
Учителя и родители знают о том, что дети учатся в игре, поэтому игровых методик сейчас великое множество. Но вот с пониманием предметов и интересом к процессу обучения проблем меньше не становится. Преподаватель русского языка в Японии Дарья Куматренко пишет о том, почему игры не помогают
Я тут готовлюсь к уроку… Вырезаю, разрезаю, клею, придумываю сюжет для игры, в которой дети смогут запомнить лексику и поговорить (или, как говорится, использовать её в соответствующей коммуникативной ситуации). Времени у меня, особо нет, но коллега присылает в скайп идею очередной игры, найденную в интернете: «Игра заключается в том, что учитель пишет на доске слова в единственном числе, а дети по очереди подходят к доске и пишут рядом эти же слова во множественном числе».
Игра, блестящий сюжет, азарт! Правда, в моей школе эта игра называлась «Куматренко, к доске!».
Подобные игры я коллекционирую. Самая популярная игра с карточками на закрепление лексики звучит, конечно, так: «Учитель показывает карточку, а ребёнок называет слово». Все вы её наверняка знаете.
Вот ещё одна идея для уроков английского: «В игре участвуют все ученики. Раздайте карточки с написанными на них словами. Детям надо прочитать слова и написать в тетради перевод».
Есть ещё игры подвижные. Вот, например, учебник русского языка как иностранного: «Бросая мяч, участники игры называют слово (например, банан), а тот, кто ловит мяч, подставляет к нему притяжательное местоимение (например, мой банан)».
Есть игры творческие: «Для того, чтобы ребёнок запомнил гласные и согласные звуки, можно применить творческо-игровой подход. Попросите ребёнка закрасить буквы в этих словах. Синим цветом закрашиваем те буквы, которые обозначают согласный звук, а красным — гласный».
И, конечно, настольные игры! Вот пример настольной игры-ходилки для учащихся начальной школы. На игровом поле квадратики выстроились змейкой от старта до финиша. В каждом квадратике — по одному упражнению на «вставить пропущенную букву». Обычные тексты из учебников русского языка. Бросаем кубик, попадаем на квадратик, выполняем упражнение, бросаем кубик, попадаем на квадратик, выполняем упражнение, бросаем кубик… Ни ловушек на игровом поле, ни альтернативных дорожек, ни заданий с подвохом, да и зачем они? Выстроим змейкой 20 упражнений из учебника и айда играть.
Есть в моей коллекции игры унизительные. С ними, в отличие от предыдущих, надо по-настоящему бороться, иронии тут недостаточно. Писать комментарии и объяснять авторам, что эта задумка унижает достоинство ученика, что это несмешно. Вот, например, конспект урока русского языка:
Звенит звонок, дети заходят в класс, становятся у своих парт, и учитель устраивает весёлую разминочку в игровой, конечно же, форме:
— Сядет тот, кто назовёт слово на звук «А».
— Сядет тот, кто назовёт слово на звук «У».
— Сядет тот, кто назовёт слово на звук «И».
— Молодцы. Сегодня на занятии мы вспомним эти звуки и буквы.
Я думаю, почти все почувствовали себя двоечником, который не назвал правильное слово, стоит возле парты, а остальные 30 человек на него смотрят и посмеиваются. Я против того, чтобы ученик заслуживал себе право сесть на стул.
Игровые методики применяют учителя едва ли не всех предметов, всех языков. Ребёнок познаёт мир в игре, поэтому мы возьмём дидактическую задачу, а лучше пять, впихнём их в псевдоигру без сюжета и смысла.
Игра, конечно, затрещит по швам от изобилия дидактической начинки, а дети скажут, что им скучно. Не потому, что поколение не удалось, а потому что с игровым подходом проблемы
Игры — это не то же самое, что упражнение в учебнике, но только с мячиком. В игре есть сюжет и смысл, есть азарт и желание научиться новому. В хорошую игру дети продолжат играть после окончания урока. А ещё хорошую игру придумать куда сложнее, чем хорошее упражнение.
И это куда сложнее, чем написать в объявлении о том, что английский, русский, математику и всё остальное мы преподаём с применением игровых методик. Методики-то у нас есть, а вот с игрой проблемы.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




