В Голландии есть школа для одарённых детей. Там учат шахматам, медитации и не задают домашку

В голландской деревне Бларикюм (пригород Амстердама) находится обычная государственная школа, в которой есть четыре необычных класса. В них учатся одарённые дети. Пока мы ждём открытия московской школы для одарённых подростков «Летово», Ирина Беляева побывала в голландской школе и делится опытом других стран.

В публичной начальной школе Бларикюма дружно уживается сразу несколько учебных организаций: во-первых, публичная школа с четырьмя особенными классами, во-вторых, детский сад, в-третьих — католическая школа. Никаких дверей между разными организациями нет — и спортивную площадку, и театральную сцену, и кафе, и парковку для велосипедов делят на всех.

В Голландии люди умеют быть разными и при этом не мешать друг другу, поэтому соседство никого не смущает, хотя, как говорит руководитель программы для одарённых детей Кайя де Хойер, если бы у них было своё здание, возможно, удалось бы увеличить количество прогулок за день. Пока у детей два перерыва — полчаса и 45 минут, в которые они могут перекусить и пойти на игровую площадку. К прогулкам здесь относятся серьёзно, ведь подвижные игры — тренировка социального и эмоционального интеллекта, а ещё умение проигрывать, владеть собой, работать в команде. Поэтому школа зовёт специальных игротехников, которые проводят перемены для детей.

В остальное время дети занимаются в одном классе. Все классы большие и очень светлые — голландцы любят окна. Ещё больше, чем окна во всю стену, удивляет отсутствие дверей. Если во время уроков ты почувствовал потребность выйти и поработать в одиночестве, ты вполне можешь, подав знак учителю, уйти в холл, а иногда и на улицу. «Все дети разные, — объясняет учитель, — кому-то важна тишина, кому-то побыть одному, а кому-то движение. У нас есть 11-летний мальчик, которому надо двигаться каждые 10-15 минут. Если мы не позволим, он станет типичным трудным ребёнком и будет мешать всем остальным. Он может выходить на пять минут во двор на площадку, когда захочет, а потом возвращаться».

Ребёнок не нарушает договоренности, потому что в этом проявляется внимательное отношение взрослого и доверие. В школе Бларикюма уверены, что, если ты говоришь ребёнку «я доверяю тебе», он платит в ответ тем же. Конечно, время от времени дети проверяют границы, особенно если речь идет о новых педагогах или учителях на замене. В таком случае договор об «особенном праве» просто теряет свою силу на какое-то время.

Может показаться, что это невозможно, разрешить кому-то из детей что-то особенное, ведь правила должны быть «одинаковыми для всех», как принято считать в российской школе. В Голландии утверждают, что есть основные рамки и договоренности, но все дети разные, а значит и отношения с ними должны быть разные. Как ни странно, дети принимают такие условия, потому что знают, что они сами и их желания важны для педагога. Вызывающее поведение — лишь просьба о внимании и помощи.

«Если ты пришёл провести урок математики, а никто тебя не слушает, значит, ты пришёл с плохим уроком или уже долго говоришь, или дети встревожены, — говорит фрау де Хойер. Остановись и подумай, в чём ты ошибся как учитель. Если ребёнок фиксируется на потребности двигаться, какой смысл учителю фиксироваться на математике? Ученик всё равно ничего не поймёт».

Особенным детям — особенные учителя

Учителей в такую программу зовут особых, тех, кто с точки зрения руководителя, может понять и придерживаться «установки на рост»: видеть в каждом ребёнке потенциал, а не хулигана, мечтающего сорвать урок. Если педагог не готов быть гибким, меняться под детей, рассматривать их шалости и нарушение дисциплины как запрос, а не как проступок и манипуляцию, то у него не выйдет стать успешным учителем у чувствительных детей. С таким детьми легко работать, если ты можешь понять, что наушники, которые глушат резкие звуки, — это не каприз, а жизненная необходимость.

Одарённые дети часто эмоциональны и при этом не очень хорошо умеют работать со своими чувствами. Этому их тоже учат в школе: как реагировать на сложности, где искать ресурс, как справляться с собственным гневом. Перед детьми специально ставят трудные задачи, и для учителя важно не верное решение, а как именно ребёнок их решает. «Нам нужно научить детей получать удовольствие от преодоления трудностей. Когда у них что-то не получается, они расстраиваются и злятся. Стоит попробовать ещё и ещё, чтобы добиться ощущения „я сделал это!“ Это же прекрасное чувство. Но его нужно пережить не один раз, и чтобы в этот момент рядом был тот, кто тебя поддержит, а не выдаст оценку», — уверены в голландской школе.

Против фронтальной педагогики

Казалось бы, такой индивидуальный подход возможно реализовать только в малых группах. Действительно, в этих классах детей меньше, чем обычно — 22 человека (обычно в голландской школе 30-35 человек в классе). Но 22 это не пять и не десять. Чтобы учитель мог пообщаться с каждым лично и чтобы дети работали в комфортном для них темпе, в школе решили свести к минимуму фронтальную педагогику: когда учитель рассказывает, а все слушают и выполняют одновременно одно и то же задание.

Даже у взрослых концентрация теряется через 10-15 минут, так зачем требовать от детей слушать педагога полчаса?

В школе Бларикюма есть два дня в неделю (понедельник и четверг), когда учитель рассказывает новую тему (не дольше 15 минут). Всё остальное время дети работают над своими заданиями — поодиночке, в группах, парами, — а учитель ходит по классу и подходит к тем, кому это нужно. Есть специальная система знаков, чтобы попросить учителя подойти. Причём в одном классе одновременно дети могут заниматься совершенно разными вещами: кто-то пишет, кто-то делает макет, кто-то рисует, кто-то читает. Основной вид работ — проекты. Идеи проектов предлагают дети сами исходя из тем, которые проходят в школе или которые обсуждаются в обществе.

Как тут измеряют «одарённость» (и отбирают детей)

Вопрос в том, как определяют степень одарённости ребёнка и если это особенные классы, то в чём их специализация. Для того, чтобы попасть в такой класс, ребёнок должен пройти два этапа: тест на интеллектуальные способности плюс развернутое интервью с руководителем программы, на которых выявляются психологические особенности ученика. В чём именно одарён каждый из детей, тут не выясняют, потому что «все они — таланты, каждый в своей области, важно просто дать им шанс узнать себя лучше». А специализация начнётся позже.

Программа и оценки

Общеобразовательная школьная программа есть в каждой школе. Так как дети, которые учатся по специальным программам, способные, то программу удаётся пройти за первые четыре-пять месяцев в году, а остальное время посвятить проектной деятельности, отталкиваясь от интересов детей.

Оценки тут тоже есть, к сожалению, совсем отказаться от них невозможно. Но можно ставить их гораздо реже, и предлагать детям для выражения разные ситуации.

Например, тестирование проходит и открыто, и завуалированно, просто в рамках рутинной учёбы. «Мы предлагаем детям тестовые задания в обычные дни, не говоря об этом, а потом смотрим, отличаются ли результаты от тех, что они показывают нам на официальных тестах. А если да, то думаем почему: помогает или мешает этому ребёнку ситуация экзамена? И как научить его справляться с ней».

Оценки в школе Бларикюма заменили на цвета, то есть у них нет тройки, четверки и пятерки, а есть палитра от красного к зелёному. «И это работает иначе?» -удивляюсь я. — «Ну, конечно, дети в состоянии соотнести цифру и цвет, — отвечает Кайя де Хойер. — Это лишний раз напоминает учителю, что оценка не инструмент для управления детьми, а компромисс».

Нейронаука, шахматы и майндфулнесс

Талантливые дети быстро справляются с общей программой, а идти вперёд с опережением смысла, с точки зрения голландских педагогов, мало. Чтобы предложить адекватную развитию интеллектуальную нагрузку, в школе ввели китайский и шахматы. Так как государство не выделяет денег на дополнительные предметы, родители, согласившись отдать ребенка в класс для одарённых детей, платят небольшую сумму.

Читайте также

Вторая по рейтингам школа в России находится в Саранске. Как она устроена и кто в ней учится

Ну и, конечно, раз уж так много внимания уделяется именно работе с эмоциями, решению задач (problem solving) и здоровой коммуникации, в школе на постоянной основе внедряются практики внимательности (майндфулнесс). Дети учат, как работает их мозг, как на человека воздействуют эмоции, как понять себя и как управлять собой. Майндфулнесс — это чисто практическое направление, нельзя только узнавать о медитациях и их пользе, нужно практиковать. В школу Бларикюма уже несколько лет приглашают специалистов, которые учат детей медитировать и правильно дышать. Ещё с одарёнными детьми педагогам помогают работать факты — изучение основ нейронаук. Если перед вами сидят логики, дайте им факты и они поверят.

Почему сложнее всего с родителями одарённых детей

Как ни странно, основным вызовом для руководителя программы фрау де Хойер и директора Мориса Бонстра стало общение с родителями. Когда мамы и папы приводят детей в программу для одарённых, они ждут серьёзных академических нагрузок, а вместо этого получают майндфулнесс, игру на свежем воздухе и шахматы. Да, и никакого домашнего задания. «Мы находимся в престижном районе, ко мне приходят директора банка и говорят: «Я учился сутки напролет и достиг успеха, почему моему ребёнку ничего не задают по математике, почему у него нет домашней работы в выходные?». Педагоги терпеливо объясняют, что школьная работа должна оставаться в школе, а в выходные детям лучше играть и проводить время с семьёй.

Родители ждут результатов, школа постулирует, что они формируют мироощущение, определённый образ жизни (human being) и убеждают в своей правоте сомневающихся. «Последние пять лет мы в Голландии говорим о „революции в образовании“. Мы понимаем, что старая система устарела и нужно что-то менять, — говорит фрау де Хойер. Нашим детям нужны не только тесты и шаблоны, а физическое и психическое развитие, игра, йога. По крайней мере до 12-13 лет. Мы не должны совсем отказываться от математики и письма, но мы можем попробовать делать что-то новое».