«Ты либо бренд, либо никто». Учитель истории — о новых страхах детей

Чего вы боялись в детстве? Темноты, двойки в дневнике, монстра под кроватью? Современные дети и подростки боятся совсем других вещей. Каких — рассказывает блогер «Мела», учитель истории и обществознания Андрей Дергачев, который каждый день работает с подростками.
Для меня подростки — это не абстрактные «дети». Это конкретные лица, глаза, шутки, переживания, слезы. Конкретные вопросы на перемене:
— А как понять, кто я?
— А если мне ничего не хочется?
— А что будет, если я так и не стану известным?..
И в этих вопросах — главное. Потому что боятся они уже не плохой отметки. Не провала на экзаменах. А того, что они не состоятся как персонажи.
Ты либо бренд, либо никто
У них новая тревожность. Не в категориях «успеваемость» или «поступление», а в категории существования.
Всё чаще звучат фразы вроде: «Мне кажется, я отстаю от других… У всех уже по 1000 подписчиков, а я? Я — ничто. Никто меня не замечает. Я боюсь не стать хоть кем-то».
Это не поза и не хайп. Это реальность. Для них видимость равняется существованию
Я как-то спросил на уроке: «А чего вы больше всего боитесь?»
Один парень ответил сразу, без паузы: «Быть пустым аккаунтом». Я сначала даже не понял. Переспрашиваю. Он поясняет: «Ну, в TikTok — есть профиль, а там ничего. Никто не смотрит, не лайкает. Ты вроде бы есть. Но тебя нет».
Вот такая тревожность. Метафизическая.
Раньше формула была проста: учишься → сдаешь экзамены → поступаешь в институт → спокойно живешь.
Сейчас формула такая: будь ярким → будь уникальным → монетизируй → оправдывай ожидания.
Проблема в том, что подростков с детства кормят идеей: «Ты особенный. Ты обязан выстрелить». Но им никто не говорит, что:
- путь к «выстрелу» бывает долгим и неровным,
- выстрел может быть случайным,
- и вообще — жить не обязательно как проект. Можно как человек.
У меня есть ученик, назовем его Лёша. Тихий, сообразительный, очень вдумчивый. Пишет отличные эссе, любит философию, мечтает стать режиссером. Недавно он приходит после урока и говорит: «Я не знаю, зачем всё это. Я не подхожу ни под один тренд. У меня нет контента. Мне кажется, я всё пропускаю. Пятнадцать лет. И уже ощущение, что жизнь мимо».
Я спрашиваю: «А ты можешь просто жить? Без контента?» Он смеется. Но как-то горько: «А так разве можно?»
Подростки смотрят не только на блогеров. Они смотрят на всех вокруг и сравнивают: кто сколько получает, у кого какие шмотки, у кого что в профиле. И в этом калейдоскопе они теряются.
У них нет еще устойчивого «я». Но есть постоянное давление: будь кем-то, срочно, ярко, с историей, с кейсами, с планом, с личным брендом.
Они не боятся двойки. Они боятся невидимости. Когда ты не отличник, не талант, не тиктокер, не лидер, не красавец, не модный. А просто — человек.
И вот тут начинается тревога: «Я недостаточно…», «Я не дотягиваю…», «У других получается, а я?»
Есть девочка, Маша. Внешне — обычная школьница. Но в сторис — креатив, вайб, фотки, цитаты, музыка. Профиль как будто из Pinterest. Я однажды спросил: «Как ты всё это успеваешь?» А она отвечает: «Просто боюсь, что, если исчезну, никто не заметит».
Не заметят.
Это не про тщеславие. Это про страх быть невидимым. Ненужным. Пустым.
Что с этим делать взрослым?
Во-первых — перестать давить самим. Не сравнивать. Не разглагольствовать про сына маминой подруги — «вот Петя уже…», «вот Катя поступила…». Это не мотивация. Это бензин для внутреннего пожара.
Во-вторых — разговаривать. Реально. Искренне. По-человечески. Я иногда прямо им говорю: «Ты не обязан быть гением. Ты не проект. Ты — человек. Ты можешь пробовать. Можешь менять. Можешь не знать».
И главное — поддерживать живой интерес, а не результат. Если ребенок делает комиксы — хвалить не за лайки, а за идею. Если пишет рэп — не спрашивать, сколько слушателей. Слушать самому. Они жаждут быть понятыми, а не оцененными.
Что делать самим подросткам
Обычно на классных часах я говорю детям следующее:
- Ты имеешь право не знать, кто ты. Это нормально.
- Ты не обязан быть публичным. Быть — важнее, чем казаться.
- Ты уже ценен. Не за достижения. За сам факт, что ты есть.
Иногда они хихикают. Иногда молчат. А иногда — записывают.
И последнее. Очень важное.
Когда подросток боится быть никем — не спешите его разубедить. Просто будьте рядом. Без нотаций, без строительства планов на далекое будущее. Просто — будьте рядом.
Потому что им не нужно всегда знать, куда идти. Им нужно знать, что идти можно. И что кто-то их в этом видит. Настоящих. Без фильтров.
Если вам интересна эта тема, если вы живёте рядом с подростками — как родитель, как учитель, как сам подросток — загляните в мой Telegram-канал «Учу + Живу». Там много об этом и не только. Честно, живо, иногда с мемами, но всегда — по-настоящему.
Иллюстрация: Shutterstock AI / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









