«Стукнет 18 лет и замуж»: истории двух девочек из Таджикистана, которые хотят учиться, но не могут

Издание «Тайга.инфо» и «Радио Озоди» сделали проект о девочках, которые по разным причинам не ходили или не ходят в школу. Как это было (и до сих пор) в постсоветских странах — Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане. Мы публикуем историю 11-летней Амины и 15-летней Мехроны из Таджикистана.

В отдалённом кишлаке на востоке Таджикистана живёт 11-летняя Амина (имя героини материала изменено). Она учится в 6 классе. Хотя, как учится? Появится в школе раз–два в месяц, чтобы совсем не исключали и родителей не штрафовали за нарушение закона об ответственности за воспитание и образование детей.

«Были бы ботинки»

Всё дело в том, что ближайшая школа находится в трёх километрах от дома Амины. Дороги разбитые и пыльные, транспорта нет. Особенно тяжело в непогоду, когда под ногами слякоть и грязь — недорогая обувка изнашивается моментально. А родители девочки еле-еле сводят концы с концами, поэтому не могут себе позволить покупать ей постоянно новую обувь.

Амина показывает на лежащие у порога ветхие ботиночки.

— Я их не выкидываю, скоро дожди пойдут, они ещё пригодятся, — говорит она.

— Так они уже не годятся ни на что, — отвечаю я.

— Как это не годятся? Ещё одну осень выдержат, — защищает свою обувь Амина.

Сходимся на том, что в следующий свой приезд я подарю ей новую прочную обувку. Мама девочки улыбается — видно, что она радуется будущему подарку больше дочери.

— У меня ещё трое маленьких детей: 2, 5 и 7 лет. Согласитесь, лучше она мне по дому поможет, за младшими присмотрит. Еле справляюсь с хозяйством, — говорит мама.

— Нет, — возражаю я. — Девочке надо получить образование, чтобы в будущем она жила лучше.

— Здесь, в нашем кишлаке, судьба девочек одинакова. Стукнет 18 лет — и замуж. Дай бог, чтобы муж хороший попался, обеспечивал. Может, посчастливится и увезет её в Россию на заработки, — отвечает мама Амины.

Такая судьба уготована многим таджикским девочкам. Предпочтение в получении образования отдают преимущественно мальчикам, считая, что девочка — это «чужой товар», и она уйдёт в семью мужа. Несколько лет назад ситуация была ещё хуже, и нередко девочек, особенно в сельских районах, выдавали замуж чуть ли не со школьной скамьи, когда им было по 15–16 лет.

Часто такие браки распадались уже через год–два, а молодая женщина оставалась без средств к существованию, да ещё с маленьким ребёнком на руках. Обычно в родительском доме «возвращенку» не принимали, упрекая её в отсутствии терпения в мужниной семье. Без образования, денег и крова над головой, женщины влачили жалкое существование.

Власти, встревоженные такой тенденцией, решили укрепить законодательную базу: были приняты законы об обязательном девятилетнем образовании, об ответственности родителей за воспитание и обучение детей. С тех пор родителей, препятствующих образованию детей, привлекают к ответственности по статье «Воспрепятствование получению основного обязательного общего (девятилетнего) образования» Уголовного кодекса Таджикистана. Эта статья предусматривает наказание в виде штрафа в размере от одной до двух тысяч минимальных размеров заработной платы либо ограничения свободы на срок до двух лет.

Спрашиваю у мамы Амины, знает ли она об этих законах.

— Да. К нам из джамоата (сельской управы) приходили и из школы. Предупреждали, что, если дочка не будет ходить в школу, могут оштрафовать. Но куда меня штрафовать, и так бедно живём.

— Так перед законом все равны.

Мама Амины молча кивает головой.

— Ты о чём мечтаешь? Кем хочешь стать? — спрашиваю у Амины. Девочка стесняется, но через мгновение шепчет: «Врачом».

Мехрона — будущий врач

Стать врачом мечтает чуть ли не каждая вторая таджикская девочка. Вот и 15-летняя Мехрона сутками напролёт сидит за учебниками, чтобы поступить в заветный медицинский вуз. Семья девочки перебивается с копейки на копейку. Они приехали в Душанбе из региона в надежде на лучшую жизнь, живут в одном из общежитий. Но с работой и в столице сейчас тяжело, поэтому поначалу семье приходилось довольствоваться случайными заработками.

Ко всему прочему, отец семейства, который работал грузчиком в магазине, заболел диабетом, и таскать тяжести врачи ему запретили. Добытчиком в семье стал старший брат — сейчас он подрабатывает в супермаркете. Мама не работает, заботится о девочках (помимо Мехроны в семье ещё две дочери помладше) и о больном муже.

— Я всё своё время провожу за учебниками, — делится Мехрона. — Вижу, как тяжело моим родителям, как болен мой отец, поэтому после школы хочу поступить в медицинский колледж, а после — в медуниверситет.

В тесной комнате, в которой ютятся шесть человек, нет даже стола, за которым дети могли бы делать уроки

Коврик на полу, курпачи (национальные ватные одеяла, на которых сидят или спят — Прим. ред.), сложенные в углу, и одна односпальная кровать — вот всё убранство комнаты. Из-за тусклого света, пробивающегося сквозь лампочку, болят глаза.

— Ничего, я уже привыкла, папа обещал смастерить мне столик и купить настольную лампу на блошином рынке, — говорит Мехрона.

— Ты так сильно хочешь стать врачом? — спрашиваю её.

— Да, всегда хотела, кажется, с класса третьего. А сейчас, после болезни отца, вдвойне — чтобы помогать таким же, как он.

— То есть хочешь стать диабетологом?

— Точно!

— А что у тебя по биологии и химии?

— Одни пятёрки. Очень расстраиваюсь, когда получаю четвёрки, но это бывает редко.

— А по остальным предметам?

— По остальным — когда как.

— И ты отлично знаешь таблицу Менделеева?

— Ой, знаете, как она нас «мучает»? — смеется одна из её сестрёнок. — Развесит по комнате названия всех элементов и учит. А заодно и мы! Купрум, феррум, аргентум!

— Мижгона, перестань, — серьёзно говорит ей Мехрона. — Хорошо же, будете всё знать к восьмому классу. Химия — очень сложный предмет.

Мама девочек добавляет:

— Образование детей — это важно. Вот, посмотрите, мы не учились, и сейчас перебиваемся с копейки на копейку. А для детей я хочу лучшей доли. Пусть учатся, добиваются всего в жизни.

— Вы не отдадите Мехрону замуж после окончания школы? Дадите ей возможность учиться? — я не удержалась от этого вопроса.

— Нет, вы что. Знаю, будут приходить сваты, соседи будут постоянно говорить: мол, пора уже отдавать дочку замуж, не медли, а то останется в старых девах.

У нас, знаете же как, после 20–22 лет девчонка уже «старая дева»! Вы не смотрите, что я с кишлака приехала. Мои взгляды очень поменялись в столице

Вижу, какая молодёжь здесь — развивается, учится, растёт. Очень хочу, чтобы Мехрона тоже получила образование и стала самодостаточной женщиной. А муж для хорошей девушки всегда найдётся.

Представитель ЮНИСЕФ в Таджикистане Джамшед Курбонов говорит, что, несмотря на все усилия правительства страны привлечь как можно большее количество девочек к школьному образованию, эта проблема остаётся актуальной по сей день, особенно в отдалённых сельских районах.

— В Таджикистане девятилетнее образование является обязательным, и основные проблемы появляются после, когда перед девочкой и её родителями стоит выбор — продолжать учёбу или нет. К сожалению, этот выбор часто падает не в пользу образования, — отмечает он.

По исследованиям ЮНИСЕФ, 27–30% девочек не учатся после девятого класса, и это серьёзная проблема для регионов Хатлон, Рашт и Исфары. Специалист добавляет, что большую роль в возвращении девочек в школу играют сообщества, которые разъясняют детям и их родителям преимущества дальнейшего образования.

Читайте все истории проекта «Девочки» здесь.