Как глухонемой художник открыл первую в Москве школу для таких же, как он, детей и что в этом здании теперь

В Москве, на Шаболовке, уже много лет работает центр дополнительного образования «На Донской». Местные дети его хорошо знают: там отличные кружки и секции, можно заниматься наукой и творчеством. А вот с историей здания, в котором расположен центр, знакомы немногие: она началась в середине XIX века, когда глухонемой художник решил открыть первую в Москве школу — для таких же, как он, детей.
Московское городское Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых, когда-то располагавшееся на Донской улице в Москве, принадлежало к числу редких благотворительных учреждений, которые были созданы благодаря инициативе одного человека. Этим человеком был Иван Карлович Арнольд, художник и благотворитель, глухонемой основатель училища для глухонемых.
Иван Арнольд родился в Москве в 1805 году, в семье обрусевших немцев — его родителями были основоположник российской системы бухгалтерского учета, основатель Московской Практической академии коммерческих наук Карл Иванович Арнольд и потомственная графиня Доротея-Шарлотта Броун. Иван Карлович был старшим сыном в большой многодетной семье.
В детстве, когда Ивану еще не было двух лет, он упал и получил сотрясение мозга. Травма была тяжелой: мальчик долго болел, а после выздоровления выяснилось, что он полностью потерял слух. Однако родители, которые интересовались образованием и вкладывали в эту область много сил, не стали ставить крест на ребенке. В 6 лет Иван, как и все дети, пошел в школу. Но не в обычную, а в училище для глухонемых детей в Санкт-Петербурге — новое для Российской империи учебное заведение, учрежденное всего лишь годом ранее императрицей Марией Фёдоровной.
В училище я пробыл два года, после чего отец взял меня оттуда. …Заметив во мне способности к рисованию и механике, отец отправил меня в Берлин в 1816 году для дальнейшего образования, где я занимался в Академии художеств и посещал тамошнее училище для глухонемых. В 1819 году отец определил меня в известный в то время пансион доктора Карла Ланге. В 1822 году я переехал в Дрезден и поступил там в Академию художеств, в которой и окончил курс в 1824 году с серебряной медалью, получив диплом на звание художника.
Из автобиографии И. К. Арнольда
Итак, Иван Карлович успешно учился, открыл в себе талант художника, даже получил соответствующее европейское образование. Вот только карьера живописца его совсем не привлекала. Он хотел вернуться в Россию и заняться обучением и воспитанием глухонемых детей.

«Здоровый и веселый вид детей, опрятность во всем и чистота тела»
К середине XIX века в Российской империи насчитывалось около 27 тысяч глухонемых. Но для их образования имелось всего одно учреждение — то самое, санкт-петербургское, где учился сам Арнольд. Принять на обучение эта школа могла всего лишь 300 человек. «Тогда я, видя современную потребность, учредил частное учебное заведение для глухонемых детей обоего пола», — писал в своей автобиографии Иван Карлович.
Вложив в проект значительную часть собственных средств, Арнольд обратился к русскому дворянству и купечеству с просьбой о помощи. Нашлись сановники, которые доложили о пользе этого учреждения императору, и государь пожаловал на его развитие большую сумму из казны. Так 13 февраля 1853 года было получено разрешение на открытие Казенного училища для глухонемых детей в Санкт-Петербурге — второго заведения подобного типа в столице. Училище успешно проработало в Петербурге 7 лет, а затем Арнольд решил перевести его в свою родную Москву. Там в такой школе тоже была острая необходимость, но московские власти не торопились ее открывать.
Это заведение учреждено для воспитания глухонемых детей обоего пола и для призрения беднейших из них на суммы благотворителей. Цель воспитания состоит в том, чтобы дети эти по окончании курса выходили истинными христианами, усердными верноподданными, добрыми гражданами, понимающими правила общежития, понимая свои обязанности к ближним и к самому себе, могущими снискать честным трудом себе пропитание, не будучи в тягость обществу.
Содержание стола, одежда, обувь, белье и всё, относящееся к хозяйственной части, препоручено опытной экономке. Здоровый и веселый вид детей, опрятность во всем и чистота тела, одежды, белья лучше всего свидетельствуют о физическом их благополучии и достаточности хозяйственного присмотра.
Продовольствие состоит из сытных и здоровых блюд, из самой свежей провизии. Стол общий с содержателем, с учителями и с прочими лицами заведения.
Из отчета учебного заведения И. К. Арнольда для глухонемых детей обоего пола в Москве за 1859–1860 годы
Сначала московское училище находилось недалеко от Кремля, в Долгоруковском (сейчас Никитский) переулке. Но по мере расширения ему требовалось всё больше и больше места. Иван Карлович обратился за помощью к генерал-губернатору, и тот, искренне сочувствуя проблемам детей с инвалидностью, пожертвовал на проект большую по меркам тех лет сумму: тысячу рублей из своих средств и еще тысячу — из городской канцелярии. Губернатор пригласил к пожертвованиям и других известных в Москве людей — так в состав попечителей училища вошел меценат Павел Михайлович Третьяков.
Третьяков, его родственники и святые покровители
В 1873 году Третьяков приобрел владение на Донской улице в Москве: Казенное училище для глухонемых детей начало готовиться к переезду и вскоре поменяло название — стало Московским городским Арнольдо-Третьяковским.
Донская улица была проложена еще в 1730-х годах и названа в честь расположенного рядом Донского монастыря. Она никогда не была торговой или прогулочной, скорее — жилой и тихой. И больше походила на сельскую — долгое время здесь располагались небольшие деревянные дома с маленькими огородами и садиками.
Каменная застройка на Донской начала появляться лишь во второй половине XIX века, но большинство домов оставались деревянными до начала XX века, а некоторые и до 1950-х годов. А еще благодаря соседству с монастырем на Донской располагалось множество московских благотворительных учреждений — к середине XIX века их там было больше пятидесяти.
В 1873 году началось строительство еще одного такого учреждения — изначально это было трехэтажное здание с подвалом. Стройка закончилась к 1876 году, а уже в феврале Арнольдо-Третьяковское училище открыло свои двери для новых (и старых) воспитанников.
Над проектом училища работал родственник Павла Третьякова, архитектор Александр Каминский
Это он спроектировал здание Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке.
Внутренние помещения спланировали с учетом учебных и бытовых задач: там были классы, столовая, ремесленные мастерские, современные по тем временам спальни — для детей, которых родители оставляли на полный пансион. Впоследствии на территории училищного сада разместили еще и здание больницы, флигель для учителей, а также оранжереи и теплицы с грядками для занятий садоводством.

В 1906 году к зданию училища сделали пристройку. В ней разместилась Павловская домовая церковь, которую освятили в честь Павла Латрийского, святого покровителя Третьякова.
«Понимать, что к чему в искусстве и литературе»
После революции домовую церковь закрыли, а училище переименовали в Московский институт глухонемых, который просуществовал до 1941 года. В годы войны институт эвакуировали в Пензенскую область — вернулся он в 1943 году, но уже в другое помещение. А старое здание было передано городу — там на долгое время прописался РК КПСС Октябрьского района.
Дети вернулись в дом на Донской улице только в 1988 году — по инициативе Бориса Ельцина и президента Академии наук СССР Г. И. Марчука там открыли Дом научно-технического творчества молодежи (ДНТТМ), филиал Московского городского Дворца пионеров и школьников на Ленинских горах. Теперь талантливые подростки занимались здесь в научных кружках и секциях, ходили в экспедиции, проводили эксперименты в самых современных на тот момент лабораториях.
«Наши воспитанники должны стать не узкими специалистами в области физики, химии или математики, а людьми развитыми, с широким кругом интересов, понимающими, что к чему в искусстве и литературе», — писал первый директор Дома творчества молодежи Дмитрий Монахов.

В 2015 году ДНТТМ был переименован в центр «На Донской». Но традиции, заложенные ранее, тут сохранились: ученики центра до сих пор ходят в экспедиции, ставят эксперименты, учатся быть исследователями. Осталась и историческая связь с Дворцом пионеров — сегодня центр «На Донской» входит в состав образовательного комплекса «Воробьевы горы» столичного Департамента образования и науки. А еще на одной из стен актового зала центра до сих пор есть полукруглый выступ — это бывшая алтарная апсида. Она и выложенные кирпичами кресты — память о домовой церкви, которая когда-то располагалась в пристройке при Московском Арнольдо-Третьяковском училище для глухонемых.
Обложка: Василий Матэ / Public domain; Российская государственная библиотека
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







