Почему финским школам не нужен ФГОС и зачем существует брак в 21 веке
10 самых популярных интервью «Мела» в 2019 году
Интервью само по себе не самый простой жанр, поэтому мы очень благодарны всем экспертам и собеседникам, которые говорили в прошедшем году с «Мелом» и открыто обсуждали любые, даже самые сложные проблемы. Мы выбрали для вас актуальные, острые и увлекательные беседы, которые вызвали наибольший отклик у читателей.
Почему финским школам не нужен ФГОС и они не зацикливаются на тестах
О финском образовании в нашей стране ходят практически легенды — о его организации, качестве обучения, свободе детей. Отделить мифы от правды бывает очень сложно. Именно поэтому наш продюсер Лада Бакал встретилась в Москве с Паси Сальбергом, советником по образовательной политике Финляндии, автором книги Finnish Lessons 2.0: What Can the World Learn from Educational Change in Finland («Финские уроки 2.0: чему мир может научиться благодаря образовательным изменениям в Финляндии»), и поговорила о тех самых легендах, мифах и реальной организации финского образования.
Существует миф, что в финской школе не задают домашних заданий. Это неправда. В младшей школе их просто гораздо меньше, чем в других странах. Но уже в средней ученики, которым 13–15 лет, получают домашнее задание каждый день. А в старшей школе у нас задают даже слишком много, как выяснилось из опросов учеников. Особенно жалуются девочки, которые относятся к учёбе серьёзно.
«Через полтора поколения главной профессией в школе станет дефектолог»
Немногие российские педагоги открыто и прямо говорят о том, как же обстоят дела в российской школе. Причем не только о качестве и организации образования, но и об особенностях внутренней жизни наших школ. В начале года наш корреспондент Анна Ефимова разговаривала с заслуженным педагогом Евгением Ямбургом, директором школы № 109. Причем не только о реформах и ФГОС, но и современных детях, их родителях, невротизации общества и детей. Перечитайте!
То, что мы сейчас делаем с новым профессиональным стандартом, — это, по сути, реформа через голову учителя. Он входит в класс самой обычной школы, а там один с имплантатом в ухе, другой на коляске, а третий с СДВГ. И что он будет делать? Нужно приобретать новые компетенции. Современному ребёнку интересно участвовать, а не сидеть ровно на попе и слушать лекции взрослых. Современная педагогика — событийная. Детей надо удивлять. В моей школе есть театр. Я и режиссёр, и сценарист. Но для меня это просто инструмент снятия агрессии и ненависти.
«Не всегда дело в зарплате. Гораздо чаще учителей можно привлечь минимизацией маразма»
А вот ещё одно большое интервью с заслуженным педагогом, директором петербургского президентского физико-математического лицея № 239 Максимом Пратусевичем. Физики или лирики, перекосы в образовательной системе, почему ЕГЭ не так уж и плох (да, мы понимаем реакцию на такие высказывания), олимпиады и новые возможности для школьников. А ещё немного о 90-х годах в образовании и что там было хорошего.
Ещё 20 лет назад олимпиады не имели такого значения, как сейчас, за победами в них почти никто не гонялся. Но дальше произошло то же самое, что и с ЕГЭ: показатель стал иметь большое значение. Все стали работать на его улучшение, механизм заработал, и самых больших успехов добились в Москве. Это неудивительно, но совершенно не означает, что в других российских регионах образование хуже — там просто нет таких ресурсов, да и мотивация не так высока. Если в регионах станут тратить столько сил, сколько в Москве, то все их олимпиадники начнут в итоге уезжать в ту же самую Москву.
«Через десять лет никакого ЕГЭ не будет»
В 2019 году случился один знаменательный юбилей — десятилетие ЕГЭ. Было бы странно, если бы мы не посвятили один из наших знаковых разговоров этому. Юлия Варшавская, которая на тот момент была креативным продюсером «Мела», побеседовала с тем, кого называют «отцом» единого экзамена — бывшим главой Рособрнадзора Виктором Болотовым, сейчас научным руководителем Центра мониторинга качества образования Института образования НИУ ВШЭ. О проделанном пути, о настоящем и о возможном будущем экзамена.
Я думаю, что лет через десять никакого ЕГЭ не будет. На мой взгляд, система должна выглядеть так: если я хочу получить школьный аттестат, я сдаю выпускные экзамены — тесты по математике, русскому языку и истории. Я сдаю всё это в школе с участием внешней комиссии. И в качестве результата получаю бинарный ответ: освоил я стандарт или не освоил, знаю историю России и мира или нет. Этого хватит для аттестата.
Мы разговариваем не только с залуженными педагогами, которые уже имеют огромный опыт, регалии и признание. Мы постоянно берём интервью и у тех учителей, которые ежедневно приходят в школу, чтобы преподавать нашим детям, причём не только московским и петербургским. В этом году мы даже запустили специальный проект «Карта учителей», где можно увидеть географию наших интервью (мы знаем, что «Карта» в мобильном отображается мягко говоря не очень, но это отличная задача на следующий год).
«Каждый урок я рисую на доске линию терпения»
Александре Чичибабиной на момент нашего разговора было 22 года, она — один из самых молодых педагогов в школах Москвы. И уже три года она работает в школе учителем математики. Во что верят молодые учителя, чего они боятся и на что надеются, а отдельно — об отношениях с родителями, бесконечных чатах и мессенджерах и, конечно, о смартфонах и технологиях.
Мой главный страх — делать свою работу неправильно и некачественно. Первое время я безумно боялась ошибиться при детях. Но это страшно только до первого раза. Однажды я готовила урок и ошиблась, а когда поняла, перелопатила кучу материала, чтобы всё проверить. Я очень сильно переживала, как дети отреагируют на то, что учитель оказался неправ. Будут смеяться? Пожалуются?
«Учителя сами виноваты, что существует неуважение к профессии педагога»
А вот ещё одно интервью и тоже с молодым педагогом — учительницей английского Ириной Саранчук, которая работает в иркутской школе. Наш корреспондент Елизавета Луговская поговорила с ней, как прийти в школу, почему однажды захочется всё бросить, а также о том, почему в школе так сложно работать молодым, как нас тянут назад рудименты советской системы организации образования. Ну и о родителях, конечно же! Как говорить о школе без родителей.
Другой ученик вышел в коридор, матернулся и послал меня в определённое место. Я это услышала и написала на него докладную. Мальчик понял, чем дело пахнет, рассказал маме. Снова скандал. Она позвонила и начала на меня наезжать, как же это надо было довести её хорошего мальчика, чтобы он даже матом выругался. Сначала я отвечала таким родителям мягко, пыталась вежливо разговаривать. Но потом они откровенно наглели. Я стала отвечать им однозначно и жёстко.
«Только две трети российских учителей знают, что такое дислексия»
Разумеется, говорим мы не только с педагогами, но и другими специалистами. Например, вот ещё одно из популярных интервью за этот год — оно о дислексии, дисграфии и других проблемах, которые еще совсем недавно не признавались таковыми. Нейропсихолог и доктор психологических наук Татьяна Ахутина рассказывала Анне Ефимовой, на каком уровне знаний об этой проблеме находится Россия, как с ней работают родители и школа, почему нет внятной статистики по дислексии, а также может ли она передаваться по наследству.
Большая часть населения даже не понимает её истинных причин. Половина россиян (49%) считает, что дисграфия и дислексия возникают из-за невнимания родителей, отсутствия необходимого участия в воспитании и обучении. Четверть (26%) полагает, что причина в нерационально организованном учебном процессе. То есть, по сути, обвиняет педагогов.
6 модных мифов о здоровье, которые пора разоблачить
С появлением в жизни родителей множества социальных сетей появились и «новые эксперты», в том числе многочисленные инстаграм-специалисты, люди, у которых нет образования врачей и психологов, но они активно «лечат» родителей и их детей. Наш старший корреспондент Елена Акимова вместе с членом Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований, автором книги «0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия» Пётром Талантовым разбирались в популярных мифах, которые транслируют звёзды биохакинга.
В рамках превентивных мер биохакеры, действительно, назначают фактически здоровым людям огромные списки всевозможных анализов. Но, сдавая такое количество показателей, вы в силу случайности и лабораторной погрешности обязательно получите хоть какие-то отклонения. Как-то я провёл эксперимент: ради интереса сдал кровь в трёх разных лабораториях на всё и сразу. В одном месте у меня нашли одно отклонение, в другом — другое, в третьем — первые два параметра были в норме, но что-то ещё якобы не в порядке.
«Зачем нужен брак и дети? Современные подростки — первое поколение, которое думает об этом»
А вот интервью, которое мы взяли в конце этого года. С нашим постоянным экспертом, психологом Витой Малыгиной главный редактор «Мела» Надя Папудогло разговаривала о том, как в российском обществе меняется понимание и переживание семьи и брака и как повлияли 90-е годы на происходящее с нами сейчас. Разговор состоялся в рамках программы «Радиошкола», это наш еженедельный эфир на «Говорит Москва», вот тут можно посмотреть и послушать другие интервью.
Дети, которые родились в 90-е, хлебнули и Домана, когда их учили считать по карточкам, и начали плавать раньше, чем ходить. Их мозг, конечно, развивался только до трёх лет. Потому что так писали в журналах. В подобное многие верят до сих пор, но тогда произошёл первый настоящий крупный бум на эту тему. И всё это тоже повлияло на формирование нежелания создать семью.
«Меня поразил уровень знаний российских школьников о Второй мировой войне»
И ещё одно недавнее, стремительно набирающее популярность интервью. Мы побеседовали с автором комикса о шести людях, которые в детстве прошли через концлагеря, шведской писательницей Йессикой Баб Бунде. Как говорить с детьми об истории и об отдельных, самых страшных её страницах, можно ли это делать в графическом формате. А ещё — о её встречах с российскими школьниками.
В этот приезд в Москву я встречалась со подростками 12–15 лет, рассказывала им про книгу. После презентации они задали мне очень много сложных вопросов, меня поразил уровень их знаний. Один из 12-летних учеников спросил, считаю ли я, что Версальский мирный договор стал одной из причин Второй мировой войны. Я не уверена, что могла бы услышать такой вопрос от его шведского ровесника.
Популярные комментарии
ОльгаК сыну постоянно цепляются, хотя он выглядит аккуратно, даже иногда носит бабочку. Не нравятся его брюки. Требуют сменить их на классические, которые неудобны, мнутся, вытираются и у них вытягиваются колени. Говорят, что одет не по уставу. Но в уставе школы прописан «опрятный внешний вид». Чем мятые классические штаны с вытянутыми коленками опрятнее серых джинсов, которые и как джинсы-то не выглядят и которые ребенок носит с трикотажным пиджаком, рубашкой и бабочкой — непонятно.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид- Helen
Как же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать? - Алина Сен-Люк
Ужасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября
