Как безработный архитектор придумал культурный символ Америки
История «Скраббла» со времён Великой депрессии (и до наших дней)

Несмотря на то, что «Скраббл» — это игра в слова, парочка впечатляющих цифр о ней не помешает. Ей уже 70 лет, и за это время люди купили более 100 миллионов коробок. Как обычный номер американской газеты помог появиться на свет всемирно известному развлечению — в нашей рубрике «История одной игры».
В 1933 году безработный архитектор из американского городка Поукипзи Альфред Баттс задумал инновационную настольную игру. Вряд ли мы теперь узнаем, что было для него важнее: поддержать людей во время Великой депрессии или же самореализоваться. В любом случае Баттс взялся за дело основательно — внимательно изучил рынок и в конце концов разделил все существующие игры на три категории:
- численные (кости, бинго);
- позиционные (шашки, шахматы);
- словарные (кроссворды, анаграммы).
Баттс решил приготовить коктейль из этих типов игр. Получилось поле из квадратов (15 на 15 вместо шахматных 8 на 8) и специальные плиточки с буквами английского алфавита. Сначала Баттс назвал его Lexico, потом переименовал в Criss Cross words.

Правила игры довольно просты. Игроки достают из мешочка по семь плиточек с буквами. Первый игрок выкладывает в центре поля слово из имеющихся у него букв (например, TEA). Второй игрок добавляет к ним буквы из своего набора, чтобы по горизонтали или вертикали получилось новое слово (TEA + M = TEAM). За ход игрок зарабатывает столько очков, сколько в сумме «стоят» буквы его слова. Если одна из букв попадает не на обычную, а на счастливую клетку, очки удваиваются или даже утраиваются.
Интерес в том, что сами буквы неравноценны. Чем реже буква встречается в игре, тем больше очков может принести участнику на поле. Казалось бы, чтобы придумать эту систему, нужно быть филологом или проанализировать уйму английских книжек. Но Баттсу хватило передовицы одного номера The New York Times.
Он взял газету и посчитал, как часто встречается на первой полосе каждая из 26 букв английского алфавита. Выяснилось, что гласные попадаются в языке гораздо чаще согласных, а английская E — вообще самая популярная. Особую угрозу представляла S: с её помощью образуется множественное число. В итоге Баттс включил только четыре плиточки с этой буквой, чтобы усложнить игрокам задачу (хотя тех же E в игре аж 12 штук). Самыми редкими и дорогими буквами стали Q и Z.

Разработчик не раз пытался продать своё детище игровым производителям — и каждый раз впустую. Но после войны, в 1947 году, он встретил влюблённого в настольные игры предпринимателя Джеймса Бруно. Концепция привела бизнесмена в восторг, и его компания Brunots приобрела права на игру. Именно Бруно придумал название «Скраббл» (от английского «нащупывать, рыться в поисках чего-либо»), а заодно немного изменил правила и дизайн. В 1948 году игра, наконец, стала полноценной торговой маркой.
Поначалу было тяжело. Бруно арендовал заброшенный школьный дом в штате Коннектикут. Здесь они с компанией друзей делали всего по 12 игр в час: оборудование не позволяло поставить производство на поток. К тому же оно было затратным. В 1949 году компания выпустила 2400 игр и потеряла 450 долларов.
И, по законам хорошего сюжета, удача улыбнулась им внезапно. В начале 50-х президент Macy’s, одной из крупнейших и старейших розничных сетей в США, поиграл в «Скраббл» во время отпуска. Ему так понравилось, что он тут же заказал несколько коробок для своего магазина. Уже через год каждый американец так мечтал купить собственный «Скраббл», что комплекты с играми развезли по магазинам всей страны.

Бруно оказался не готов к такому резкому взлёту. Его компания с 1952 года уже не успевала клепать игры настолько быстро, как того требовал рынок. Поэтому они с Баттсом передали известному производителю Selchow & Righter Company права на продажу и распространение игр в США и Канаде. Но даже этому гиганту пришлось нарастить производство, чтобы удовлетворить невероятный спрос на «Скраббл». Уже тогда истории об этой игре разлетелись по всем газетам, радио и ТВ. Это было что-то вроде общенациональной, а потом и мировой мании.

В конце 80-х после долгих метаний права на все «Скраббл» в США перешли к Hasbro (однако за пределами Америки права и по сей день принадлежат компании Mattel). А ещё по «Скрабблу» проводятся чемпионаты. Например, чемпионат мира в Вашингтоне 1997 года собрал игроков из 36 стран. А в одних только США и Канаде каждый год проходит более 150 скраббл-турниров.
Сегодня в «Скраббл» играют в 122 странах мира на 30 языках. Но классическим, конечно, остаётся американский вариант. Эту настолку обожают Стинг, Барак Обама и даже английская королева Елизавета II (кстати, «Скраббл» фактически ровесник принца Чарльзу, её сыну). Для детей и взрослых во всём мире эта игра — один из самых классных способов потренировать английский и влюбиться в этот язык за слово QUIXOTRY — «донкихотский».
Сам Баттс с удовольствием играл в «Скраббл» до конца жизни. Он умер в апреле 1993 года. Ему было 93.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом





