династию стоматологов или юристов могут оказать ребёнку плохую услугу. Какие-то профессии станут просто ненужными. Эксперт в области рекрутинга и основатель проекта по поиску работы «Антирабство» Алёна Владимирская рассказала, как помочь ребёнку с выбором профессии, чтобы он потом не жалел. И не обвинял вас.

Когда начинался проект «Антирабство», я говорила, что у нас никогда не будет курса по профориентации подростков: я специализируюсь на взрослых, знаю всё об их профориентации и трудоустройстве. Подростки — не моя тема. Но через какое-то время моё отношение изменилось.

В мире появилось много всего связанного с профориентацией подростков, и меня это стало сильно тревожить. Помогать ребёнку с профессией начали не рекрутеры, а психологи. Мои клиенты приводили ко мне своих детей — и приводили в странном состоянии.

Недавний случай: приходит мама с девочкой, ребёнок чуть не плачет: «Я хотела быть маркетологом, но мне сказали, что я не могу им быть». Я спрашиваю: «А почему?». Девочка: «Мы ходили на консультацию к психологу, и мне там сказали, что я не могу быть маркетологом, потому что я не очень общительная». — «А ты цифры любишь?» — «Да, люблю», —«Ты математику любишь?», — «Да, люблю». «А аналитику?». Она не знала, что такое аналитика, но я ей дала краткое представление и она сказала, что ей это интересно. Девочка будет прекрасным маркетологом, о чём я ей и сказала.

Если кто-то, в том числе и я, говорят вам, какую профессию выбирать в горизонте пяти-семи лет, никогда не верьте этим людям — мир меняется очень быстро, и сущность профессий тоже. Есть несколько простых правил, как помочь ребёнку выбрать профессию.

Если ребёнок бросает секцию — это абсолютно нормально

Давайте разделим возраст ребёнка-подростка на три больших этапа. Возраст я называю условно, потому что дети взрослеют по-разному. У одних ребёнок в десять лет уже взрослый, а у других он ещё в куклы играет. Это не хуже и не лучше, просто моторика взросления может быть совершенно разной.

С 5-6 и до 12 лет главная задача родителя — показать спектр возможностей и многообразие мира. Много разных кружков, секций, всего чего угодно, из чего мы потом будем выбирать. И тут важно отличать лень ребёнка («не хочу вставать в восемь утра, чтобы идти в бассейн») от отсутствия интереса.

Вот вы ведёте ребёнка в кружок, а он через какое-то время бросает. Ничего страшного. Если ребёнок отказывается ходить в секцию или кружок, потому что он не хочет делать домашнее задание или вставать в восемь утра, чтобы идти на тренировку, в этом случае надо работать. Не бороться, а работать. А если понимаете, что отвели ребёнка на урок занимательной химии, и ему через три занятия это абсолютно неинтересно — значит, не надо этому учить. Меняйте секцию, предлагайте другие варианты. Но не приучайте бросать и дальше ничего не делать.

К 12 годам у ребёнка вырисовывается область интересов. Она может быть широкая, а может быть поуже. Условно, мне интересно всё, что связано с компьютерами/ биологией/ математикой. Одновременно с этим определением у ребёнка начинается возраст внутренней полемики с родителем. Ему нужен взрослый авторитет, а с другой стороны, этот авторитет — точно не родитель.

Главная задача родителей — помочь найти ребёнку того наставника, с которым у них сложится общение. Я по своей школе помню: пришёл зажигательный учитель биологии, и вдруг этот предмет стал интересным, и все пошли на биофак, хотя ничего не предвещало. А потом учитель ушёл, и всё провалилось. А завтра пришёл учитель русского языка такой же, и вот все упоенно изучают корни слов, хотя не то чтобы это сильно интересно. Очень важно, в какой школе учится ребёнок.

Нужно искать именно ту школу или переводить туда, где есть сильное направление, которое ребёнка заинтересовало

Помимо школы, наставник может появиться в кружке или секции, им может стать даже друг семьи.

Где-то 14 лет с точки зрения профориентации родители становятся «кошельком на ножках». Вам может быть неприятно, но это так. Надо искать хорошие вузы по интересующей ребёнка специальности и дальше готовить к нему ребёнка, подбирать репетитора, собирать деньги, если вуз в другом городе, чтобы ребёнок мог поехать учиться. Если это сделать правильно, всё получается.

Не давите, если вы хотите остаться ребёнку другом на всю жизнь

Несколько лет назад в моей жизни случился тихий ужас и кошмар. Моя дочка Ася училась на первом курсе, и в один прекрасный день она подошла ко мне и сказала: «Мама, я забрала документы из университета, я больше там учиться не буду». Тут стоит отметить важную деталь: на первом курсе восстановиться нельзя. Сказать, что я начала сходить с ума — ничего не сказать. Мы же из интеллигентной семьи: все силы были брошены, чтобы Ася поступила в лучший университет (МГУ) на бесплатное. Тут же сказался синдром советского родителя: «Ну что, она теперь дворником у меня пойдёт?». А дальше началось: «Ну как же, ведь я много лет занимаюсь рекрутингом, у меня такого быть не может». В общем, весь комплекс.

Пару дней я сходила с ума, а потом началось самое ужасное, что может происходить. Я начала спрашивать: «Ася, ну что случилось, чего ты хочешь?» И через какое-то время поняла, что ребёнок не просто отдалился от меня, а он тоже тихо сходит с ума. Я выдохнула и поняла, что могу сейчас потерять дочь. Не физически, но как близкого человека, потому что ничего не может быть хуже, чем эмоциональное давление и вопросы в стиле «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?». Я решила не говорить на тему учёбы вообще: мы разговаривали о еде, одежде, новинках кино, но точно не о поступлении в университет. Через несколько месяцев дочь сама начала говорить, что ей нравится и в какой вуз она хочет. В результате она уехала учиться в Питер, окончила вуз и очень счастлива.

К 16-17 годам человек имеет право не знать и не понимать, кем он хочет быть. В 30-40 лет мы ошибаемся с работой, с друзьями, с деньгами. Чего мы хотим от наших 15-16-летних детей? Чтобы они чётко сказали: «Я всю жизнь буду моряком или, например, маркетологом?». Людей, у которых есть, что называется, божье определение, очень мало. Это, наверное, 1% от всего населения, если не меньше.

После истории с моей дочкой я определила простое правило. Если хотите остаться ребёнку другом на всю жизнь — не давите. Пока вы будете за ним ходить и петь: «Давай реши, давай возьмём ещё 15 репетиторов, давай запишем тебя ещё в восемь кружков» — ничего кроме ненависти к любой работе вы не получите.

Не бывает подростка, у которого совсем нет интересов

Во время теста курса к нам на профориентацию пришли родители с детьми 14-15 лет. Большинство мам и пап говорили «Мой оболтус до сих пор не знает, чего хочет в жизни». Это, конечно, неправда. Ребёнок либо боится сказать взрослому о своих интересах, либо боится самому себе признаться в этом, а в последнем случае — не умеет формулировать свои мысли.

Первая задача в такой ситуации: убрать родителя. А дальше начинаешь говорить с ребёнком, и выясняется, что он много чего хочет. Например, ему интересны компьютеры, интересно рисование, что-то ещё. Но когда он робко заикался об этом родителям, они говорили: «Нет, это не профессия, это ерунда. Иди в экономисты». В результате он перестаёт им об этом говорить. У ребёнка 12-14 лет не может не быть интересов. Такого просто не бывает.

Читайте также

Почему родители совершают большую ошибку, когда выбирают профессию своему ребёнку

А дальше нужно перенести эти интересы в профессию. Например, был у меня классический случай. Приходит мальчик, и мама говорит: «Он ничего у меня сутками не делает, только играет в компьютерные игры». Я говорю: «Понятно. А какие игры ты любишь?». Я часто ищу работников игровых компаний, поэтому эту сферу знаю хорошо. Мы с ним начали обсуждать игру Warcraft и в конце концов вышли на тему киберспорта. Вдруг выяснилось, что это интересная тема. Это то, что сейчас будет расти. И я говорю: «Смотри, ты сейчас только тратишь деньги на играх, а можно сделать это своей профессией и прилично зарабатывать. Для этого тебе надо это-это-это». Сейчас мальчик ходит в школу при МГТУ им. Баумана, ходит на хакатоны по киберспорту и чётко понимает, что он будет заниматься киберспортом. Это история про то, что нужно слушать и не давить.

В вуз нужно идти за связями, а не знаниями

На самом деле, мы живём в очень неудачное время для наших детей, особенно если они ещё учатся в школе. Это время автоматизации, которая в ближайшие годы съест самые нужные должности для начала карьеры. Мы все приходили на рядовые должности, каким-нибудь помощником, например. Всё это сожрёт автоматизация, и войти в профессию будет трудно. Почему важно поступать в хорошие университеты? Потому что это даст вход сразу, а с улицы куда-то попасть будет сложнее и сложнее. Роботы не болеют, не капризничают, не забывают. Их можно отключить и не платить, если нет работы.

Суть высшего образования меняется. Сейчас необязательно идти в вуз для того, чтобы чему-то научиться. Вы заходите на «Курсеру» или «Универсариум», где можете сделать микс из лучших преподавателей со всего мира.

Что даёт университет? Первое — нетворкинг. То есть связи, знакомства, которые дадут потом огромную фору. И второе — это трудоустройство

Во всех хороших вузах есть кафедры или факультеты, на которых преподают практики из лучших компаний. Зачем они это делают? Им ведь, в общем, там ничего не платят. Я преподаю в паре вузов, и денег, которые я там получаю, мне не хватает даже на бензин. Дело в том, что мы смотрим там на умненьких детей для того, чтобы потом забирать их к себе на работу.

Стоит выбирать вуз из рейтинга 5-100: университеты, которые поддерживает Министерство образования России для повышения конкурентноспособности на международном рынке. Идеально, если у вуза или факультета было партнёрство с зарубежным университетом. А ещё лучше — программа двойного диплома, такие специалисты ценятся выше на рынке на 10-15%. Это возможность поехать на кратковременные стажировки во время обучения: посмотреть лучший мировой опыт и расширить кругозор.

Но не тяните ребёнка на все программы в первый год обучения. Сначала он должен научиться учиться. Если раньше ты сначала учился, потом всю жизнь работал и иногда ходил на какие-то переквалификации, то теперь, чтобы быть конкурентным, нужно учиться всю жизнь. Причём делать это чуть быстрее, чем твоя компания — тогда будешь востребован и тебе будут много платить.

Никогда не отговаривайте ребёнка от своей мечты: он не будет благодарить вас за это, а через несколько лет даже обвинит. Если интереса к определённой профессии нет, нужно идти в отрасли, которые будут расти в горизонте трёх-семи лет: IT, робототехника, всё, что связано с оборонной промышленностью, инженерия, продюсерство, технологии, агропромышленность, медицина. Возрастёт престиж государственной и муниципальной службы, но на начальном этапе это работа рутинная, не каждый её выдерживает.

Не забывайте, что наши дети будут жить в обществе машин, поэтому надо научиться думать, как они. То есть думать структурно. Как этому можно научиться? Опять же, либо программирование, либо инженерия. Обязательно английский язык — большинство собеседований проходит на нём. Я понимаю, что английский язык как бизнес в ближайшие пять лет умрёт, потому что появятся наушники с автоматизированным синхронным переводом. Но язык даёт структурность мышления.

То есть учим детей иностранному языку, учим программированию и инженерии и учим умению учиться. Эти три вещи нужны для того, чтобы ваш ребёнок был успешен через 5-15 лет.

Иллюстрации: Shutterstock (Alexandra Dikaia)