«Растет поколение, для которого травля — это норма». Мама двух детей — о буллинге в школах

История, которая разворачивается в Приморском крае вокруг восьмилетней девочки, ставшей жертвой буллинга, в очередной раз возвращает нас к тому, что чаще всего жертву пытаются сделать виноватой. Наш постоянный блогер, мама двоих детей Ольга Хо категорически с этим не согласна. Хотите поспорить? Заводите блог на «Меле» и высказывайтесь.
Буллинг в школах процветает похлеще плесени. И с молчаливого согласия всех участников он растет в геометрической прогрессии.
Но начинается всё чаще всего сверху. С директора, который в агрессивной манере отчитывает маму и девочку за цвет волос. С учителей, которые молча отворачиваются или, что хуже, присоединяются к травле. Система покрывает сама себя.
Но самое пугающее — это молчаливое одобрение общества.
Комментарии под тем самым видео, где люди поддерживают директора и не стесняются в выражениях по отношению к жертве, — это кривое зеркало, в котором отражается наша общая болезнь.
Сколько бы мы ни говорили о буллинге, в обществе всегда виновата жертва.
Почему же система не работает, если все об этом говорят?
- Директора трясутся за свои кресла и кошельки. Проще замять проблему, чем решать ее.
- Учителя закрывают глаза, потому что боятся конфликтов с администрацией или родителями обидчиков. А порой сами выступают зачинщиками.
- Родительское сообщество часто предпочитает не высовываться: «Моего ребенка не трогают — и ладно». И всеми любимое «может стать еще хуже».
Я помню свой школьный опыт. Меня травили в классе, группа девочек. Со мной никто не общался, никто не хотел сидеть. Учитель молчаливо отворачивалась в сторону. Даже то, что мама приходила на беседы, не помогало. Единственным человеком, кто был на нашей стороне, оказалась школьный секретарь. Она тихо сказала: «Школа как чёрная дыра. Уходите». И это были не слова поражения, а акт милосердия и единственная реальная поддержка.
Онлайн-образование — не мода, а бегство
Я как мать прекрасно понимаю, почему тенденция на домашнее обучение неуклонно идет вверх. И нет, это не связано с ковидом. Это связано с инстинктом самосохранения.
Родители хотят защитить своих детей всеми способами. Они понимают, что идти против школьной машины — всё равно что бороться с ветряными мельницами. В ответ всегда найдутся отговорки: «Это другое», «Мы всё проверили и не нашли проблем», «Возникло недопонимание».
И что остается нам? Нам, родителям, и тем, кто столкнулся с системной жестокостью, остается только кричать. Кричать об этом. Писать во все инстанции. Выкладывать подноготную в интернет. Потому что только так, через огласку, у нас появляется шанс быть услышанными.
И самое главное, что нужно донести до каждого: Жертва никогда не виновата
Не бывает «слишком громкого смеха», «слишком веселой игры», «слишком яркой одежды» или «не такого цвета волос».
Виноват всегда тот, кто выбирает унижать, оскорблять и травить.
Пора обществу перестать искать оправдания насилию и начать защищать тех, кто слабее. Пока мы молчаливо соглашаемся с буллингом, мы выращиваем поколение, для которого травля — это норма.
И это та норма, с которой пора покончить.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: © Master1305 / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









