Стрелять, чтобы защитить учениц: история Миртиллы Майнер — создательницы «Школы для цветных девочек»

Чтобы войти в историю как реформатор, не обязательно менять весь мир: порой достаточно сделать лучше жизнь вокруг себя. Именно такая история случилась с Миртиллой Майнер, которая создала первую в США школу для темнокожих детей — в те времена, когда за такое могли забить насмерть прямо на улице.
В США рабство существовало почти 250 лет, а его последствия до сих пор сказываются на стране. Гражданская война Юга против Севера — борьба идей рабовладельцев и аболиционистов (людей, выступающих за права и свободы темнокожего населения. — Прим. ред.) — стала важнейшей страницей ее истории. Но темнокожее население пыталось бороться за свои права и до Линкольна.
Еще в 1787 году рабы штата Массачусетс направили властям петицию с требованием дать их детям право посещать бесплатные школы. Когда в прошении было отказано, инициатор петиции сам открыл заведение у себя дома. Его примеру последовала бывшая рабыня Кэти Фергюсон, которая открыла воскресную школу для бедных детей — среди них были не только белые, но и темнокожие дети.

При этом в Штатах в то время все еще существовал запрет на преподавание темнокожим детям. За попытки подобной деятельности можно было отправиться в тюрьму. Ограничение пугало многих, но его можно было обойти. На такой шаг решилась Миртилла Майнер, небогатая учительница-протестантка из северного штата Нью-Йорк.
«Почему бы тебе не поехать на Север, раз так хочешь учить нигеров?»
Миртилла Майнер родилась в Брукфилде в 1815 году в довольно бедной семье, где, кроме девочки, и так росли 12 детей. Впрочем, глубоко религиозные родители стремились воспитать детей честными людьми, хотя и приговаривали, что по-настоящему хорошего образования им не нужно. Детям приходилось учиться самостоятельно.
Миртилла часто болела и пропускала школу, а потому постоянно читала. Если денег на книги не хватало, девочка собирала хмель и на вырученные с этой работы деньги покупала издания на те темы, которыми была увлечена.
Для девушки из небогатой семьи было открыто совсем немного дорог. Помимо чтения, Миртилла любила учиться и быстро находила общий язык с детьми, а потому решила стать педагогом — поступила в семинарию для молодых дам. Карьера Миртиллы началась в Рочестере, штат Нью-Йорк.

В течение следующих 17 лет Миртилла преподавала в северных штатах, а в 1847 году отправилась работать в Женский институт Ньютона в Уайтсвилле, Миссисипи. В заведении для дочерей плантаторов Майнер сдружились с несколькими девушками, ее даже стали приглашать на званые ужины.
На одном из приемов Майнер спросила у местного рабовладельца, могла бы она преподавать и темнокожим детям, если тем, конечно, будут интересны уроки. «Почему бы тебе не поехать на Север, раз так хочешь учить нигеров?» — получила в ответ учительница.
Для Миртиллы, сочувствующей афроамериканскому населению, такая риторика была неприемлема. Позже она писала: «Я не вижу разницу в таланте англосакса и афроамериканца, если они могут пользоваться одинаковыми преимуществами образования». Женщина понимала, что человека определяет образование, которое он получает, а не его цвет кожи. Она открыто говорила, что без обучения темнокожие дети лишены всякого социального лифта и никогда не смогут рассчитывать на нормальную жизнь. Женщина вернулась в Нью-Йорк и уже там начала обсуждать с друзьями план создания школы, открытой для темнокожих детей.
Идею Майнер считали безумной. Даже темнокожий писатель и аболиционист Фредерик Дуглас предупреждал Миртиллу об опасностях и трудностях, с которыми ей точно придется столкнуться. Он почти не верил в успех проекта Майнер: «Я считал эту идею безрассудной, граничащей с сумасшествием. Я уже представлял, как эту хрупкую женщину преследует закон, как ее оскорбляют на улицах, видел ее жертвой злобных рабовладельцев и, возможно, забитой бандой расистов насмерть».
Школа под негласной защитой
Страх Фредерика Дугласа оказался более чем оправданным: Вашингтон, где Майнер собиралась открыть школу, был городом рабовладельцев, в котором большая часть жителей выступала за сохранение рабовладельческой системы. И все-таки, еще за 10 лет до начала Гражданской войны Севера и Юга, Миртилла Майнер открыла «Школу для цветных девочек».
На 100 долларов, подаренных друзьями-квакерами, она арендовала несколько помещений у темнокожего горожанина (работорговля в городах была запрещена в 1850 году) и начала занятия. Первыми ее ученицами стали шесть девочек, которые, как предполагала Миртилла, в будущем и сами смогли бы преподавать в школах.

В первые годы существования заведение Майнер в городе не принимали. Школа постоянно переезжала с места на место: арендодатели выгоняли женщину из-за предрассудков. Миртилла не отчаивалась и пыталась собрать средства на покупку трех акров земли с двумя небольшими домами.
Деньги пожертвовала писательница Гарриет Бичер-Стоу — передала часть гонорара за «Хижину дяди Тома»
Сочувствовавшие также жертвовали в пользу «Школы для цветных девочек» книги, журналы, газеты и бумагу для письма. Наконец в 1853 году Миртилла смогла выкупить землю.
Обучение не было бесплатным: год учебы обходился девочкам в 15 долларов. На эти деньги Майнер обеспечивала себя и помощниц, а также поддерживала в нормальном состоянии здание школы. Впрочем, платили не все ученицы: иногда Миртилла принимала на учебу тех, кто не мог выплатить всю сумму, но очень хотел учиться.
Чтобы обезопасить себя и учениц от агрессивно настроенных жителей, женщина научилась стрелять.
Впрочем, несмотря на многочисленные угрозы, местные жители не нападали на школу. Скорее всего, это происходило благодаря первой леди США, жене 14-го президента Франклина Пирса. Говорят, что она выезжала в школу с визитом всякий раз, когда слышала, что возле нее собирается толпа. Впрочем, уже после окончания президентского срока Пирса «Школу для цветных девочек» все-таки подожгли. К счастью, здание удалось быстро потушить.
Наши дни
К 60-м годам заведение было хорошо известно по всей стране, а поддерживал его именитый совет попечителей, в который входил филантроп и создатель одноименного университета Джон Хопкинс.
Миртилла Майнер продолжала управлять школой вплоть до своей смерти в 1864 году. После гибели основательницы закрылось и ее детище. Впрочем, после окончания Гражданской войны идея Майнер уже не казалась странной — напротив, стране теперь потребовались школы для темнокожих детей.

В 1871 году попечители передали «Школу для цветных девочек» в ведение Говардского университета, а в 1876-м вновь сделали ее независимой. Школьную землю продали за 40 тысяч долларов — на них было построено и открыто здание «Института образования цветной молодежи».
Сейчас учреждение входит в комплекс Педагогического колледжа округа Колумбия. На его здании есть мемориальная табличка, посвященная Миртилле Майнер.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








