«В советское время дети подправляли оценки, но никому не приходило в голову заявлять об этом»
Монолог мамы, сына которой обвиняли во взломе электронного журнала

На этой неделе прокуратура Новосибирска отказалась от обвинений против школьника Владимира Жоглика, которого подозревали во взломе электронного журнала в 2016 году. «Мел» поговорил с мамой мальчика Лилией Жоглик о родительской вине за проступки детей.
Решение суда стало неожиданностью, и я до сих пор не осознаю, что всё закончилось. На заседание мы шли с ходатайствами и собирались бороться за сына дальше. За два с половиной года мы привыкли жить в этом кошмаре и не были готовы, что всё произойдёт так быстро.
Я до сих пор помню, как вышла с административного совета в школе на ватных ногах. Нас поставили перед выбором: либо забираете документы из школы, либо мы подадим заявление в полицию. На эмоциях в первый момент после школьного собрания я написала заявление, но на следующий день его забрала. Не могла представить, что можно проучиться десять с половиной лет в одной школе, а на последние полгода отправить ребёнка в чужое место, к чужим учителям, чужим одноклассникам.
Когда мы отказались уходить из школы, директор написала заявление в полицию. Она достаточно категоричная женщина. Мне рассказывали, когда учителя пытались замолвить слово за Володю, она запретила им заводить любые разговоры о нашей ситуации и даже произносить при ней нашу фамилию.
Я могла бы понять, если она бы отреагировала так на ученика, который десять лет шкодил и досаждал учителям. Но Володя — нормальный, покладистый, неконфликтный мальчишка. Взламывал дневник не он, а другой ученик. Володя пользовался паролем и логином учительского аккаунта. Это, конечно, неправильно. На педагогическом совете он честно признался. Но в советское время дети тоже подправляли оценки в журнале, только никому не приходило в голову заявлять об этом в полицию.
Мне кажется, нужно было помочь ему осознать проступок. Было множество других способов его наказать. Хоть заставить мыть пол в школе полгода. Просто этот случай показал, что в школе не соблюдались элементарные правила информационной безопасности. Только через месяц кто-то заметил, что у учеников появился доступ к учительскому аккаунту в электронном дневнике.
Дело возбудили не сразу — долгое время в школу просто присылали отписки, мол, здесь нет состава преступления. Летом 2017 года следователь предупредила нас: если мальчик поедет куда-то поступать, то ему придётся приезжать сюда на допросы.
Володя учился на первом курсе, когда возбудили дело. Вскоре его вернули для устранения ошибок следствия
В обвинении было написало, что потерпевшей оказалась школа. Но школа — это юридическое лицо, ему нельзя нанести моральный ущерб. Когда в 2018 году дело вновь вернули на доследование, в обвинение добавили, что из-за моего сына в школе не открылись специализированные классы. Якобы его поступок повредил деловой репутации учебного заведения, поэтому оно не выиграло тендер.
Исправлять оценки Володя стал по одной простой причине: он очень не любил делать домашку, а я ругала его, если он получал плохие оценки. Чтобы мама не расстраивалась, он стал их таким образом исправлять. В итоге получилось только хуже. Наверное, на эти двойки по домашкам надо было закрывать глаза.
Чувство вины я испытываю до сих пор. Тяжело реагировать по-другому, когда у тебя синдром отличницы. Единственную четвёрку я получила на выпускных экзаменах в школе, потому что сделала арифметическую ошибку. Для меня было непонятно, как можно было получать двойки за домашнюю работу.
Не бывает идеальных родителей — мы тоже во многом неправы. Нужно быть терпимее и понимать: если ребёнок сообразительный, он добьётся своего. Промежуточные результаты, как эти оценки за домашнюю работу, не показательны.
На отношениях с одноклассниками, которым Володя тоже исправлял оценки, инцидент не сказался. Они больше осложнились, когда от класса отказалась классная руководительница. Поступок сына был одной из причин. Но вскоре всё вернулось в прежнее русло: с учителями и бывшими одноклассниками он общается до сих.
Фото: Shutterstock (markara)
Популярные комментарии
HelenКак же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать?
Алина Сен-ЛюкУжасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября



















