«Мы начали носить маски задолго до ковида». Что гложет учителей-миллениалов
Да, это почти что манифест

Часто мы говорим очень общее — «учителя». Как будто бы все педагоги одинаковы. Разумеется, это не так. И в педагогическом сообществе тоже люди чувствуют разрыв — не только технологий, но и поколений. Об этом сегодня наш блогер, педагог Дарья Дягелец. Даша, спасибо за честность.
Я — миллениал. На мою жизнь и ценности цифровые технологии оказали огромное влияние. Разве могло быть иначе? Мы вместе росли, я и мои ровесники видели и видим за ними будущее.
Шесть лет назад учителя-миллениалы растворялись в коллективах почти полностью состоявших из людей другого поколения. Я чувствовала сильное одиночество. Но всё менялось, стоило мне попасть в коллектив моих учеников — взаимопонимание, причастность, радость совместного творчества наполняли наши занятия. Почему так? Почему мне было не по себе с коллегами?
Белой вороной я перестала ощущать себя только полтора года назад — вместе со сплошной цифровизацией образования. Этот процесс переосмыслял роль учителя, его место в школьном процессе. И мой преподавательский опыт не только перестал быть аутсайдерским, но стал трендовым. Спустя год после локдауна я смогла сформулировать что не так с системой, в которой одиноко не только мне.
Иерархия
Власть разлита по капиллярам школьной системы от министерства образования до школьного охранника. Частная инициатива поощряется только в случае соответствия её магистральным воспитательным/образовательным/подставьте прилагательное планам. Если бы Коменский оказался сегодня на уроке в муниципальной школе, скорее всего, не обнаружил бы разницы. Учитель стоит над учениками, и даже групповая работа не спасает.
Легко ли мы можем представить себе учителя, который просит своих учеников научить его чему бы то ни было?
Пожалуй, такой учитель — исключение из правил. Если же он интересуется жизнью своих учеников, при этом не навязывая своего мнения, не советуя ничего без спроса, то угодит в юные сердечки с подписью «любимый учитель».
Почему? Потому что это будущее — горизонтальные связи, которые стимулируют стихийные объединения по интересам и занятиям. Стимулируют критическое мышление, инициативность, творчество.
Но разве может это появиться в школе, где все взрослые находятся в строгой вертикали, которая передаёт сигналы исключительно сверху вниз?
Формальность
Двойные стандарты с соблюдением указаний — горькая школьная реальность. Выполнение указа или распоряжения не потому, что это облегчит кому-то жизнь, сделает работу удобнее, а потому что «так надо».
Думаете маски в школах носят только в этом учебном году? Нет, это началось гораздо раньше — маски формализма каждый носит в рюкзаке или сумке уже много лет. Душа школы держится на энтузиастах, готовых день ото дня обходить бесчеловечные ограничения и формулировки.
Устаревание
Программы обучения и воспитания не успевают за миром. Узнаешь об открытиях в нейробиологии: вот! Об этом нужно говорить на уроках! Осваиваешь приложение, которое облегчает проверку работ или создаёт автономный сервис по твоему предмету, оказываешься чудаком-одиночкой со странными методами.
Учеников готовят к миру, который перестал существовать. А у нас появляется ощущение жизни в матрёшке: нереальная школа в реальном мире. Чтобы усидеть на двух стульях — подготовить занятие полезное для учеников и удовлетворяющее требованиям программы каждый изощряется как может.
Ловушка
Что будет после работы в школе? Кажется, что учитель остаётся без карьеры. Если движение по лестнице только вверх и вниз, что делать тем, кто не хочет наверх? Как развиваться? Почему выгоревшие учителя не уходят, а продолжают ходить на уже не любимую работу? Потому что торжествует убеждение в своей ненужности и неактуальности, которое передаётся в учительской воздушно-капельным путём. Спасением здесь могут быть новые профессии, появившиеся вместе с цифровизацией.
Разобщенность
Отсутствие поддерживающего сообщества, учительских тусовок превращает миллениалов не только в одиноких, но и беспомощных, замкнутых профессионалов. С течением времени, когда проходит спортивный интерес к налаживанию отношений с детьми или освоению своего предмета, наступает ощущение отчуждения, которое невозможно преодолеть, потому что упираешься в проблемы иерархичности.
Как быть?
Можно объединиться в неформальное профессиональное сообщество по интересам. Такая мера кажется утешающей, но временной. Мой опыт захлебнулся в общей системе.
Можно найти поддерживающее сообщество вне школы, которое будет питать энтузиазм.
Можно работать в школе, где с частью коллектива будут совпадать ценности, но проблема формальности будет нависать как дамоклов меч.
Можно поменять своё отношение и сделать вид, что «ну и пусть так, я делаю, что могу». Но мысли о всём перечисленном будут периодически жалить, вгоняя в депрессивное состояние.
Рефлексирую, что нахожусь в состоянии выгорания. Эта заметка — попытка формулирования и структурирования причин. Возможно, кому-то покажется это близким. У меня нет убедительного ответа на вопрос «Что делать?» Но я очень хочу его найти.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock / GoodStudio
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть










