«Когда я забирала Олю домой, она почти не говорила». Есть ли у ребёнка шанс на обычную школу

Два с половиной года назад в моей семье появилась девочка Оля — голубоглазая блондинка. А родилась Оля ещё раньше — семь с половиной лет назад, на 27-й неделе беременности весом 1200 грамм и была сразу оставлена своей матерью в роддоме. До своих почти пяти лет Оля лежала и молчала. Примерно в четыре года она начала издавать отдельные звуки и уже могла ползать. Но в доме ребёнка ползать было почти негде.
Когда я забирала Олю домой, она не ходила и почти не говорила, те пять-семь слов, которые ей удавалось произносить, — это и был весь её словарный запас. Меньше, чем у Эллочки Людоедки. У Оли были диагнозы — ДЦП, гидроцефалия, ВПС (врождённый порок сердца), УО (умственная отсталость).
Через полгода Оля ходила (пусть и не так хорошо, как остальные дети её возраста или младше), научилась держать в руках карандаш, играть, помнила всех по именам и болтала без умолку. Порока сердца больше нет, гидроцефалия у Оли субкомпенсированная, то есть внешне и внутренне это никак на неё не действует, но нужно периодически показываться врачу, ДЦП остался, с УО — вопрос спорный.
Сейчас Оле семь с половиной, через год ей идти в школу. Конечно же, у неё есть большое отставание в развитии, но по словам специалистов, с которыми я консультировалась (нейропсихологи, педагоги, дефектологи, психологи, логопеды), у Оли есть шансы пойти в обычную школу. Ну то есть «можно попытаться».
Сразу оговорюсь — у меня своё отношение к инклюзии, о нём я напишу отдельно, и всё, что я хочу попробовать сделать в ближайший год — это понять, потянет ли Оля обучение в некоррекционной школе или нет.
Если я увижу, что она не готова, я совершенно спокойно отдам её в школу, которая будет соответствовать её уровню развития. Я не сторонник насилия детей страшными «подтягивающими» методиками.
Важнее, чтобы ребёнок был доволен жизнью, а не чтобы он умел считать раньше или быстрее всех
План действий у меня будет примерно такой:
1. Найти методики оценки готовности детей к школе (к первому классу).
2. Оценить, какие у Оли есть пробелы.
3. Найти вменяемые пособия и схемы обучения.
4. Начать её обучать, наблюдая за динамикой.
5. Оценивать и делать выводы, корректируя процесс развития. И ещё стоит добавить, что Оля ходит в обычный детский сад, она хорошо социализиована, с ней дружат дети, она умеет играть и общаться, и в целом это очень позитивный и добрый человечек. А с учётом того, что Оле пришлось пережить, она ещё и очень мужественная барышня.
Что ж, поехали, как говорил наш дорогой Юрий Алексеевич. Я буду очень признательна, если вы поделитесь со мной теми методиками оценки готовности детей к школе, которые вы знаете. А я уже попробую применить их на практике и опишу плюсы и минусы. Спасибо!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть













