«Ну он просто трогал». Мама девочки — о домогательствах в спорте

В последнее время что ни месяц, то скандал вокруг домогательств. Блогер «Мела», мама двух детей Ольга Хо стала невольной свидетельницей разговора, который, увы, не редкость. И решила высказаться. Вам тоже есть что сказать на эту тему? Заводите блог на «Меле» — вас тоже услышат.
Сижу в зале ожидания спортивной секции, пока мой сын на тренировке. И слушаю, как две женщины обсуждают недавний скандал: тренера обвинили в домогательствах к девочкам.
И слышу: «Да куда уж такому заслуженному тренеру! Его просто оклеветали!»
Меня чуть не стошнило. В каком мире живут эти женщины? В мире, где взрослая тетка тычет пальцем в воображаемую девочку-жертву и говорит: «Ты всё врешь!»? Не нужно быть провидцем, чтобы понять, кого она ждет с занятий. Своего сына. Ей не страшно. Ее это «не касается».
А меня касается. Потому что у меня дочь. Потому что в моей школе был физрук — мужчина. Он трогал девочек за попу. Об этом знали все. И директор, и дети, и, кажется, даже родители. Но никто ничего не делал. Почему? «Ну он просто трогал». А иногда приглашал к себе в подсобку. Девочки не ходили. Все боялись. И этот человек годами работал с детьми. В какой момент «потрогать» стало равно «ничего страшного»?
В мире таких «спортивных мам» мы, дети, выросли и «всё это выдумали».
Давайте посмотрим на сухие данные Следственного комитета РФ (одни из самых подробных).
Например, за 2022 год было возбуждено более 5,6 тысячи уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних. В каждом деле — несколько эпизодов и пострадавших.
Но детальной статистики нет: публикуют общие цифры, но не разбивают их по профессиям преступника. А надо бы!
Оценки СК РФ показывают: каждое 6–7-е такое преступление совершается в сфере образования и спорта. Это сотни, если не тысячи случаев в год, большая часть которых остается в тени.
Молчание жертв: они боятся стыда, мести обидчика, не верят правоохранителям или сталкиваются с давлением окружения. Всегда виновата жертва: «сама спровоцировала», «фантазерка».
Почему же все знают и молчат?
- «Ради результата» в спорте — терпи.
- «Ради рейтинга» школы — молчи.
Наружу прорываются только самые громкие истории. Такие, когда больше нет сил терпеть. Участники рассказывают, чтобы предупредить других, чтобы остановить чудовище в лице «уважаемого человека».
В одном из интервью жертва призналась: «Вы думаете, мне бы поверили? Мне мать родная не верила!»
И от этого больнее всего: чаще всего женщины обвиняют женщин. Матери не верят своим же дочерям. И вместо защиты и поддержки девочка слышит: «Да не может этого быть! Он же такой хороший тренер! Ты всё выдумала!» А иногда и такое: «И что? Не ты первая, не ты последняя».
Молчаливая форма согласия. Убийство веры в справедливость и доверия к самым близким.
Пока мы будем отворачиваться, оправдывать «заслуженных» и винить жертв, этот конвейер насилия не остановится. Он будет перемалывать новых и новых детей.
Молчание — это соучастие. Пора начать кричать.
И вопрос: почему чужому взрослому дяденьке мы верим, а маленьким девочкам нет?
Обложка: © Rachata Teyparsit / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








