«Меня обвиняли, что я кормлю ребёнка грудью и тем самым убиваю его». Монолог матери, которой запретили ГВ

Наш блогер Людмила Чиркова — многодетная мама. В своем блоге она поделилась рассказом о том, как пыталась сохранить грудное вскармливание у младшего сына в ситуации, когда все: и медики, и родные — были против.
Я стояла возле микроволновки и ждала, пока молоко «простерилизуется» и из него «уйдут антитела» (да-да, врачи мне сказали, что в СВЧ молоко можно «стерилизовать»). Раздался хлопок. Я открыла дверцу и обнаружила, что от еле-еле сцеженных 120 мл осталось около 30. Я стояла и рыдала, понимая, что снова придется давать смесь.
Начиналось все так: у меня двое детей, общий стаж ГВ — 6 лет, два из которых я кормила детей тандемом (то есть двоих сразу). Я была уверена, что мне под силу вообще все. Оказалось, нет. Мой младший сын предсказуемо родился раньше срока. Ок, я была к этому готова. Кормить первое время мне было нельзя — про это я тоже узнала заранее. С резус-сенсибилизацией не шутят: во многих клиниках и по сей день запрещают кормить грудью, опасаясь попадания антител матери в кровоток ребенка, что очень и очень опасно.
Резус-сенсибилизация развивается в случаях, когда у матери группа крови отрицательная, а у ребенка — положительная. Не всегда — в первую беременность, как правило, резус-сенсибилизация не развивается, а вот в последующие этого опасного состояния избежать тяжело.
Опасность резус-сенсибилизации в том, что антитела в крови матери атакуют кроветворную систему плода, разрушают эритроциты и тем самым вызывают гемолитическую болезнь плода, а впоследствии — новорожденного. Результатом могут стать как пороки развития, так и летальный исход.
В общем, я честно ждала прихода молока, пила (в качестве плацебо и успокоения) чай с фенхелем и анисом, а потом сцеживалась каждые два часа. Сын тем временем лежал в больнице на другом конце города. Спустя три недели я отвезла заветную баночку в лабораторию и отдала безумные деньги за анализ на антитела. Случилось чудо: педиатр дала добро на кормление.
Это был самый счастливый день в моей жизни: мне разрешили не просто взять ребёнка на руки, но и приложить его к груди. Когда еще через 10 дней я забрала сына домой, я была самой счастливой в мире мамой. Счастье продлилось четыре дня. На утро пятого нас отправили в больницу на переливание крови, где сразу по приезду меня отчитали все, кто только мог: от дежурного врача до медсестры с зычным голосом, которая ставила катетер в голову новорожденному.
Единственным «лечением» гемолитической болезни плода является кордоцентез — внутриутробное переливание крови ребенку, а также замена крови или переливание крови уже после рождения. До недавнего времени считалось, что резус-отрицательной маме ни в коем случае нельзя кормить резус-положительного ребенка, поскольку «антитела из молока попадают в кишечник ребенка и сквозь тонкие стенки снова в кроветворную систему, продолжая разрушительную деятельность».
Поэтому нас и отправили в больницу. И поэтому посчситали, что причина — то самое кормление.
Однако последние исследования показали, что антитела в грудном молоке, попадая в пищеварительный тракт ребенка, разрушаются, и в кровь в кишечнике они не всасываются.
Более того, в рекомендациях по реабилитации новорожденных с гемолитической болезнью грудное вскармливание выделено отдельным пунктом наравне с физиологическим и развивающим уходом в зависимости от возраста ребенка.
То есть развитие поздней анемии, требующей трансфузии эритроцитов (переливания крови), никак не связано с антителами в грудном молоке и требует лишь контроля гемоглобина на протяжение трех месяцев, раз в 2-3 недели.
На меня кричали, обвиняли в том, что я кормлю ребенка грудью и убиваю его. На мои робкие «мне врач разрешил» продолжали отвечать криком. Но самым страшным оказалось то, что муж, который до этого меня во всем поддерживал, внезапно приволок банку смеси, стерилизатор и подогреватель для бутылочек.
Сутки в больнице, когда ты держишь на руках ребенка, которому переливают кровь, и не можешь даже его утешить — это ад. Мне казалось, хуже быть не может. Я ошибалась. Мы вернулись с сыном домой, а там слежка. Родственники пристально наблюдали за тем, как я готовлю бутылочки со смесью и своим (простерилизованным!) молоком. Главное — никакой груди! Каждые два-три часа я вставала, мыла бутылки, разводила смесь.
Молоко у меня стало потихоньку уходить: готовить смесь и сцеживаться каждые два часа просто не было сил. Примерно тогда и случился этот «хлопок» в микроволновке — я хотела накормить сына хотя бы «стерилизованным», но своим молоком, но пришлось опять давать смесь.
Спустя две недели я всё-таки начала кормить грудью. Тайно, по ночам
Каждый раз я боялась, что меня застукают на месте преступления. Еще спустя две недели я просто не пошла покупать новую банку смеси и перестала вступать в дискуссии с родственниками. В итоге я кормила сына до трех лет. И все это время размышляла, почему же наши врачи (не все, но многие) не в курсе международных протоколов ведения таких случаев? Почему медики считают, что антитела, например, «убиваются» в СВЧ (нет, не убиваются)? Ведь окажись на моем месте мама с первым ребенком, не факт, что ей бы удалось спасти лактацию или запустить ее снова.
Кстати, когда я уходила из больницы, та самая зычная медсестра нахально спросила: «Ну что, будешь еще кормить грудью?» Я ответила: «Да, это мой третий ребенок. Я знаю, что делаю». Пока в больницах будут работать подобные медсестры и врачи, государство может сколь угодно долго и громко кричать о поддержке ГВ и запрещать рекламу смесей, но это не поможет. Потому что мамы слышат в роддомах: «Зачем вы кормите грудью? Дайте бутылку — так всем спокойнее будет».
Фото: Kseniia Vladimirovna / shutterstock / fotodom
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов











