Э-сугороку: как японцы воспитывали у детей любовь к школе

Предшественником аниме о сложностях школьной жизни в Японии были игры с картинками. По ним мы можем изучать японские школы того времени… и иногда завидовать. Геймификация образования у японцев в крови. Настольные игры, где надо было передвигать фишки по расчерченному полю — э-сугороку — были невероятно популярны, их рисовали на любую тему.
И удивительное дело — при том, что престиж образования в Японии был невероятно высок (редкий полицейский или чиновник не носил очки, считавшиеся признаком начитанности), малышей всячески мотивировали учиться, обещая им интересную школьную жизнь и сияющие перспективы. Придумали э-сугороку в ХIII веке буддийские монахи, знавшие толк в геймификации, ведь им требовалось заучивать сложные тексты.
Впоследствии по э-сугороку знакомились с назидательными притчами, географией, историями выдающихся людей и основами ратного дела — чем угодно. Когда японцы дружно начали изучать английский язык, появились сугороку для запоминания слов.

Игра 1877 года. Год назад самураям запретили носить мечи. Страну трясёт от восстаний. Набирает силу корпорация. В стране расцветает культ успешности, и образование — непременная его составляющая. Стало принято посмеиваться над ключевой ценностью конфуцианства — любовью к родителям. Просветители нового времени говорили, что знаменитый мальчик, который подставлял своё тело укусам насекомых, лишь бы те не жалили родителей, лучше бы заработал денег да отремонтировал дом.
Учитель — уважаемый человек, носит модное европейское платье. Тогда не каждый мог себе позволить такое, большинство ценителей западной моды обходились шляпами.

Японцы стеснялись маленького роста и худобы, они с удовольствием перенимали европейскую гимнастику. Мальчики на зарядке одеты кто в традиционную одежду, кто в европейскую.

Школа — модное каменное здание, а ученики разъезжают на рикшах. Рикши — китайское изобретение, и они только-только появились в стране.

А вот игра 1907 года. Только что закончилась русско-японская война. Старшие братья этих мальчиков и девочек погибли или вернулись калеками. Но школьная жизнь выглядит увлекательной и яркой. Макет для изучения географии — загляденье.

Опыты далеки от современных норм биоэтики (бедная крыса!), зато урок ботаники явно интересный. Учительница одета в штаны-хакама, подвязаанные под грудью. Такие после революции Мейдзи надели и студентки, и фабричные работницы, на выпускные церемонии в университетах их надевают до сих пор.

Учатся раздельно, а на экскурсии (экскурсия долгая, судя по коробочкам с едой, подвязанным у мальчиков через плечо) ходят вместе. Любоваться по осени красным клёном момидзи — древняя традиция, и, похоже, никто не собирается её оспаривать.

И тоже зарядка, и её тоже делают вместе:

На днях моя учительница написала в фейсбуке довольно злую заметку о том, как раздражают и демотивируют преподавателей популярные в соцсетях посты взрослых людей о ненависти к школе.
И глядя на эти бесхитростные картинки, я подумала, что в девяностые годы, когда я училась, всерьёз говорить о том, как интересно в школе (или, Боже упаси, о престиже образования) было попросту не принято.
И вот моё поколение способно описывать рабочий аврал, трудный горный поход, изматывающую конференцию, полученные на тренировке мозоли — как удивительное приключение. Так принято. И именно так запомнится. А тепло говорить о школе придётся учиться.
Рассказ об играх содержит выдержки из блога Ильи Оказова и Надежды Трубниковой. Опубликовано с разрешения авторов. Игры находятся в собраниях Принстонского университета и Национальной библиотеки Австралии.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




