
Учебники математики написаны непонятным языком, редкий пример из задачки сопоставим с реальной жизнью, а умножение и деление в столбик для современных детей равносильны добыче огня с помощью трения двух камней. В итоге школьники на уроках математики скучают, а родителям приходится нанимать репетиторов. Что нужно изменить в уроках математики, чтобы увлечь ей учеников, — разобрался Александр Шкловер, участник программы «Учитель для России».
1. В школьном математическом образовании принята линейная, а не концентрическая программа. Пройденные темы вновь встречаются школьникам, только если они вдруг оказались частью нового материала. Так, с тупиковой ветвью математической эволюции — процентами — дети прощаются в шестом классе. Тогда венец программы — узнать стоимость товара со скидкой. Зато потом проценты возвращаются в 17 задании ЕГЭ: в нём нужно рассчитать платежи по кредиту со сложным начислением процентов.

2. Вычисления руками в столбик ставятся во главу угла, в то время как в реальной жизни существует лишь два вида примеров: устные и на калькуляторе. Ну правда, 17 + 21 вы посчитаете в уме, а для умножения 9317 на 319 полезете скорее за телефоном, чем за бумажкой.
3. Задачи на прикладные темы оторваны от области, где их можно приложить. Первая же задача в учебнике пятого класса сообщает, что Вася купил в палатке 1% всех имевшихся там огурцов. Действительно, классический способ измерения количества овощей. Это не говоря уже о задачах про перевыполнивших норму стахановцев.

4. В преподавании преобладают догмы, а не объяснения. Математика для большинства школьников остаётся набором абстрактных алгоритмов и команд «делай раз!». Хотя так легко объяснить ученику, что он делит 0,6 на 0,2 каждый день, когда разливает кувшин воды на порции в стаканы. Но нет же, сначала нужно записать правило о переносе запятой в делимом и делителе.
5. Нормальный школьник не имеет возможности вынуть информацию из текста учебника. Вспомните себя: перечитываете абзац уже третий раз, а понятнее не стало ни на йоту. И это не ваша проблема. В параграфе учебника про измерение углов нет ответа на вопрос, в чём измеряются углы, а параграф об умножении дробей заставил меня сомневаться, всё ли я знаю об этом магическом умении.

6. Ученик на уроке получает знания, а не навыки. Редкий пятиклассник не воспроизведёт формулу «скорость-время-расстояние». Зато задание измерить свою скорость, пробежав 10 метров, поставило в ступор добрую половину моего класса. «А, — говорят, — здесь нужно делить 4,2 секунды на 10 метров?». Оно и понятно, на десять-то делить удобнее.
7. Программа перегружена высшей математикой, а вся прикладная часть идёт под нож. Хороший школьник на выходе из 11 класса умеет интегрировать показательную функцию. Но рассчитать количество материала, необходимого для ремонта, оценить его стоимость, погрешность этой оценки — вряд ли.

8. Та часть высшей математики, которая имеет прозрачный прикладной смысл, зачем-то отделена от него. Квадратный трёхчлен описывает траекторию полёта мяча, сила тока в розетке изменяется по синусоиде, а логарифм позволяет непрерывно начислять банковские проценты. Это вещи, о которых, как мне кажется, просто преступно умалчивать в разговоре со школьниками.
9. Программа лежит не в ближайшей зоне развития учеников. Освоить тему «Десятичные дроби» для пятиклассника — это невероятный вызов. Почти половина из них делает ошибку в примере 2 + 1,5, получая 1,7. Однако вам, вероятно, придётся поискать взрослого человека, который не понимает, что будет, если сложить два и полтора. И это лейтмотив всей школьной программы: всё очень сложно, не вовремя, рано, трудно и непонятно зачем. А на выходе убитая мотивация, раздавленная самооценка и пылающая ненависть к математике.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




















