Эксперимент «Каменное лицо»: что происходит с ребёнком, когда мы не обращаем на него внимания

Что будет, если оставить ребенка наедине с эмоционально холодным и ни на что не реагирующим взрослым? Этим вопросом 50 лет назад задался американский ученый Эдвард Троник и провел свой легендарный эксперимент «Каменное лицо». С тех пор опыт повторили более 250 раз.
В 1970-х годах нейробиолог Эдвард Троник, который занимался вопросами поведенческого и социального развития новорожденных, решил проверить, могут ли младенцы считывать эмоции. Для этого в лабораторию пригласили матерей с детьми в возрасте от двух до шести месяцев и наблюдали за тем, как ребенок реагирует на разные виды общения.
Эксперимент состоял из трех этапов, между которыми мать удалялась из комнаты на несколько минут, а затем возвращалась в другом амплуа:
- Сперва матери играли и говорили со своими детьми в привычной манере. Ученые наблюдали за реакцией малыша на взаимодействие и фиксировали его эмоциональный отклик (поведение тела, издаваемые звуки).
- Далее, после перерыва, родитель возвращался с ничего не выражающим и безэмоциональным лицом. По заданию ученых в течение двух минут участник эксперимента смотрел на своего ребенка с полным безразличием и не вовлекался в игру и интерактив.
- После второго перерыва взрослый возобновлял нормальное общение с малышом и продолжал игру.
В ходе многочисленных повторений эксперимента ученые узнали, что абсолютно все дети имеют базовые представления о социальном взаимодействии и регулировании своего поведения. Когда мать или отец отказывались общаться с ними и оставались эмоционально холодными, дети поначалу пытались привлечь их внимание привычными способами — через игры, смех, крики и плач, но после нескольких неудачных попыток становились серьезными и настороженными. У них запускалось самоуспокаивающее поведение: они отстранялись и отворачивали лицо и тело от родителя.
«Что действительно поразительно в эксперименте с неподвижным лицом, так это то, что младенцы не перестают пытаться вернуть внимание родителей, — рассказывал позже доктор Троник на конференции. — Они будут снова и снова проходить через повторяющиеся циклы, когда они сперва пытаются привлечь внимание, а затем терпят неудачу, отворачиваются, грустят и теряют интерес».
Семейная травматизация
Помимо того что дети демонстрировали навыки инициирования взаимодействия и регулирования эмоций, Эдвард Троник заметил, что после череды неудачных попыток получить реакцию родителя дети впадали в апатию, состояние выученной беспомощности и, вероятно, ощущали что-то вроде потери свободы воли. Малыши переставали идти на контакт и обмякали в кресле, начинали сосать палец, руку или элементы одежды, тем самым успокаивая себя.
Результаты эксперимента подтвердили, что отзывчивые и внимательные родители способствуют развитию регуляций эмоций малыша и формированию у него безопасного стиля привязанности. Дети, у которых была налажена эмоциональная близость с родителями, демонстрировали меньше избегающего поведения и легче шли на контакт с другими людьми, в то время как малыши, чьи родители в жизни были эмоционально недоступными, быстро закрывались и уходили в себя при виде «каменного лица». Те, кто сталкивался с «каменным лицом» повторно спустя две недели, испытывали стресс и почти сразу закрывались и отворачивались от родителей.
Более поздние исследования показали, что во время столкновения с «каменным лицом» у детей учащалось сердцебиение, дыхание, потоотделение, а также рос уровень кортизола в крови (гормон стресса). Так ученые доказали, что отсутствие заботы о детях наносит ущерб не только тому, как функционирует мозг ребенка, но и может изменять саму структуру мозга, затрудняя мышление, контроль эмоций и импульсов и препятствуя формированию здоровых социальных отношений.
Эдвард Троник заметил, что чаще всего эмоционально холодные люди сами в детстве подвергались жестокому обращению или испытывали равнодушие со стороны родителей. Таким образом, взрослые повторяли паттерн и избегали близости со своими детьми. Последние годы ученый вместе с коллегами работает над обучением специалистов и разработкой терапии для родителей, которые не ощущали в детстве эмоциональной близости со значимыми взрослыми.
Периодическая невосприимчивость
Эксперимент Троника получил широкий резонанс, и его повторили во множестве разных стран. О нем писали не только в научных изданиях, но и в обычных журналах и газетах, читатели которых начали переживать, что, если они в какой-то момент не могут уделить ребенку достаточно внимания и времени, это нарушит их связь и превратит малыша в замкнутого и недоверчивого. Однако доктор Троник поспешил утешить родителей и сказал, что между постоянной эмоциональной холодностью и периодической невосприимчивостью, когда человек говорит по телефону, готовит ужин или занимается какой-то рабочей задачей, есть большая разница.
Каждый ребенок время от времени сталкивается с «каменным лицом» родителя и учится справляться с небольшой фрустрацией, когда не может сиюминутно получить желаемое. То, что дети адаптируются к «каменным лицам», подтвердил эксперимент 2008 года, который также курировал Эдвард Троник. На этот раз ученые решили посмотреть, как будут вести себя в такой же ситуации дети в возрасте 2,5 лет, и пригласили 70 пар матерей с детьми. Как и предполагалось, все дети чувствовали дискомфорт, но, в отличие от младенцев, уже могли успокоить себя каким-то понятным объяснением. Многие думали, что мама просто по какой-то причине их не слышит, и начинали говорить громче, некоторые предполагали, что мама устала или чем-то расстроена, спит с открытыми глазами или о чем-то думает. Они активнее вовлекали родителя во взаимодействие, показывали игрушки, рассказывали истории, задавали вопросы и в целом дольше пытались привлечь внимание.
Эксперимент со взрослыми
В эксперименте «Каменное лицо» участвовали не только дети. Несколько лет назад Эдвард Троник и его коллега Сью Джонсон решили поставить в заданные условия семейные пары. Одного из партнеров попросили поделиться чем-то, а второго — не реагировать и быть отстраненным. Далее ученые наблюдали за тем, как первый супруг пытался добиться внимания.
Оказалось, что взрослые используют те же методы воздействия: поначалу люди были настороженными и задавали партнеру вопросы, но, не получив ответа, проявляли раздражение, агрессию, обиду, могли начать повышать голос и даже плакать. Помимо прочего, взрослые, как и дети, быстро возвращались в спокойное состояние, когда партнер извинялся и возвращался к диалогу.
Таким образом, ученые подтвердили теорию о том, что навыки социального взаимодействия формируются в самом раннем возрасте и влияют на нашу способность устанавливать крепкие связи, доверять людям и испытывать близость.
Фото: Abstractor, Villi-Vonki, Zdorov Kirill Vladimirovich / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







