Весь в белом не по погоде. Почему не надо критиковать учителей за тиктоки и наряды

Каким должен быть учитель? Должен ли он показывать пример детям и быть лучше, мудрее и правильнее? Или он может опуститься до уровня детей, чтобы заинтересовать, увлечь, мотивировать? Размышляет наш блогер Вадим Мелешко.
Учителя заметили в компании с учениками, которые отмечали Новый год. И отмечали не газировкой, а вином и шампанским. Вывод: педагог потворствует пьянству своих воспитанников. Уволить! Учительницу уличили в том, что она загорала на общественном пляже — о ужас! — тоже со своими учениками. То есть показалась при них в нижнем белье! Вывод: педагог уронил достоинство своей профессии, явившись перед детьми практически голой. Уволить!
Другая учительница попыталась в своем интернет-блоге рассказать ребятам, что их на самом деле волнует. Не о ЕГЭ и ВПР, не об олимпиадных заданиях, а, страшно сказать, о деликатных вопросах строения человеческого тела и процессах, протекающих во взрослеющем организме.
Вывод: педагог в свободное время занимается развращением малолетних. Уволить!
Можно также вспомнить о множестве других случаев. Например, когда учитель пытается донести до ребят суть художественного произведения, используя понятные им аналогии (разговорный, а не литературный язык, жаргон) и доступные им инструменты (тикток, Инстаграм, Твиттер). Вывод: педагог мыслит примитивными категориями и этому же учит своих учеников. Таким не место в школе!
Замечу, во всех перечисленных случаях язык не поворачивается назвать школьников идиотами, с которыми не стоит спорить и до уровня которых не нужно опускаться. Но чувствуется, что идиоты здесь есть, они где-то рядом.
По контексту понятно: учитель должен находиться на недосягаемой высоте и стать звездой, к которой будут тянуться дети
То есть я сижу на Олимпе весь в белом, завораживающим голосом сирены вещаю о тайнах материи, гекзаметре и симметрии, философии и ботанике, а необученные и невоспитанные ребятишки с горящими глазами смотрят вперед и вверх, стремятся ко мне, горят желанием покорить вершины знаний, потому что хотят быть похожими на меня — Учителя с большой буквы.
Картина пафосная, одухотворенная. И в мире есть огромнейшее количество педагогов, которые хотят, чтобы все было именно так. А непедагогов еще больше. Но давайте подумаем, насколько эффективно работает эта схема взаимоотношений взрослого и ребенка? Ведь если я опытный альпинист, а ты — начинающий, я могу взлететь на отвесную скалу за несколько минут, и оттуда смотреть, как ты карабкаешься там, внизу, попутно давая советы и ругая за ошибки. При этом за кадром остаются те, кому «этот ваш альпинизм» вообще до лампочки, то есть они к скале даже и не подошли, у них другие интересы. Значит, надо что-то поменять в своих подходах, попробовать заинтересовать, подвести их к подножию, рассказать что-нибудь интересное и трагическое из жизни скалолазов, может быть, даже взять «на слабо» тех, кто думает, что просто влезть на камень — это пара пустяков. А дальше, находясь все время рядом с ними (а не где-то там, в небесах), шаг за шагом лезть вверх, страхуя и подбадривая.
Кому-то нравится обучать людей плаванию, просто кинув человека в водоем: мол, захочет жить — поплывет. А если не захочет?
Начнет тонуть, захлебываться, у него на всю жизнь сформируются страх и недоверие к тому, кто очень хорошо плавает и знает, что надо делать в воде, но стоит на берегу и смотрит, как он пускает пузыри? Нет, будет куда лучше, если инструктор будет рядом, поддержит и успокоит. Символично, что сами учителя, когда только начинали, сильно жаловались на свою незавидную участь котенка, брошенного в пруд, и возмущались отсутствием рядом опытного наставника. Но при этом дальше школы их возмущение почему-то не распространяется.
Словом, если позиционировать себя как представителя некой элиты общества, чуждой темных страстей и помыслов, незнакомой с низменными мотивами и интересами, нетрудно превратиться в икону. Что в свою очередь обязывает соответствовать этому величественному образу, при этом любое отклонение в сторону будет рассматриваться как падение, низвержение идеалов. Хотя, повторяю, такая стратегия кому-то по душе.
А что вы скажете по этому поводу? Представьте человека, который очень хорошо знает, где верх и где низ, он давно для себя определил, что двигаться нужно туда, где свет, и его призвание — вести к этому свету других. Так вот, именно вести, а не стоять на пригорке, призывая других к себе и расхваливая прелести своего положения.
Сегодня много говорят о том, что педагог, дескать, должен стать навигатором, проводником, наставником
Но стать таковым можно лишь при одном условии — если ты способен спуститься на любой уровень, который находится ниже твоего собственного, вплоть до самого дна, и помочь людям подняться оттуда, мотивируя их к этому, помогая и разделяя трудности пути.
Но эта стратегия наталкивается на банальное непонимание и неприятие всех, кто воспитан в духе «олимпийского» статуса педагога. Им кажется, что если учитель пришел в гости к детям и попал в тусовку, где играет неправильная музыка, рассказывают неправильные анекдоты и высказывают неправильные мысли, то он приобщится к пороку, заразится вирусом тупости и станет «падшим ангелом». Но те же самые люди тем не менее любят повторять, что «поганое к чистому не пристанет», и если человек чист душой и помыслами, грязь к нему не прилипнет. Получается, они попросту не доверяют учителю, не верят, что он способен прийти в дурную компанию, побывать в ней, остаться незапятнанным и, самое главное, уходя из этой компании, может увести за собой хотя бы одного школьника.
Есть немало примеров, показывающих, как виртуозно молодые учителя используют на уроках литературы самые разные интернет-ресурсы
Цифровые инструменты и гаджеты, как хорошо они владеют не только языком Некрасова и Бунина, но и современными оборотами, интернет-мемами, творчеством блогера и мастерством тиктокера. И что же? А то, что из всего этого олимпийские небожители почему-то делают единственно верный, по их мнению, вывод: такие учителя не учителя вовсе, потому что они опускаются до уровня серости нынешних подростков, вместо того чтобы стимулировать их двигаться к себе, подниматься до уровня профессионала.
У писателя-фантаста Сергея Лукьяненко есть трилогия «Лабиринт отражений». Там он рассказывает о том, как благодаря некой компьютерной программе пользователи научились входить в виртуальный мир компьютерных игр и жить по законам цифрового мира. Но, к сожалению, выйти из этой реальности способны лишь единицы — так называемые дайверы, они вольны по своему желанию прерывать связь с виртуальностью и возвращаться в настоящий мир. А еще они помогают выйти другим, которым угрожает опасность так и остаться в компьютерном мире, утонуть в нем.
Я почему-то считаю, что каждый учитель по долгу своему такой же дайвер и в его задачу как человека, отвечающего за развитие интереса и мотивации к предмету, входит умение в любой момент спуститься вниз и вернуться назад, желательно с кем-нибудь еще.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock / Huza Studio
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








