«Чеховские традиции в творчестве Маргариты Симоньян». Учительница литературы — о чтении для тех, кто не сдает ее предмет на ЕГЭ

Старшеклассники, которые не сдают ЕГЭ по литературе, часто забивают на этот предмет и не спешат читать книги из программы. Особенно если учатся в профильном негуманитарном классе. Но у Оксаны Еливановой, учителя литературы в московской школе № 1449, на литературу просто так не забьешь. Она подбирает разные тексты для учеников предпрофессиональных классов — будущих медиков, инженеров, айтишников и журналистов. И программу осваивает, и готовит подростков к взрослой жизни.

«Когда я говорю, что родителям тоже нужно прочитать книгу, они пугаются»

Я никогда не «билась» за внимание детей к литературе и не пыталась их насильно увлечь материалом. Просто однажды поняла, что нужно придумать интересный литературный формат, который поможет мне познакомиться с новенькими десятиклассниками, перешедшими в профильные и предпрофессиональные классы. И с их родителями.

Конечно, для этого есть собрания, но они слишком формальные: говорит на них в основном классный руководитель, а родители молчат, не все чувствуют свободу задать вопрос. Да и детям тоже непросто. Им нужно влиться в коллектив, узнать одноклассников и учителей. Мне хочется, чтобы они знакомились и раскрывались в не такой официальной обстановке.

Поэтому сейчас я каждый год на первом родительском собрании предлагаю провести читательскую конференцию в октябре — у нас как раз в это время неделя чтения. Организована она так: учителя-предметники выбирают определенную тему, а я под нее подстраиваю программу конференции и выбираю книги для разных профилей: медицинского (про врачей или связанное с их специальностью), инженерного и айтишного (про точные науки, изобретения, ученых), журналистского (про писательское мастерство, судьбы авторов). Родители на это охотно соглашаются, но еще не знают, что их ждет.

Я рассказываю, что всему классу нужно будет прочесть одно произведение. Взрослые кивают, сопровождают согласие активным «да-да-да», и после этого я раскрываю карты и говорю, что читать будут не только дети, но и они. А еще им придется участвовать в обсуждении. Тогда возникает вопрос — зачем? Всё просто: мы так знакомимся.

Родителей это не всегда успокаивает, возникает второй вопрос: а что, если книга будет объемной и они не успеют изучить и дочитать? Но для меня обязательно, чтобы произведение было небольшим: я знаю, что многих пугают большие книги. Вместо них мы берем повести, рассказы — малые жанры.

«Мы пытаемся раскрутить шестеренки мыслей»

В прошлом учебном году неделю чтений мы посвятили Чехову. С медицинским 10-м классом для конференции мы читали рассказ Антона Павловича «В аптеке», с медийщиками — повесть Маргариты Симоньян «Водоворот».

С врачами всё понятно — Чехов учился на медицинском факультете, но вы, наверное, спросите, как наша современница связана с писателем XIX века. Кажется, никак, да и произведение это неоднозначное. Но мы придумали тему — «Чеховские традиции в творчестве Маргариты Симоньян». Это позволяет поразмышлять, сравнить и рассудить, какими вообще могут быть литературные традиции и можно ли проследить их в творчестве Симоньян.

Понимаете, должна быть какая-то изюминка, которая заинтересует всех

Вопрос, на который вроде бы совершенно невозможно найти ответ. Но мы пытаемся раскрутить шестеренки мыслей. Сначала дети с родителями всё разбирают и читают дома, у них запускается процесс совместного чтения, тогда же и начинаются первые обсуждения — хотя бы на поверхностном уровне «понравилось — не понравилось».

Наступает день конференции. Ученики с родителями заходят в класс, и каждый записывает на доске вопрос, оставшийся после прочтения. Дети — на одной стороне доски, взрослые — на другой, и на все мы стараемся ответить. Кто-то неохотно может сказать: «Ой, это слишком глубоко», — но не бывает ведь текстов без вопросов. Поэтому я сразу всех настраиваю на вдумчивую беседу и анализ.

«Наши книги и беседы даже планы на будущее меняют»

В 10-х классах все делятся по группам и дискутируют. Если мнения детей и родителей не совпадают, они расходятся по разным углам, но иногда садятся и вместе стараются ответить на вопросы — свои и мои. Сначала, конечно, обсуждение идет вяло, рассуждения скудные, всем неловко. В таких случаях я опираюсь на ребят, которых уже знаю по урокам литературы, и предлагаю условному Пете поделиться соображениями. А ему деваться некуда, бедному, и приходится говорить. Разговор постепенно начинается, все включаются, и часто к концу конференции бывает трудно погасить этот пожар мнений.

В выпускных классах конференция проходит иначе: мы уже вместе проучились и познакомились, осталось полностью погрузиться в профессию, которую мы обсуждаем. И, кроме выбора книги, у меня есть еще одна задача — найти родителя, выпускника школы или студента вуза/колледжа, который расскажет подросткам об изнанке специальности, сравнит реальность с описанным в тексте прошлым.

Для медицинского профиля я приглашаю на конференции родителей-врачей, фармацевтов. На обсуждение «В аптеке» к нам пришла выпускница, которая работает провизором. Мы рассмотрели аптеку Чехова: как она работала, как обустроена, какими лекарствами лечили, какие люди там работают и как относятся к покупателям и тем, кому нужна срочная помощь. В этом рассказе показан не лучший пример взаимодействия с заболевшим человеком, поэтому дети спрашивают у приглашенной гостьи: возможно ли такое сегодня? как устроена ее работа?

А к инженерам и будущим программистам однажды пришел родитель, который работает в компании, конструирующей самолеты. Он с таким трепетом рассказывал о своем деле, о самолетах, столько показал, что некоторые после беседы с ним даже отказались от своих планов поступления и решили подавать документы в вузы, связанные с авиаконструированием.

«Забить на литературу не получится»

Такие конференции — больше чем чтение и обсуждение, что же хотел сказать автор. Это поиск ориентиров, героев и людей, к которым можно обратиться с вопросами о профессии, а не просто разговор с учителем, которого школьники и так видят каждый день. Это то, что вдохновляет детей, дает им возможность подумать и решить на примере классики и жизни, что делать и кем быть.

К тому же это формат общения детей, учителей и родителей, где никто не обсуждает учебу, успехи и провалы — у нас в центре внимания текст, мысли и мнения. Это не урок — все мы на равных, и я не выступаю в роли учителя. Я такой же участник конференции, я не диктую свои условия, могу лишь согласиться или поспорить.

Конечно, кроме знакомства друг с другом и выстраивания добрых отношений, конференции подходят и для других целей.

1. Меркантильная. Старшеклассникам надо готовиться к итоговому сочинению и ЕГЭ по русскому, для которых нужен запас произведений и аргументов для рассуждений. Подготовку можно выстроить интереснее, увлекательнее и полезнее — не перечитывая одни и те же «шаблонные» произведения, которые изучают в других школах, а подбирая что-то свое.

Классно, если ребенок, прочитал все программные тексты и прекрасно понимает, что где написать и какой пример привести. Но легче запоминаются короткие произведения, интересные подросткам — современные и классические, — вызывающие у них отклик и заставляющие думать. Мы берем их и обязательно выделяем несколько проблем: выбора профессии, нравственности, отношений в семье, с друзьями, любви и так далее.

2. Повышающая оригинальность. Или избавляющая учеников от шаблонности. К периоду выпускных экзаменов все устают от классики, перечитанной несколько раз — и на уроках литературы, и на консультациях перед ЕГЭ, и перед декабрьским сочинением. Эти тексты надоедают не только школьникам, но и экспертам. Если в работе ребенка всё написано по критериям, все аргументы приведены, но книги из работы в работу повторяются, нам всё же не хватает глубины и необычных примеров, которые могли бы показать уровень читательской грамотности детей. Я, например, эксперт ЕГЭ по литературе, и, когда я вижу в сочинении новый аргумент и опору на книгу, о которой не все знают, это подкупает. И сам школьник здорово выделяется на общем фоне, показывает свою увлеченность и способность неординарно мыслить.

3. Налаживающая диалог «отцов и детей». Часто после конференций, если я отмечаю индивидуальную работу ребенка и хвалю его, мне могут ответить: «Я просто очень переживал и старался не подвести родителей». Удивительно, но родители включаются в обсуждения по той же причине — они не хотят разочаровать своих детей. Интересно, как одинаковые чувства захватывают разные поколения и как все стараются работать ради друг друга.

Что еще важно — родители часто подходят ко мне и с восторгом делятся наблюдениями за своим ребенком. Некоторые даже не подозревали, что он может так складно, грамотно и убедительно говорить, потому что чаще разговоры дома обходятся приветствием, дежурными вопросами «Как дела?», «Как дела на работе?», «Как дела в школе?» — и всё. А с конференций все уходят гордые друг за друга, раскрывшиеся с новой стороны, и это дорогого стоит.

4. Поддерживающая и отвечающая на актуальные вопросы. Старшеклассникам нужны книги, которые расскажут про любовь, отношения, травлю, агрессию, взросление и трудности самоопределения, поэтому я стараюсь подобрать что-то, что их поддержит.

Например, все грани любви нам показывает Бунин в сборнике «Темные аллеи». Просто откройте его — и обязательно найдете историю своей любви.

Проблему буллинга можно рассмотреть на примере повести Ирины Лукьяновой «Стеклянный шарик» или книги шведской писательницы Анники Тор «Правда или последствия» — там тема травли раскрывается с точки зрения агрессора. Автор задается вопросом, что чувствуют родители ребенка — зачинщика травли.

«День числа Пи» Нины Дашевской учит подростка, как вести себя в критической ситуации. Взросление интересно разбирает Виктория Ледерман в романе «Первокурсница».

А если подростки интересуются тру-краймом и жуткими историями, просто дайте им почитать «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова. Самое то с точки зрения психологии убийцы, ведь автор нам по сути показывает первую женщину-маньяка.

5. Просветительская. Во время обсуждения текста мы можем наткнуться на незнакомое слово, исчезнувшее из разговорной речи несколько лет назад. У меня есть забавная история: читаем с детьми книгу, нам попадается слово «валежник». Я пытаюсь узнать, что это значит, но ребята не понимают, и смысл предложения или всего текста не раскрывается.

Когда я спросила, что такое валежник, мне ответили, что это человек, который валяется в лесу…

Это большая проблема — оборванного смысла и ограниченного лексикона. Но всё решаемо: мы просто ищем фотографии и определение того самого валежника и узнаем новое. Нет ничего стыдного в незнании значений слов, просто нужно держать над текстом карандаш, подчеркивать всё незнакомое и искать определения в интернете или словарях.

Главное мое правило в таком подходе — забивать на литературу нельзя. Даже если новый ученик понимает, что предмет не понадобится ему для поступления, у меня он будет читать. Потому что остальные работают, я их выделяю, и другие видят, на кого можно равняться. В такой атмосфере отставать не хочется.

Мне нравится такая мысль: люди маринуются, как огурцы в бочке, в какой маринад человека положишь — таким он и станет. Ребенку, который попадает в новый класс, просто некуда деваться: он тоже будет учиться, чтобы не быть выключенным. Другого выхода нет. Приходится учиться — сначала через не хочу, потом с удовольствием.

Что читать с предпрофессиональными классами

Не думайте, что мы разделяем книги по профилям только ради читательских конференций. Это не так. Я не отхожу от произведений, интересных детям и связанных с их профессией, во время учебного года — мы продолжаем разбирать их на уроках внеклассного чтения.

Для них я придумала «Банк профессий в литературных произведениях». Это список, который начинался с двух-трех книг, где я разделяла тексты по классам и отмечала, кому бы он подошел. С каждой новой или перечитанной книгой я понимала, что здесь, например, есть интересный инженер, в другой — математик, в третьей — захватывающая история врача или писателя. Мне важно было, чтобы у каждого профиля были свои книги, и теперь я постоянно пополняю этот банк не только за счет своего прочитанного, но и благодаря рекомендациям учеников, их родителей и коллег.

Вот что из этого вышло.

Для будущих медиков:

Определенно — Булгаков и Чехов. Второго мы уже обсудили, теперь расскажу про Булгакова. Мы читаем «Записки юного врача» и «Морфий» — с помощью таких текстов можно дойти до важных проблем и новых знаний в своей области. Например, не просто узнать термин «наркозависимость», но еще и понять, что происходит с человеком, как начинается зависимость и чем сопровождается это состояние.

Отечественной литературой мы не обходимся, зарубежную тоже берем. Например, «Пробуждения» Оливера Сакса и произведения XX века о Первой и Второй мировой войне: с их помощью можно разобрать, как лечили людей раньше, как проводили срочные операции, как это всё проворачивали без наркоза. А потом следует вопрос: как это вообще и кто придумал наркоз? Симбиоз литературы, истории, биологии и химии получается прекрасный.

Для медиакласса:

Можно разгуляться и читать всё что душе угодно: и зарубежную, и отечественную, и современную, и классическую литературу. Мне, например, очень нравится «Интернет-журналистика» Амзина — это публицистика, но полезная. Многие дети сейчас хотят стать блогерами, а из подобных текстов можно понять, что это вообще такое, с чего начинать, как часто делать контент, какие секреты таит ремесло.

Всегда можно разнообразить этот список профилей. Например, с будущими юристами интересно разобрать «Преступление и наказание» Достоевского и провести урок в формате суда, где «присяжные», «адвокаты» и «прокуроры» рассмотрят «Историю одного преступления». Каждая ролевая группа читает произведение с точки зрения своей задачи: защитить или оправдать Раскольникова.

Еще юристам может понравиться мир героев романа Джона Гришэма «Адвокат». Это книга о молодом юристе Майкле, которому уготовано великолепное будущее, но внезапно он меняет свою жизнь: бросает работу в крупной фирме и становится «защитником беззащитных» — бездомных бродяг, нищих иммигрантов и беспризорников. Окружение считает, что он сошел с ума. И только Майкл понимает, что этот безумный на первый взгляд шаг — возможность распутывать самые интересные и загадочные юридические дела, от исхода которых зависит не только жизнь его клиентов, но и его собственная.

Тем, кто выбрал предпринимательское направление, я бы посоветовала приключенческую повесть Игоря Липсица «Удивительные приключения в стране Экономика», где рассказывается о волшебном приключении отца и дочери в стране Экономике. Чтобы выжить, герои узнают, как работает Инфляционный гейзер, ищут Бункер Кругооборота Капитала, сравнивают жизнь в План-Городе и Бизнес-Сити, плывут по реке Семейных Доходов… Все экономические понятия — «монополия», «лизинг», «прожиточный минимум» — объясняются наглядно, живо и доступно для подростков.

На фантастический рассказ Натальи Чуб «Азбука бизнеса» тоже обратите внимание. Герой там — яркий пример эгоизма — попадает в страну гномов, где действуют реальные суровые законы бизнеса. Такая литература знакомит детей с правилами предпринимательства и учит зарабатывать первые деньги.

Кстати, книга будет интересна и школьникам, которые хотят связать свою профессиональную жизнь с рекламой. В конце каждой главы — практические упражнения: «Придумай название фирмы и хорошую вывеску для нее / выбери блюдо, которое у твоей мамы получается лучше всего, и изобрети для него рекламу».

Обложка: личный архив Оксаны Еливановой; О. Браз / Public domain