«Фамилию нашего президента дети узнали случайно». Правила воспитания журналистки Катерины Гордеевой
«Фамилию нашего президента дети узнали случайно». Правила воспитания журналистки Катерины Гордеевой
«Фамилию нашего президента дети узнали случайно». Правила воспитания журналистки Катерины Гордеевой

«Фамилию нашего президента дети узнали случайно». Правила воспитания журналистки Катерины Гордеевой

Юля Варшавская

6

22.03.2022

Почему не надо говорить с детьми о политике, как справиться с желанием поорать и почему в многодетной семье тяжело быть мамой каждому отдельно. О своих правилах воспитания «Мелу» рассказала журналист, попечитель нескольких благотворительных фондов и мама четверых детей Катерина Гордеева.

1. Как не сойти с ума? Никак. Надо всегда думать, что жизнь одна и другого шанса не будет, в том числе провести время с детьми. Мы с мужем из того поколения, которое воспитывали бабушки или которое было предоставлено самому себе. Как известно, следующее поколение исправляет ошибки предыдущего. Поэтому наша жизнь связана с детьми 24/7.

При этом я не могу сказать, что драматически засела дома. Когда у меня было двое детей, я выпустила фильм «Победить рак», когда трое — сделала фильм про Бродского. Сейчас у меня четверо — и в этом году выходят две книжки. Потому что либо ты говоришь: «Всё, теперь я мама», — садишься дома, готовишь завтраки, обеды, ужины, бесконечно занимаешься с детьми, кормишь их грудью до пяти лет. Либо нет.

Катерина Гордеева с детьми: Сашей, Гошей, Яшей и Лизой

Однажды я ехала в аэропорт забирать свою старшую дочку, и в этот момент упал самолёт с президентом Польши. Мне позвонили с работы, чтобы спросить, где я. Я сказала: «Подъезжаю к аэропорту». Начальник мне говорит: «Какая ты молодец, Катя, вот что значит корреспондент от Бога». Я перед ним извинилась и поехала за ребёнком. Это был первый случай, когда нужно было сделать выбор, — и я никогда о нём не жалела.

2. Никто не должен быть благодарным, особенно дети. Не хочу через 20 лет им говорить: «Ах вот, я вам всю свою жизнь отдала, а вы!» И дальше по списку: не застелили постель, не вынесли мусор, привели в дом девушку или парня, которые мне не нравятся. Ну это же ерунда!

Тут двоякая ситуация: с одной стороны, я не хочу лишать себя возможности быть собой. А с другой — не хочу нанимать 400 тысяч нянь, а ещё специального дядечку для игр в футбол, специального дядечку для шахмат и специальную тётечку для обучения этикету. Мне хочется, чтобы они запомнили, как читали книги с мамой, а в футбол играли с папой. Или наоборот. Чтобы для них наши истории, любовь и уроки сплелись в какую-то поддерживающую корзинку и остались на всю жизнь. И это были наши истории, а не каких-то чужих людей.

«Если спросить моих детей, чья это мама, они скажут „общая“». Катерина с дочерьми Лизой и Сашей

3. Мой муж — гораздо больший семьянин, чем я, более ответственный и структурированный. Я — мама-хаос. Однажды мой ребёнок сказал психологу: «Мама нас балует, а папа — воспитывает». Так что тут неизвестно, кто кому больше помогает. Мой Коля отвечает за генеральную линию, я стараюсь не слишком раскачивать лодку. Мы устроили себе такую весёлую жизнь, что сесть и поговорить всей семьёй нет времени. Общаемся в процессе: когда возим детей в школу и сад, во время еды, когда идём на дополнительные занятия — фортепиано, виолончель, футбол, танцы, дзюдо… Да, у нас плотный график!

Не могу сказать, что нам всё удалось построить: например, у нас с мужем почти нет личного пространства

Поэтому раз в два-три месяца мы куда-то уезжаем, чтобы, во-первых, поговорить друг с другом, а во-вторых, чтобы чувствовать себя молодыми и влюблёнными. Бытовуха часто съедает свежесть ощущений.

«Мне хочется, чтобы они запомнили, как читали книги с мамой, а в футбол играли с папой. Или наоборот»

4. Все эти теории воспитания хороши в теории. Мы знаем, как складывалась жизнь авторов великих воспитательных книг: их отношения с родными детьми были, скажем так, неважными. Все теоретические разговоры в духе «Если ваш ребёнок не хочет садиться в машину, остановитесь и спойте ему песенку, а потом весело садитесь в машину» на практике не работают. Если ребёнок не хочет садиться в машину, а рядом орут ещё трое, вокруг слякоть, мороз или жара, у тебя нет возможности петь. Конечно, в идеале надо остановиться и разобраться, но у меня четверо детей, и я должна с каждым из них поговорить. Иногда нет времени. Чаще — возможности.

«Мой муж — гораздо больший семьянин, чем я». Муж Катерины Гордеевой — основатель проекта «Открытая библиотека» Николай Солодников

5. Если начинаете закипать и хочется орать — просто дышите. Я придумала такое правило: когда хочешь наорать на ребёнка (а я не верю, что существуют мамы, которые ни разу не хотели), то просто набираешь воздух в лёгкие и представляешь, что сейчас на вас упадёт метеорит и всё, что останется от вашей жизни, — это ор. Вот тут уже можно выпустить воздух. Детям я всегда говорю: «Хочешь начать орать — дыши». Недавно на прогулке младший сын вёл себя как попало: кричал, валялся на земле, наотрез отказывался сотрудничать. А мы идём из магазина, обвешанные покупками. Я начала закипать. Старший сын взял меня за руку: «Мама, дыши!» Мы вместе подышали и понесли все пакеты и орущего Яшу домой. Никаких других рецептов у меня нет.

6. В многодетной семье есть проблема: ты не можешь быть мамой каждому отдельно. Если спросить моих детей, чья это мама, они скажут «общая». Конечно, я стараюсь, чтобы с каждым из них у меня был какой-то личный кусок времени, но с кем-то удаётся побыть вдвоём только перед сном, а с кем-то — по дороге на футбол. Мы очень дорожим этим временем. Но периодически мне нужно побыть одной. Тогда я говорю: «Всё, маме надо поработать, всем привет», — разворачиваюсь и ухожу с компьютером в кафе.

«Наша с мужем жизнь связана с детьми 24/7»

7. Чувство вины не исчезает никогда. Да, я знаю, что я неидеальная мать и не могу раствориться в детях. Зато я знаю, что таким образом спасаю их от себя.

Я всегда говорила, чтобы Бог дал мне несколько детей, потому что если бы у меня был один ребёнок, то я бы задушила его своей любовью

Если бы у меня был один ребёнок, он бы, бедняжка, играл на скрипке, учил английский, французский, китайский, читал стихи… А так немного рассеивается прицел. В итоге один играет на скрипке, другой читает стихи, а третий учит английский. Вообще, я типичная еврейская мать, всё время беспокоюсь: о здоровье, о том, как там в школе, всё ли хорошо, а давай я тебе сама надену штанишки, книжку сама тебе почитаю. Есть и положительные стороны: например, у наших детей есть все прививки, которые только изобретены на белом свете.

«Фортепиано, виолончель, футбол, танцы, дзюдо… Да, у нас плотный график!»

8. Мы принципиально не говорим дома о политике. Фамилию нашего президента они узнали только недавно и буквально случайно. Но получается не всегда. Одна из последних историй: Саша захлопнула дверь и оказалась заперта в доме. Пока мы её вызволяли, Гоша говорит: «Всё, Сашка, ты теперь Кирилл Серебренников». Понимаете, это человек, который бывал у нас дома и носил их на руках, которого они знают с рождения как талантливейшего режиссёра, дружбой с которым родители гордятся. И тут — арест. Когда Кирилла арестовали, я была в суде, а муж с детьми в деревне смотрели трансляцию оттуда: они видели Кирилла за решёткой своими глазами. Это уже не мультик про Чиполлино, где знаешь, что в конце справедливость восторжествует. Это жизнь. И ты же не можешь их выгнать: идите погуляйте, это вас не касается. Касается ещё как.

Моя идея не разговаривать с детьми о политике заключается ровно в том, что они сами должны делать выводы. Я не хочу говорить, что этот плохой, а этот хороший. В целом я считаю, что с семилетними детьми политику обсуждать аморально, потому что у них недостаточно знаний и опыта, чтобы увидеть ситуацию комплексно.

«Мои дети знают, что мы помогаем благотворительным фондам. Иногда они просят передать деньги или игрушки от себя лично»

9. С религией всё сложно. Дети ходят в еврейскую школу и время от времени за ужином говорят: «Мы иудеи, а вы как хотите». Прежде они ходили в католический садик в Санкт-Петербурге. Знают и молитвы, и традиции. Однажды совпали Пасха и Пейсах и они стали спрашивать, почему слово одно, а отмечают по-разному. Я ответила, что Пейсах совсем не то же самое, что Пасха, что иудеи не признают Новый Завет и, как следствие, истории с воскресением Христа и так далее. Через некоторое время нам предстояла поездка в Израиль. Дети говорят: «Ой, а давайте повезём иудеям в подарок Новый Завет, пусть читают на здоровье!» Еле отговорила. Тогда у нас был один из первых разговоров о том, что каждый человек может придерживаться своих взглядов и верить во что хочет. Это надо принимать без злости и гнева. Кстати, сестра-урсулинка Оксана из питерского садика научила их совершенно потрясающей формуле: «Нет плохих людей, есть люди, которые совершают плохие поступки». Это важное знание в наше время.

10. Не хочу, чтобы мои дети стали жертвами мракобесия. Поэтому рассказываю им, чем занимаюсь, в том числе о благотворительности. Они иногда роются в моём телефоне и находят фотографии детей, про которых я пишу заметки, интересуются их судьбой. Говорю им как есть: вот Ксюша, ей надо купить аппарат для вентиляции лёгких, чтобы она могла лечиться дома, а не в больнице. Они спрашивают, можно ли Ксюшу вылечить, и тогда я говорю, что нельзя, но можно сделать её жизнь веселее.

Старшая дочь Саша

Мы говорим, что мама и папа отдают часть зарплаты в благотворительные фонды, потому что там помогают детям и взрослым, которые без этой помощи не справятся. Для них это норма. Иногда они просят передать деньги или игрушки от себя лично. Иногда просто говорят: давайте соберём подарки другим детям. Я считаю, что нужно говорить с ними честно. Да, рак — это болезнь, которая возникает неожиданно, никто не может её предугадать, но мы можем помочь тем, кто болеет. Можем выучиться, стать учёными и изобрести лекарство, например. Или прийти и помыть пол в больнице. Я хотела бы, чтобы дети знали про эту сторону нашей реальности.

Фото: Мария Корноухова

Комментарии(6)
В моем окружении мало семей, где говорят о политике, а тем более с детьми. Юлия Варшавская утверждает, что они еще не созрели. А до понимания религии созрели? Я считаю, что и до этого еще не созрели (http://www.4plus5.ru/18_21.htm). Но меня вынудили говорить с детьми о религии, так как она есть в школьной программе. Я не инициирую разговор с детьми о политике, но ведь им сказали в школе, какие митинги вредны. Темы для бесед с детьми задаю не я, а жизнь (https://mel.fm/blog/yury-nikolsky). У Юли сказано про арест Серебренникова. А при этом у меня осталось впечатление, что она осталась в границах семьи и религиозного восприятия мира. А ведь дети существуют в более широкой среде обитания.
Родители не говорят, зато в школе будут говорить с удовольствием и то что партия прикажет.
Хорошие родители, но опять же но… у них есть возможность уехать вдвоем, оставив четверых детей на кого? На няню? На бабушек?

Ну и вот ситуация с аэропортом. Она поехала встречать дочь вместо того, чтобы освещать падение самолета. И ей ничего за это не было. А обычного работника либо уволили, либо сделали работу невыносимой.
Будьте необычным работником
Показать все комментарии