«Отдавать без надежды на результат»: как избежать выгорания, работая с детьми

Работа с детьми — это всегда непросто. Приходится много отдавать без надежды на результат. Нина Потапенко, руководительница детских групп БФ «Шалаш», рассказала, как ей удается справляться с выгоранием. Некоторые из этих методов точно сработают у учителей и воспитателей.
Фонд «Шалаш» начинался с занятий для детей с опытом сиротства. Я была ведущей занятий до того, как мы начали работать с другим травматическим опытом и трудным поведением в целом. Позже стала куратором — организовывала занятия и сопровождала работу ведущих. Сейчас я отвечаю за всё направление для детей и младших подростков.
Работа может удивлять
В работе я ценю возможность отбросить предубеждения и наблюдать за искренней реакцией детей — а она может удивить! У нас есть курс «Окружающий мир», где дети 9–11 лет учатся наблюдать, фиксировать наблюдения, выдвигать предположения. На одном из занятий я вывела на экран видео, снятое в космосе, которое дети точно видели раньше. Мне даже было досадно — ну вряд ли кого-то удивит! Но все дети собрались у экрана и замерли в большом восхищении, а один мальчик воскликнул: «Да, это наша планета!» Я в очередной раз поняла, что в работе с детьми не нужно думать, что всё знаешь.
Нет мгновенных результатов
Детям, которые проявляют трудное поведение, бывает сложно концентрироваться и соблюдать правила. Чтобы завоевать их внимание, нужно прикладывать много усилий. Это было большим вызовом в работе и приносило много тревоги. Но когда вы вместе с соведущими придумываете новые методы работы с трудным поведением и понимаете, что дети вас слушают и откликаются, — вы видите небольшой результат последовательной работы, это приносит много удовольствия. Наша работа не дает быстрых результатов — это долгий и сложный процесс, в котором команда переживает много разных эмоций.
Работа проникает во все сферы жизни
Для меня выгорание — это когда наблюдение чужих жизней начинает восприниматься как груз. Например, ты ведешь группы, а потом тебя долго не покидают переживания или образы, связанные с занятиями. То есть когда происходит излишнее проникновение твоего взаимодействия с детьми в другие сферы жизни.
Никто не окажется в одиночестве
Мы никогда не работаем в одиночестве — у каждой группы несколько ведущих и куратор. Все переживают похожий опыт и с вниманием относятся друг к другу, поэтому в нужный момент могут оказать помощь или поддержку. Такой расклад позволяет многому научиться. Например, через практику наблюдения: можно следить за тем, как соведущие взаимодействуют с детьми, и перенимать используемые ими методики. Или можно обратиться к куратору, который всегда даст обратную связь и поможет.
Важно брать паузы, когда особенно сложно
Мы также много обсуждаем работу между собой. Это помогает всем членам команды понять, что они не находятся один на один с трудностями. После сложных занятий мы всегда стараемся пошутить, поговорить без цензуры, посмеяться или, наоборот, позлиться. То есть абсолютно свободно выражаем эмоции. Помимо этого мы ведем дневники, в которых в том числе делимся впечатлениями от проделанной работы.
А после занятий ведущие уходят на передышку, во время которой делятся эмоциями. Это помогает снять напряжение, бережно обсудить трудности, возникшие во время занятия, и вместе придумать решения. Если занятие было очень сложным и команда устала, то все идут отдыхать, а обсуждение переносится на другой день.
Не все проблемы можно решить самим
В сложных ситуациях помогает мнение со стороны. Для этого в каждой группе есть куратор, который сопровождает ведущих, но не ходит на каждое занятие. Куратор — замечательная роль. Она позволяет совмещать как методическую подготовку, так и прямую работу с детьми. Я сама долгое время была куратором групп 7–9 лет: было интересно наблюдать за работой команд разных наборов. Если проблему не удается решить, мы приглашаем психотерапевта, который помогает команде прийти к решению.
Важно не забывать, что ты не один на один со своими сложностями. Всегда можно прийти к коллеге, поделиться переживаниями или попросить помощи. Дети как раз учатся, наблюдая за тем, как взрослые напрямую запрашивают друг у друга поддержку. Поэтому можно напоминать себе, что вас как команду объединяет схожий опыт — как негативный, так и позитивный. И это очень поддерживает!
Наш фонд работает благодаря поддержке людей, которые так же, как и мы, верят, что проблема трудного поведения решаема. Отправить разовое пожертвование или подписаться на ежемесячные платежи можно на нашем сайте.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: JO DUBLE / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







