«Мы завалили её в сугроб, накормили снегом и пнули»: 4 истории школьной травли

Толстый мальчик, нескладная девочка или та, которая отличается от всего класса. Ябеда. Причин, почему дети обзывают и не любят друг друга, множество. И обычно у зачинщиков есть оправдание. Рассказываем истории четырёх людей, которые в школьные годы травили своих одноклассников, и что они сейчас об этом думают.

Варвара, 21 год

У нас в классе учился мальчик Андрей. Он был пухленький, часто болел и не появлялся в школе. У него не было друзей, но он навязчиво старался со всеми подружиться. С пятого класса все стали замечать, что Андрей очень надоедливый. Особенно он лез к девчонкам: писал эсэмэски, его мама могла звонить мамам девочек, которые ему нравились. Естественно, в классе над ним все смеялись.

Однажды у нас был медосмотр, мы не смогли прийти на урок английского. А он единственный пошёл. На уроке задали домашнее задание, о котором Андрей нам ничего не сказал. Мы получили двойки. Потом, в классе восьмом, «спалил» наших мальчиков, что они курят. Одноклассников вызывали к завучу. Были большие разборки. Мы могли всем классом не сделать домашнее задание и говорить, что нам ничего не задавали. Андрей демонстративно объявлял, что мы врём, а он всё сделал.

К старшим классам его уже просто откровенно не любили, класс постоянно делал с ним смешные картинки и выкладывал в соцсетях

Мы снимали его на видео. Например, как он ест или делает какие-нибудь упражнения на физкультуре, накладывали музыку. Однажды мы нашли его анкету в группе для знакомств. Тоже тогда все смеялись.

После девятого класса Андрей перевёлся в параллельный класс. Думал, что всё изменится, но там стало только хуже. У нас над ним все и смеялись, но внутри коллектива. Даже те же видео мы выкладывали в закрытых группах, где, кроме наших одноклассников, никого не было. Там уже было всё гораздо жёстче. Пацаны были прям агрессивные, и они просто не давали ему прохода.

Сейчас Андрей ведёт себя очень странно. Может писать нам в социальных сетях, спрашивать, как дела, но не здороваться при встрече. В университете, насколько я знаю, его тоже не приняли. Он ни с кем не общается. Раньше я не задумывалась о том, что мы вели себя как-то неправильно. Мне казалось, что Андрей сам виноват, что всё так складывалось. Но когда сейчас проговорила это вслух, поняла, что мы вели себя отвратительно.

Таня, 21 год

Это было в седьмом классе. С нами училась девочка Женя. Она была высокая и какая-то нескладная, родители пенсионного возраста. Женя почти ни с кем в классе не общалась, сидела всегда отдельно где-то в углу.

Наш класс состоял в основном из девочек, и был так называемый актив — самые крутые. Я была среди них. Мы тогда много веселились, пили, курили — в общем, развлекались как могли. До нас дошли слухи, что Женя плохо отзывалась о нашей компании: называла алкоголичками и девушками лёгкого поведения. Это задело.

Мы начали подговаривать одноклассников с ней не общаться. Помню, мы сидели в кабинете, она — в другом конце класса, и мы специально начали её очень громко обсуждать. Потом решили записать видео и распространить его среди одноклассников.

Самый жёсткий момент был, когда мы толпой ругались с ней на перемене. Нас было много, мы наорали на неё, а она расплакалась. Помню, что стало её жалко

Это всё длилось пару недель, а потом мы с ней просто перестали общаться. Она стала изгоем. До конца девятого класса с Женей никто не разговаривал. Даже её подружка, которая была с ней с начальной школы и первое время старалась её как-то защищать, в итоге встала на нашу сторону.

Женя ушла из школы после девятого класса. Мы с ней жили рядом и иногда встречались на остановке. Я к ней подходила, спрашивала, как дела, она нормально мне отвечала. Сейчас я не знаю, что с ней и где она. Несколько лет назад, когда вспоминала эту историю, мне было стыдно за своё поведение. Сейчас я уже это пережила.

Стас, 20 лет

Я учился в сельской школе. В классе была девчонка, которая очень от нас отличалась: смотрела аниме, слушала Tokio Hotel, красила волосы во всякие цвета. Со школьными предметами у неё было не очень. Мы называли её «антивирус». Её и некоторые учителя не принимали, могли говорить, что она не очень умная.

Сначала с ней просто никто не общался. Она никак не реагировала, нас это бесило. Это был класс пятый-шестой. Начали над ней подтрунивать, обзывать. Подкладывали всякую фигню на столы, расписывали тетрадки, кидали её пеналом, толкали, пинали. Зимой я как-то шёл со своей подругой вместе домой, а она шла впереди нас. Мы начали кидаться в неё снежками, а потом завалили в сугроб, накормили снегом, пнули и отправили домой.

Несколько раз в школу приходила разбираться её мать. Но она была пьяной, и это давало ещё больше поводов для шуток

В 8-м классе произошла очень странная ситуация. Никто до сих пор не знает, было ли это на самом деле: мы сидели на уроке, в класс залетела классная руководительница и начала разборки. В школу приехали полицейские. Кто-то выловил эту девочку после школы, разорвал ей все учебники, отпинал её, то ли чем-то облил, то ли обплевал. Никто не признавался. Она указывала на конкретных людей, но у них было алиби. Ей не особо верили. Вообще была версия, что она не сделала домашнее задание, ушла с уроков и такую штуку придумала, чтобы всем отомстить. После этой ситуации она ушла в другую школу. Но там ничего не поменялось, и её продолжили гнобить.

Читайте также

«Когда ребёнок видит жестокость в семье, он страдает не меньше, чем жертва побоев»

Я понимаю, почему я это делал. Мне нужно было чувствовать влияние, хотел быть крутым. Я жил в таком районе, где во дворе царило что-то вроде дедовщины. Нас было шесть пацанов-ровесников, и были пацаны старше года на два-три. Они нас заставляли драться друг с другом, воровать противогазы и всё в таком духе. В школе я просто отыгрывался.

Из-за того что я был отличником в классе, который не очень тянулся к учёбе, все надо мной из-за этого подшучивали. Приходилось самоутверждаться, чтобы быть своим. Сейчас я осознаю свою вину, и если бы я её встретил, то извинился. Но я стараюсь об этом не вспоминать. У меня вообще не очень приятные воспоминания о классе, школе и о том, что происходило со мной тогда.

Костя, 21 год

У нас в классе был парень Никита, который мне не нравился: неуверенный, зажатый, неприятный. Он постоянно мямлил, выглядел жалко, не мог найти себе друзей.

В 9–10-м классе мы с моим другом Данилом начали его задирать — говорить всякие обидные слова. Вообще, если мне человек не нравится, я с ним просто не контактирую обычно. А тут я не помню, что произошло, был какой-то повод, но не могу его вспомнить. В основном инициатором был я, потому что у меня язык поострее.

В конце четвёртой четверти учительница оставила меня после уроков. Данил должен был меня ждать. Я выхожу, а его нет. Он пришёл из-за школы и сказал, что Никита его побил. Напал, залез сверху, начал требовать, чтобы он извинялся, а Данил плюнул ему в лицо.

После этого я, если вариант подворачивался, старался Никиту задеть. Мстил за друга. Он терпел и ничего не делал

В какой-то момент (я запомнил, потому что для меня это было ненормально, я так себя не веду никогда) мы стояли на субботнике, и я его специально провоцировал, чтобы он меня ударил. Говорил всякие гадости про него, про его родителей, про сестру. А он просто терпел, и всё, что мне сказал: «Это вот таким образом ты хочешь самоутвердиться?»

Я пытался нащупать дно, понять, до какой степени его можно ковырять. После того как я это сделал на субботнике, мне просто стало неинтересно. Понял, что человек что угодно вообще стерпит.

Мы два года проучились вместе с ним. Я потерял интерес, но чувствовал, что ему не всё равно. Сейчас мы с ним учимся в одном городе, живём в соседних общежитиях. Когда встречаю его в магазине, специально с ним здороваюсь. Смотрю на его реакцию. Мне всё равно, а он до сих пор обиды какие-то держит.

Текст подготовлен Валерией Чебитько и Кариной Дарсалия в рамках проекта о травле в современной школе «Быть чучелом».