«Стишки про Ленина и матерные слова в дом не приноси». Правила воспитания писательницы Людмилы Улицкой

«Стишки про Ленина и матерные слова в дом не приноси». Правила воспитания писательницы Людмилы Улицкой

17 271
22
Фото: Wikimedia Commons (Евгения Давыдова)

«Стишки про Ленина и матерные слова в дом не приноси». Правила воспитания писательницы Людмилы Улицкой

17 271
22

В книге «Истории для маленьких мечтательниц» рассказаны истории Людмилы Улицкой и других замечательных женщин, которые смогли изменить, прогнуть, вдохновить этот мир. А в наших «Правилах воспитания» — более личные откровения. Писательница честно говорит о родительских рефлексиях, подзатыльниках и дружбе с уже взрослыми сыновьями Петром (45 лет) и Алексеем (48 лет).

1. Семья моя была вполне советская, но это не означало принятия советских традиций. Никакого 7 ноября или Первомая у нас дома не отмечали. Пока был жив прадед, сохранялись остатки еврейских традиций. Я помню, как в доме праздновали еврейскую пасху — Песах. Прадед читал молитвы на иврите, его сыновья почтительно слушали, внуки уже ни слова не понимали, а я была первой правнучкой в его семье. И прадед мне Библию пересказывал по-русски. Собственно, он и был единственный верующий человек в семье, и теперь я думаю, что он был праведник. Молился, завернувшись в талес, белое в полосках молитвенное покрывало, и писал комментарии к Библии. В жизни был кротким и абсолютным бессребреником. После смерти прадеда его дети, мой дед с братом, Пасху уже не отмечали.

Сыновья Людмилы Улицкой — Пётр и Алексей

2. Моя мама считала, что я очень талантлива и, когда вырасту, непременно стану доктором наук. Доктором наук я не стала, а ее преувеличенное представление о моих способностях меня только поддерживало. Мама вообще была такая прелестная, добрая и весёлая, что я могла бы только мечтать, чтобы у меня был такой нрав, как у неё. Она, к несчастью, умерла довольно молодой, а с папой таких близких отношений у меня не было.

3. Материнство отнимает много сил, времени, и трудно выстроить такой баланс, чтобы разумно разделить время на «детское», «рабочее» и «личное». Я знаю, что детям своим многого недодала. Они, к счастью, гораздо лучшие родители, чем я была. Но про родительские страхи я ничего не знаю — их не было, я никогда не боялась «потерять себя» из-за того, что стала мамой.

4. Мне кажется, что я сыновьям ничего не запрещала. У нас всегда были такие хорошие отношения, что мы шли друг другу навстречу. Сейчас я знаю, что какие-то вещи они скрывали от меня. Возможно, правильно делали. Я оставляла им возможность не выворачивать себя наизнанку. У ребёнка тоже должно быть личное пространство в то время, когда ему этого хочется.

5. Оба раза, когда я ходила беременной, я была уверена, что у меня родятся мальчики. Я должна признаться, что, в общем-то, мне мальчики нравятся больше, чем девочки. Когда-то я сформулировала это ощущение таким образом: когда во взрослом мужчине проглядывает мальчик, это очень симпатично, а когда в маленькой девочке проглядывает баба, это совершенно не симпатично. Вот этого я и боялась в девочках. Есть ещё одна особенность семейная: дело в том, что я единственная девочка в семье на три поколения, до меня рождались двенадцать мальчиков. Теперь, правда, у меня есть внучка Марьяна, и она как раз очень «мальчиковая» девочка: занимается шахматами, боевым каким-то искусством, и в ней полностью отсутствует кокетство. Она мне нравится.

У меня была подруга, сын который больше всего интересовался содержимым её дамской сумочки. Её это очень удивляло; потом, когда он вырос и проявил свою гомосексуальную природу, перестало удивлять. Есть генетика, всякие довольно сложные гормональные циклы, и вмешиваться в эти процессы опасно и бессмысленно. Это я про гендерные паттерны.

Книга Евгении Долгиновой «Истории для маленьких мечтательниц»

6. Я всегда читала сыновьям то, что сама любила. Они были довольно маленькими мальчиками, когда я укладывала их на тахте, сама в середине, между ними, потому что они все время норовили подраться, и читала им бесконечно — от Гоголя и Толстого до Булгакова. Были (и до сих пор есть) в доме и мои детские книжки — и сказки разных народов, и Киплинг, конечно, и те западные новинки детской литературы, которые постепенно до нас доходили. Я и сама много написала всяких детских книжек и стихов, когда дети были маленькими. Для них. И вместе мы часто что-то сочиняли, а потом я многое публиковала.

7. Я пыталась дать детям противоядие тотальному оболваниванию, проводимому в советских школах. Когда семилетний сын принес мне из школы первый стишок про Ленина, я спросила его: знает ли он слова, которые написаны на заборе? Он смутился и сказал, что знает. «Смотри, вот ты эти слова знаешь, а дома их никогда не произносишь. Вот и с этими стишками пусть будет то же самое: в дом их не заноси».

8. Рефлексии на тему «Я плохая мать» у меня были, сколько угодно. Я же была разведена, помощи не было никакой, ни бабушек, ни мам, ни нянь. Дети ходили в детский сад, который считался хорошим, — в писательский. Иногда я их и ночевать оставляла — там была пятидневка. Но обычно всё же забирала. Они ездили на лето с детскими садами и пионерскими лагерями. Потом я их мазала керосином и выводила вшей. Нет-нет, я и на юг с ними ездила, но это на один месяц, а на всё лето не могла. Но кое-как я справилась. Сыновья считают, что я была хорошей матерью, но я в этом не уверена.

Иллюстрация из книги «Истории для маленьких мечтательниц». Нарисовала Ольга Демидова

9. Не помню, чтобы мне приходилось детей наказывать. Да, могла треснуть по макушке, разозлившись, но это было редко. Мы умели договариваться, притом что я мало их ограничивала. Плюс тогда был двор, социализация происходила в основном там, и это было очень интересно. Какие-то функции воспитания он брал на себя.

10. Дружба между детьми и родителями ещё как возможна! Это и было моей главной родительской задачей — чтобы сыновья выросли и стали моими друзьями. Мне кажется, что хорошие отношения с выросшими детьми — то, к чему нужно стремиться. Ведь ребёнок вырастает, становится взрослым, и это важно, чтобы отношения «мать — ребёнок» перерастали в отношения друзей, единомышленников. У нас так и получилось. Чему я бесконечно рада.

Героиней книги «Истории для маленьких мечтательниц» стала не только Людмила Улицкая, но и еще и Раиса Горбачева, Елизавета Глинка, Анна Нетребко, Майя Плисецкая, Фаина Раневская и другие замечательные русские женщины. На примерах их историй автор рассказывает маленьким мечтательницам, как не бояться, идти к цели и верить в себя.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(22)
Подписаться
Комментарии(22)
И тут возникает пренеприятнейший вопрос. А ведь Сами-то вы. , пардон-с, какого происхождения? А равно и ваши почтенные предки? Достаточно благородного и приличного? Кто они были — дворяне-с или хотя бы купцы первой и второй гильдии? Или вы– это один из детей и внуков тех самых «кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей», которым полагалось знать своё место в благословенной России, Которую вы потеряли, и не лезть в гимназии? Детишек черни, короче говоря? Дорогу которым к среднему и высшему образованию открыла исключительно та самая мерзостная революция и Ленин?
Михайло Васильевич Ломоносов вроде не из благородных был. А в некоторые учебные заведения черным людишкам и посейчас путь закрыт. МГИМО, например.
Не интересна она мне...... Я --из детей СССР… Не воспринимаю я мысль о «тотальном оболванивании»… Не считаю себя --болваном)))
Оказывается антисоветизм и русофобия это у них семейное)! Зато за границей хвалят тётку)!
А что бы им не хвалить- лучший способ получить признание заграницей поливат грязью свою старну Интеерсно а госпожу Улицкую тоже в школе оболаванивали,?
Показать все комментарии
Больше статей