«Там реально голодают». Что известно о ситуации в петербургском интернате, где умерли 7 воспитанников

Очередная громкая новость из СМИ: в ПНИ № 10 Санкт-Петербурга выявлены серьезные нарушения в содержании подопечных. Семь человек умерли. Уже возбуждено уголовное дело. Рассказываем, что известно о ситуации.
Что случилось
18 апреля 2023 года в телеграм-канале учредительницы фонда помощи хосписам «Вера» и директора Центра паллиативной помощи Москвы Нюты Федермессер появилось видеообращение. В общественная деятельница обратилась к нескольким чиновникам высшего аппарата РФ, в том числе к омбудсменам по правам взрослых и детей Татьяне Москальковой и Марии Львовой-Беловой. Федерсмессер просила «наказать виновных в смерти детей в психоневрологическом интернате № 10 города Санкт-Петербурга».
Нюта Федермессер перечислила имена семи погибших подопечных ПНИ № 10 и указала, что еще неделю назад просила руководство Санкт-Петербурга обратить вниманию на ситуацию в учреждении.
История Леши Д., последнего скончавшегося подопечного ПНИ № 10, опубликована в телеграм-канале отдельно. В статье Нюта Федермессер пишет: «Мы говорили и писали о том, что интернат не укомплектован кадрами, не хватает рук для ухода, что все дети [в учреждении] крайне истощены, у них белково-энергетическая недостаточность, что всех этих детей можно было спасти. Но они все умерли»».
В распоряжении редакции есть фото мальчика до и после поступления в ПНИ
По словам Нюты Федермессер, сейчас в ПНИ № 10 содержатся еще несколько подопечных с крайне низкой массой тела, «которые умрут, если с ними рядом не будет постоянных заботливых рук».
Одна из девочек, по данным Нюты, «лежит привязанная поперек кровати и к ней никто не приходит, потому что некому». Уточняется, что речь идет о молодых совершеннолетних людях с инвалидностью, которые из-за тяжелых ментальных и физических нарушений беспомощны, как дети.
«Я прошу вас, сделайте так, чтобы Лёша Д. стал последним умершим от равнодушия опекуна», — написала Федермессер. Согласно пункту 5 статьи 11 ФЗ «Об опеке и попечительстве», исполнение обязанностей опекунов возлагается на учреждения, где содержатся недееспособные — то есть, на ПНИ.
ПНИ № 10: что это за учреждение
Психоневрологический интернат (ПНИ) — это социально-медицинское учреждение, предназначенное для постоянного и временного (сроком до полугода) обслуживания людей с инвалидностью и нуждающихся в постоянном уходе и обслуживании.
ПНИ № 10 им. В. Г. Горденчука — одно из нескольких государственных учреждений Санкт-Петербурга, обеспечивающих постоянную помощь подопечным с тяжелыми нарушениями здоровья и развития. Интернат рассчитан на 1020 койко-мест.
По информации регионального медиа 78.ru, в учреждение регулярно поступали пациенты в тяжелом состоянии с множеством заболеваний. В 2020 году за весенний период в больницах Санкт-Петербурга скончались 76 подопечных ПНИ № 10, у 38 из которых был подтвержден коронавирус — об этом писала «Фонтанка». Незадолго до этого стало известно, что вирус был обнаружен у почти 500 проживающих в учреждении.
Медиа 76.ru опубликовало два анонимных комментария о ПНИ — от волонтера и бывшей санитарки. «Больные дети, они не доживают и до 20 лет. Их тронешь — у них синяки, они же „стекляшки“. Всё нормально, за всеми уход, кормят, моют. У каждого не поставишь человека. Нормально всё, тихо, спокойно, как положено. Хлебушка — пожалуйста, это — пожалуйста, никогда не отказываем», — рассказала изданию женщина, представившаяся бывшей сотрудницей ПНИ. По ее информации, подопечных, которые не могут поесть самостоятельно, в интернате кормят санитарки, а по ночам рядом с ними дежурят медсестры.
При этом комментарий бывшей сотрудницы противоречит информации, предоставленной волонтеркой: «Там реально голодают. Все ребята говорили, что кормят отвратительно, невозможно есть. Мне говорили, что там девочка одна ест только раз в неделю по вторникам, когда дают сосиски. Поэтому они там все недоедают».
Судя по отчетам, которые каждый ПНИ обязан публиковать по итогам независимых проверок, проблемы с едой в учреждении действительно были — о том, что необходимо усилить контроль качества и систематически корректировать меню в соответствии с индивидуальными потребностями подопечных, говорится во всех опубликованных новейших отчетах с 2020 по 2022 год. При этом подобная рекомендация дается в рамках независимой оценки за 2019 год практически всем десяти ПНИ Санкт-Петербурга, кроме ПНИ № 7 (ПНИ № 5 и ПНИ № 8 в документе не представлены).
Погибшим можно было помочь
Именно о ПНИ № 7 в благотворительной организации «Перспективы», подопечными которой были погибшие в ПНИ № 10 недееспособные граждане, отзываются как о редком исключении в российской системе помощи людям с тяжелыми нарушениями здоровья. «Там в команде работают сотрудники интерната и НКО, там ребята набирают вес и гуляют», — говорится в заявлении, опубликованном «Перспективами».
Все погибшие, находившиеся в ПНИ № 10, поступили туда из Павловского детского дома-интерната по достижении 18 лет. В учреждении, как сообщает источник регионального медиа 78.ru, они вели активную жизнь и получали необходимую поддержку. В ПНИ № 10 их состояние стало стремительно ухудшаться, что привело к трагическим последствиям уже в семи случаях. Эту ситуацию волонтеры и благотворители связывают с рядом систематических проблем.
Во-первых, речь идет о жесткой нехватке уходового персонала. Как писала Нюта Федермессер, когда Лёша Д. попал в больницу, в приемном покое он остался один — хотя сотрудники ПНИ обязаны были сопровождать его. Когда врачи решили, что показаний для госпитализации нет, забрать Лёшу оказалось некому, дозвониться до опекунов не удалось: юноша подхватил внутрибольничную инфекцию, попал в реанимацию.
После выписки правозащитница вместе с председательницей комитета по социальной политики Санкт-Петербурга Еленой Фридриковой посетила ПНИ № 10, где директор в очередной раз пообещал, что впредь подопечные будут попадать в больницы только с сопровождением персонала учреждений. 17 апреля ситуация повторилась.
«Он провел время в одиночестве без близких рядом среди кафельных стен и незнакомых звуков в отделении приемного покоя и к полудню умер. Один»
Во-вторых, ПНИ № 10, как и многие другие подобные учреждения — закрытая, непрозрачная институция. В заявлении «Перспектив» говорится: «Но есть и такие интернаты, которые вообще не открывают свои двери для волонтеров и в которых люди умирают „по-тихому“. Никакие обращения к учредителю (Комитету по социальной политике) не помогают преодолеть позицию местного „императора“-директора».
По словам Нюты Федермессер, в Санкт-Петербурге есть волонтеры, которые готовы временно заменять ухаживающий персонал учреждений, однако их не пускают внутрь ПНИ, «потому что боятся, что истории как с Лешей Д. выползут наружу».
Что будет дальше
Спустя сутки после публичного обращения Нюты Федермессер, 19 апреля 2023 года, региональное управление СК по Санкт-Петербургу возбудило уголовное дело по ч. 3 ст. 109 УК России (причинение смерти по неосторожности). Причиной возбуждения дела стал факт гибели шестерых подопечных учреждения, чьи смерти были зафиксированы в период с 2022 года.
Следователи уже навестили ПНИ на уровне доследственной проверки
По данным следствия, сотрудники интерната № 10 на улице Коллонтай ненадлежащим образом исполняли свои обязанности по уходу за подопечными, имевшими особенности психического здоровья. Сообщается, что о результатах проверки будет доложено председателю СК Александру Бастрыкину.
Проверку также организует Росздравнадзор. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на пресс-службу Минздрава России.
Кроме того, как пишет ТАСС со ссылкой на пресс-службу, в компетентные органы обратилась уполномоченная по правам ребенка в РФ Мария Львова-Белова.
«Смерть каждого молодого человека в учреждении — всегда боль. <…> На ближайшем съезде уполномоченных по правам ребенка в субъектах РФ, который пройдет в Казани, отдельно обсудим этот вопрос. Совместно с экспертами разработали для региональных коллег подробные рекомендации по проверке домов для детей инвалидов — на что обращать особое внимание. Содействие в улучшении этих учреждений станет одним из компонентов карты действий уполномоченных в субъектах в 2023–2024 году», — написала Львова-Белова.
Как решить системную проблему
Отрывок из статьи Нюты Федермессер
«ДДИ — это фантастически жестокая, неэффективная, бесчеловечная форма содержания детей-сирот с тяжёлыми нарушениями развития.
Лёша Д. умер, как умирают дети в интернатах по всей стране — от голода и нелюбви. При этом даже хоронить Лёшу будут волонтеры «Перспектив». Интернаты сирот не хоронят. Для них Лёша — это ПСУ, получатель социальных услуг. Для системы интернаты — это стройки, койко-дни, подушевик.
Лёша Д. умер. Но есть другие примеры. Есть Саша Ж. Два года назад его забрали из интерната при поддержке проекта Народного фронта «Регион заботы» в любящую семью. В семью очень бедную. Где четверо приемных детей. Его забрали умирающим, чтобы он умер дома. На руках у тех, кому не все равно. И в этой бедной семье, где нет ухаживающего персонала, Саша не умер. Он вырос, набрал вес, начал говорить. Эта разница, которую вы видите на фотографиях, не стоит денег. Эта разница — в любви и заботе. В интернате никто не говорит сироте «ложечка за маму» или «ложечка за директора». В интернат после смерти одного ребенка по предписанию Министерства приедет следующий.
Помощь сироте — это руки и люди, которым не все равно. В Питере это сотрудники и волонтеры «Перспектив», которые знают и помнят Лёшу еще маленьким, с детского дома. Для них он не ПСУ, а голубоглазый блондин, весельчак и любимчик персонала. Любит игрушки, сам управляет своим инвалидным креслом.
Что мы видим: то, что изображено на фото — ненормально, несмотря на то, что стоит достаточно дорого государству и налогоплательщикам. При этом результатами проверки интернатов органами опеки практически всегда являются однотипные заключения о том, что все хорошо.
Я знаю, что интернаты нельзя быстро расформировать. Я знаю, что деинституционализация займет десятилетия.
Но я также знаю, что уже сегодня можно открыть двери, пустить волонтеров, установить другие показатели эффективности для директоров, а не как сегодня:
- Выполнение государственного задания
- Соблюдение целевых показателей по заработной плате
- Своевременное представление отчетов о работе
- Обеспечение пожарной и эпидемиологической безопасности.
Нет, другие должны быть показатели эффективности:
- Развитие форм социального обслуживания, которые стимулируют сохранение ребенка в семье и возвращение в семью (дневная форма, пятидневная форма)
- Стимулирование родителей забирать детей на выходные и праздничные дни, совместное проведение отпуска, каникул;
- Взаимодействие с волонтерскими и благотворительными организациями;
- Коэффициент обеспеченности детей значимыми взрослыми-волонтерами;
- Количество детей, которые учатся за пределами интерната;
- Соответствие штатной укомплектованности интерната 940-му Приказу Минтруда.
Ставьте такие показатели. Сделайте так, чтобы Лёша Д. стал последним умершим от равнодушия опекуна. Чтобы смерть этого ребенка сироты вчера, в апреле 2023 года, на Пасхальной неделе, чтобы эта смерть что-то изменила».
Фото: Психоневрологический интернат № 10
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










