Как говорить с детьми о коррупции

Уроки антикоррупции — новая для России инициатива, и ей уделяют внимание далеко не во всех школах. Кажется, что дети и так знают, что воровать плохо, а жизнь всё равно заставит брать или давать взятки — «по-другому никак». Но настраивать детей на такой пессимистичный сценарий — деструктивный подход. К тому же, как показывает практика, на уроках коррупции дети в первую очередь учатся мыслить рационально и осознают, что у них есть права. О том, как устроены эти занятия, рассказывает специалист по антикоррупционной политике Анна Баталина.

Анна Баталина,

аналитик Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики НИУ ВШЭ

Я политолог по образованию, антикоррупцией начала заниматься на третьем курсе. Мне было интересно именно академическое направление, потому что работа в поле — не совсем моё.

Когда я училась уже в РГГУ, поняла, что не все преподаватели, даже доктора наук, особенно юристы, хорошо понимают, что такое коррупция

Лет пять назад на Всемирный день борьбы с коррупцией в Лаборатории антикоррупционной политики был волонтёрский проект. Мы пошли рассказывать в школы, что такое коррупция. С тех пор я каждый год этим занимаюсь.

Как говорить с детьми о деньгах

В последнее время меня зовут проводить занятия чаще. Естественно, всё на безвозмездной основе. Я лучше потрачу пару часов своего времени, но расскажу, как правильно, чем учителя будут изобретать велосипед. Им самим надо рассказывать о коррупции. Сейчас я даже реже хожу к школьникам, чаще встречаюсь с учителями. Так эффективнее.

Уроки коррупции в школах

Мне понравился сам факт работы с детьми. К тому же на это есть реальный запрос, в том плане, что они ещё не столкнулись с коррупцией. Они о ней слышали, но непосредственно не участвовали. Выйдут во взрослую жизнь — тогда столкнутся.

Основная цель — чтобы они задумались. Чтобы, когда вырастут, не рассуждали так: «Да, я в этой ситуации обязательно дам взятку, ну а как иначе?».

А вот если они скажут: «Я дам взятку, потому что я не вижу другого выхода», — значит, они искали другие варианты. Уже будет маленький, но прогресс

Сейчас в школах происходит так. Спускают разнарядку: вы должны просветить школьников о коррупции. А как это сделать — представления ни у кого нет. Кто-то реально что-то делает, кто-то — на бумаге, потому что, с одной стороны, конечно, антикоррупция — это хорошо. А с другой стороны, у нас на химию часов не хватает, а тут ещё ваша коррупция. Какие-то школы выполняют разнарядку, приглашают к себе и радуются, что потом можно будет отчитаться.

В России нет методичек о том, как рассказывать о коррупции. А вот у прибалтов очень много русскоязычной литературы про то, как они говорят со школьниками. Как внедряют такие уроки в школьную программу по истории, литературе. При том, что они до девятого класса не говорят слово «коррупция».

7 предметов, которые дополнили бы школьную программу

Я, кстати, писала в отделение Transparency International в Перу. Когда они свергли президента и премьера, то начали принимать меры по противодействию коррупции. В том числе просветительские. В Перу теперь чуть ли не с детским садом проводят такие уроки.

С какого возраста рассказывать о коррупции детям

Есть таблица, в которой показано, в каком возрасте у человека то или иное чувство обострено больше. У маленьких детей, класса до пятого, акцент делается на «честно — нечестно». Например, в книге по истории Древнего мира — её все проходят — я нашла такую ситуацию. Есть хозяин, у него есть управляющий. Управляющий продавал быков на сторону, а хозяину говорил, что они погибали. Рассказываю и спрашиваю: он честно поступал? Нечестно, хозяин в убытке. Детям бесполезно говорить про распил.

Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили

У седьмого-девятого класса уже обострено «справедливо — несправедливо». Пример для них: императрица отдала землю фавориту, а крестьяне её выкупить не могут. Говорят: несправедливо, нет. Кумовство, несправедливо.

С десятыми-одиннадцатыми классами уже появляется слово «коррупция». Но слово «коррупция» они в новостях слышат, в газетах читают, я не люблю произносить его в самом начале. С ними я начинаю объяснять на трёх кругах: жадность, отсутствие контроля, ресурсы. Когда три фактора совпадают, то есть круги пересекаются, в центре возникает коррупция, но это уже минуте на десятой.

Главное — найти какой-то пример, который школьникам близок. Билеты в кино, например

У старосты есть десять билетов в кино. Как она должна ими распорядиться? Раздать своим друзьям или раздать отличникам, или устроить конкурс и вручить победителям? Что будет правильнее?

Или пример про троллейбус. Я захожу в троллейбус, и меня кондуктор пропускает за 20 рублей, но при этом билетик не даёт. И мы пытаемся выяснить, вот эти 20 рублей — это что? Если он не дал билетик, значит, нет отчёта, если нет отчёта, значит, эти 20 рублей не пошли на троллейбус, на автобусный парк, на обновление и всё остальное. После этого они сами начинают предлагать примеры из своей жизни. И ко мне после этого приходят преподаватели, говорят: «Знаете, а мы вот даже никогда не задумывались над этим». Преподаватели не задумывались!

Как родители должны рассказывать о коррупции

Есть очень большая опасность, когда начинают говорить о коррупции страшилками. То есть «кто-то кому-то дал взятку, и все умерли». Плюс не надо ограничиваться Уголовным кодексом, надо обсуждать шире. Это кажется, что проблема юридическая, а на самом деле она социальная. И важно объяснить само определение.

Ещё я бы посоветовала родителям при детях, особенно за столом, как это у нас часто бывает, не обсуждать, кто кому и что дал, взял, купил

Я ездила в один небольшой город урок проводить. В классе был один самый подкованный мальчик, на всё отвечал. Я говорю учительнице: «О, какой хороший мальчик, как хорошо работает!». Классная руководительница говорит: «Ну да, это сын прокурора местного. Он всё знает».

И когда дети с малых лет слышат от родителей конкретные истории про то, как всё продаётся и покупается, когда при них обсуждают вопросы, их не касающиеся, — у них уже очень большой уровень цинизма. С ними сложно говорить, объяснять им, что на самом деле так не должно быть. Я всем классным руководителям рекомендую сначала обсуждать тему на родительском собрании, а потом уже с детьми говорить.

Если родители дали взятку, и это всплыло при ребёнке, то надо акцентировать внимание на том, что вы действительно это сделали. Не нужно скрывать правду. Но нужно сказать, что были и другие варианты, можно было сделать вот так и вот так, но, к сожалению, не получилось.

Пусть родители выберут какой-то случай, когда они сталкиваются с коррупцией, и обсудят с ребёнком

Например, когда вы всей семьёй смотрите новости или кино. Ребёнку стоит сказать: «Вот смотри, герой фильма дал взятку, чтобы его не посадили, но при этом он не виноват. Его отпустили. Как ты думаешь, он правильно поступил?». И надо объяснить, что это не единственно правильный вариант, есть много случаев, когда побеждают честные граждане. А коррумпированных людей привлекают к ответственности.

Настольные игры

Существует игра наподобие всем известной «Мафии» — «Антикоррупционная мафия». Мы пользовались ей буквально пару раз, первый раз экспериментально со студентами, а потом я про неё стала рассказывать учителям. Дети играют, им нравится, в эту игру можно вовлечь весь класс.

Есть карточки: честный гражданин, коррупционер, прокурор, журналист. У коррупционеров написано в карточке, на каком кону каждый из них должен «украсть».

Ночью, когда в обычной «мафии» убивают, в «антикоррупционной мафии» коррупционеры грабят бюджет, который состоит из конфет

Конфеты, по моему опыту, должны быть большие, чтобы их всем хотелось, в этом секрет успеха. Смысл в том, чтобы «посадить» конкретно того игрока, который украл в этот раз. Потому что если он в предыдущий ход украл, значит, он идёт в тюрьму. Но при этом конфета в бюджет не возвращается, потому что он уже успел отмыть деньги. А если мы поймали того, кто ещё не украл, то он автоматически становится честным гражданином, то есть и в тюрьму не идёт, и хищение не совершается.

Игроки выбирают спикера парламента. И где-то туре на пятом всегда говорят: «А давайте мы проверим спикера, вдруг он больше всех ворует?».

Есть ещё прокурорская проверка и журналистское расследование. У нас идеальная ситуация: прокурор не ворует. Если прокурор показал на человека, и он должен был в этот раз украсть, значит, это прокурор предотвратил хищение, коррупционер не украл. Но прокурор не может говорить прямо: «Я его сейчас проверил, а после хищений не произошло, значит, он коррупционер». Если хищения не произошло, «посадить» нельзя. Ещё есть журналистское расследование. Журналист показывает на двоих, и ведущий ему говорит, совпадают у них статусы или нет. То есть они могут быть оба честными или оба коррупционерами. Надо думать.

Как занятия журналистикой помогают детям в учёбе

И ещё мы разработали настольную игру для школьников, сейчас идёт процесс её аккредитования в качестве учебного пособия. В игре надо бросать кубики и ходить по полю. Есть два пути: короткий — коррупционный, и длинный — честный. Надо пройти несколько кругов на скорость. Почти каждый ход случается какое-то событие. Игроку, который выбрал честный путь, полагается больше бонусов. Например, он тянет карту честного чиновника, а там: «Вы молодец, провели в своём департаменте образовательное мероприятие и выставили витрину с подарками. Сделайте один шаг вперёд». И так далее.

Мы специально искали в мировой практике возможные варианты бонусов, которые может получить чиновник. И, соответственно, все возможные варианты проблем, с которыми он может столкнуться: нежданная проверка, вскрылась взятка, требуют выкуп и так далее.

Что дают антикоррупционные уроки

Очень приятно, когда школьники приходят и рассказывают истории, как они отстояли свои маленькие права. И когда они сталкиваются с проблемой, они не посыпают голову пеплом, а пытаются её решать.

Недавно девочка из школы, в которой я читала лекцию, рассказала такую историю. Она купила телефон, и он быстро сломался. Когда она пошла с ним в салон связи, ей сказали: «Вы его сами уронили, мы его принимать на ремонт и экспертизу не будем». Она написала жалобу, разослала куда положено. Сама узнала, куда надо посылать жалобу, сама её составила. И у неё приняли телефон на экспертизу. После экспертизы оказалось, что это был заводской брак, признали. Самое важное, что я доношу до школьников, — у них есть права.