Работал в сельской школе, снял кино на свои деньги и взял главный приз «Кинотавра». История одного учителя

Киноманы знают Дмитрия Давыдова как одного из главных режиссеров якутского кино: в 2020 году он взял главный приз «Кинотавра» за свой фильм «Пугало». При этом образование у Дмитрия педагогическое. И параллельно с первыми шагами в кино он работал в школе: худруком, учителем в началке, директором. А нам рассказал, как это было и чему этот опыт его научил.

Джеки Чан и Шварценеггер в минус 50

Я вырос в 90-е и не знаю, как дело обстояло в других регионах, но в Якутию именно тогда впервые привезли видеомагнитофоны. У всех были кассеты с американскими фильмами — комедиями и боевиками с Джеки Чаном и Шварценеггером. Все обменивались ими, жили этим. У каждого дома штук сто лежало. Помню, звонишь другу и спрашиваешь: «Есть новые? Давай меняться». Идешь с улыбкой, тащишь свои, а потом возвращаешься домой с новыми кассетами и смотришь кино.

Мне с тех пор гораздо интереснее смотреть кино, чем читать книги. Хотя я и читал много, но все равно вспоминаю, как зимой — а зимы в Якутии под минус 50, никуда не выйдешь — сидел дома и вечерами смотрел кино. Оттуда, из детства, у меня пошла привычка смотреть каждый день хотя бы один фильм. Такое правило: один вечер — один фильм.

Любимых было много: от боевиков с Ван Даммом до комедий вроде «Один дома». «Ворона» с Брэндоном Ли я посмотрел раз сто. От этого фильма у меня осталось сильное впечатление. Еще один фильм, который тоже много раз потом пересматривал, — «Тени забытых предков» Сергея Параджанова. В первый раз увидел его по телевизору.

Для меня, школьника, это был очень непонятный, странный фильм

Он поразил меня своими яркими образами, и сейчас, когда я посмотрел его уже множество раз, я могу нормально пересказать сюжет, а тогда просто сидел как завороженный. Когда появился интернет, я долго пытался найти название картины, гугля какие-то сцены. С тех пор я люблю мистику, а советское кино вообще меня очень привлекает.

«Какой я учитель начальных классов? Все-таки мужчина»

Признаться, я не думал становиться учителем, не мечтал об этом. Но такое направление у меня было изначально: в своем селе Амга я учился в педагогической гимназии. До города далеко, а у якутских университетов была практика — направлять в села приемные комиссии, которые проводили отбор на местах. К нам такая приехала в марте.

Я тогда учился в 11-м классе и особо не задумывался о поступлении. Просто мне мои учителя сказали: «Для подготовки к сдаче экзамена и ради опыта тебе будет полезно поучаствовать в отборе». Пошел. Сидел там, школьник, вместе со взрослыми людьми, которые вернулись из армии.

Из 15 человек отобрали меня: так вышло, что по итогам трех экзаменов я показал лучший результат. В общем, уже весной в 11-м классе я знал, что меня приняли в педагогический институт.

Та комиссия, которая приехала в наше село, отбирала людей на 3–4 места в разные вузы, на разные направления. Выбор был небольшой: учитель начальных классов, инженер и механик. У меня в школе была специализация — русский язык и литература, а с математикой как-то не получалось. Поэтому и решил выбрать педагогическое.

Конечно, были сомнения. Я думал: «Какой я учитель начальных классов? Все-таки мужчина». Я маленько о другом думал тогда, хотел себя в чем-то еще попробовать. Но речь про конец 90-х, с поступлением и работой тогда было сложно. Учителя говорили: «Если у тебя появился шанс получить высшее образование, сделай это. Потом ты можешь даже не работать по профессии, главное — высшее получи».

Я отчислился в самом конце 4-го курса, когда почувствовал, что это все-таки не мое. Поехал обратно в село. А там мой школьный учитель истории, еще молодой человек, стал директором школы. Позвал меня к себе и сказал: «У меня есть ставка психолога. Пойдешь работать?» Мне было 20 лет, я согласился.

Дети снимали ужастики и комедии

В 2004 году я пришел в школу, а через год меня на полставки взяли «организатором» — то есть сотрудником, который занимается досуговой работой, проводит школьные вечера. В советские времена эта должность называлась «худрук». И вот мы с ребятами — я занимался с 8–11-ми классами — делали мероприятие «Школа без наркотиков», думали, как его интересно организовать. И придумали: «Давайте возьмем камеру».

У нас в школе была старая кассетная камера Hitachi, и мы решили снять на нее рекламный ролик к мероприятию. В итоге отсняли материала на 40 минут — получился настоящий игровой фильм. Монтировали его вместе. Увлеклись — и решили снимать вторую часть.

Целенаправленно писали сценарий и в том же году сделали полноценный фильм на час двадцать. Мы его показывали не только в своей школе, но и в сельском клубе.

У меня было огромное желание работать с детьми. Я стал привлекать к работе в клубе своих друзей-учителей, потому что подростков становилось больше — из школьного клуб вырос в районный.

К нам в клуб ходили 80–90 детей, и один я с ними справиться не мог

Поэтому вместе с коллегами, которые ко мне присоединились, мы собирались после работы и учебы то в одной, то в другой школе, зависали там с детьми до 9–10 вечера — придумывали, рассказывали, репетировали и играли. Делали КВН, снимали истории, похожие на «Ералаш», и всякие смешные ролики-визитки. Все на общественных началах.

Самое главное, что дети самостоятельно себя занимали. Это и было нашей главной заботой — чтобы по вечерам подростки не гуляли по улицам сами по себе.

К счастью, дети проявили огромный интерес к видео. Снимали они в основном ужастики и комедии. Мы показывали картины в сельском клубе, и они на ура заходили жителям района. Даже проводили какой-то любительский фестиваль.

Работая с подростками, я приобрел хорошие организаторские навыки. Там ведь такое количество людей, 80–90 человек, все молодые, постоянно в движении. И нужно их настроить так, чтобы они замолчали, послушали, начали что-то делать. Режиссер — это, конечно, не учитель, но тоже по определению очень хороший организатор, которому нужно планировать весь съемочный процесс.

Может, поэтому я и сейчас снимаю кино быстро, за 14 дней. Съемки начинаются в 7 утра, кончаются в 2 часа ночи. Тут помог и опыт работы психологом, потому что в таком бешеном режиме люди устают, начинают срываться. К каждому члену съемочной группы нужно искать подход, и мне это удается. Работа в школе проявила во мне эти способности.

Одновременно работал в школе и ночном клубе

Потом я стал социальным педагогом. Параллельно был внештатным сотрудником полиции — работал с неблагополучными, малоимущими семьями. Потом стал заместителем директора школы по воспитательной работе. А затем бросил все, закрыл подростковый клуб и пошел снимать свой первый фильм.

В других районах Якутии тогда тоже снимали кино, но оно было уровнем повыше. Мы-то даже звук прямо на камеру записывали. А ребята из других мест уже показывали свои фильмы в кинотеатрах. Удивительно было в 2006 году приехать в Якутск и увидеть рядом с голливудским фильмом афишу якутской картины. Примерно в 2010–2011 годах у нас случился бум — кино стали снимать все.

Оказалось, нашему зрителю это интересно, все хотят смотреть кино на своем языке, показывающее нашу культуру. Людям нравилось прийти на сеанс и увидеть знакомую улицу, знакомую ситуацию. Потому что в целом российский кинематограф все-таки освещает московские проблемы. Для нас это маленько далеко и непонятно. Нам хотелось видеть то, что мы сами знаем. Поэтому якутский кинематограф и стал популярным.

Почему я в итоге пошел в кино? Наверное, дело в каких-то амбициях. Я видел, что в кинотеатрах показывают фильмы, которые сняты не лучше наших якутских картин.

До того как начать снимать свой первый фильм «Костер на ветру», я набрал восемь кредитов на подготовку и съемки. Потом я понял, что у меня двое маленьких детей, жена не работает. С 2008 года я уже трудился по ночам администратором в ночном клубе. После того как взял кредиты, я понял, что и этих двух зарплат не хватает. В итоге добавилась третья работа. И так до 2014-го я был занят в ночном клубе, на полставки работал в администрации села, иногда подрабатывал в кружках в разных школах.

А потом, в 2014 году, мне очень повезло: мне тогда предложили место директора школы, и я отказался от всех остальных мест работы. На жизнь теперь хватало одной зарплаты, кредитов становилось меньше. Я полностью ушел в эту работу, а на осенних каникулах снова начал снимать кино.

Наконец поработал по специальности

Совмещать съемки кино и работу школьного директора становилось сложновато: во время съемочного процесса мне звонили бухгалтеры — зарплату надо было отправлять, решать какие-то общие вопросы по организации учебного процесса. А я был на съемках. Страдало качество работы и в школе, и на площадке. При этом все мои мысли были только о кино.

В итоге я проработал директором школы четыре года, но все это время понимал: учитель на деле зарабатывает больше директора, да и в целом преподавать лучше, чем заниматься административными делами. Начал искать место педагога в своей школе, но не нашел. В итоге один знакомый директор из другой школы района предложил: «Давай ты к нам на начальные классы пойдешь». Я с радостью согласился — и наконец поработал по специальности.

Кажется, детям все нравилось. Особого секрета в том, как нужно с ними общаться, у меня нет

Но изначально их не надо обманывать: лучше стараться быть самим собой. Если учитель — человек действительно искренний, добрый, все у него будет получаться хорошо. Он сам будет утром приходить в школу и радоваться — и все вокруг него тоже будут рады.

Вообще, я представлял, что проработаю в школе еще лет 20–30, а потом уйду на пенсию. Но с детства у меня было огромное желание заниматься творчеством. Поэтому в итоге я все-таки ушел.

Решиться, конечно, было сложно. Ощущал ответственность и перед родителями, и перед детьми. Морально тяжело было говорить им, что вместо меня придет другой учитель. Кто-то, скорее всего, обиделся. Но сейчас я понимаю, что сделал правильный выбор: мне стало свободно, у меня теперь много времени. А не ушел бы, была бы только работа-работа-работа.

Плохое кино тоже стоит смотреть

Сейчас мне часто предлагают преподавать в школах кино — в Якутске и других городах. Но я к этому не готов. Я сам еще снимаю плохо и не понимаю, как делать хорошее кино. Мне надо учиться. Может быть, пройду какие-нибудь курсы при киношколе или поступлю куда-нибудь на заочное. А потом, когда придет опыт и возраст, сделаю свою киношколу.

Я пришел в кино с улицы, поэтому мой главный педагог — само кино. Вот я учусь с детства, когда каждый день смотрю фильмы. Раньше я смотрел все подряд. Теперь могу просидеть в интернете часа два, чтобы найти интересную ленту.

Вкус развивается, начинаешь понимать, где хорошее кино, а где плохое. Могу посмотреть пять минут и выключить, если понимаю, что эта картина не получилась. Но и плохое кино стоит смотреть, чтобы понимать, как не допустить те же ошибки, что его авторы, и самому не снять некачественный фильм.

Учиться нужно всегда — даже если все хорошо получается

Если мне, например, кажется, что я становлюсь режиссером с весом, я все равно должен понимать, что очень слаб как автор, что мне нужно постоянно, каждый день учиться у других. Без этого успех не придет. Например, я только этой осенью посмотрел «Летят журавли» и «Иваново детство», раньше их не видел. А это большие работы для советского кино, которые и сегодня могут очень впечатлить благодаря образам, языку.

Когда я уходил из школы, решил, что за три года постараюсь сделать в кино то, что я хочу. Когда я пойму, что в кино сделал все, что задумал, или, наоборот, если у меня ничего не получится — вернусь обратно в школу. Но пока я полностью в кино, других дел у меня нет.