Ребёнок рисует только каракули? Не переживайте, это нормально, в них тоже есть смысл

Если ребёнок рисует только чёрным цветом или что-то похожее на монстров, родители тут же впадают в панику: ведь ребёнок так выражает свои страхи! Нет, не всегда. Издание The Atlantic рассказывает, какой смысл скрывается в детских рисунках (и есть ли он вообще).
В XX веке психологи были уверены: если дети рисуют человека в виде головастика с ручками, ножками и без туловища — это от неправильного понимания устройства человеческого тела. Нарисованы абстрактные каракули? Значит, ребёнок плохо представляет то, что хотел изобразить. Или просто не знает, как рисовать даже простые предметы.
Сегодня всё больше психологов уверены в другом: «нереалистичные» рисунки нельзя считать примитивными или неправильными. В какой-то момент дети действительно уходят в реализм. Но до школы они думают по-другому. Например, в левом углу могут нарисовать дом, а над ним — дорогу. Это не значит, что они не понимают, как дом и дорога выглядят в реальности. Им важнее найти визуальный баланс. И впечатлить зрителей, конечно.
Есть взаимосвязь и с культурой ребёнка. Например, японские дети рисуют людей с головой в виде сердечка и большими глазами. По мнению экспертов, это всё из-за комиксов манга. Профессор искусств Университета Конкордия в Монреале Дэвид Паризер рассказывает об исследовании австралийского антрополога Чарльза Маунтфорда (1930 год). Мальчик, австралийский абориген, рос среди европейцев и рисовал знакомые ему вещи: дома и поезда. А когда вернулся к своим, к аборигенам, стал рисовать принятые в своей культуре символы: круги и квадраты. «Да, кажется, это упрощение формы. Но на самом деле ребёнок мог вдохновиться тем, что его окружает. Или представлением взрослых о том, что такое красивый рисунок. В одной культуре — это реализм, в другой — абстракция», — объясняет Паризер.
У детских рисунков своя логика
Детские рисунки часто сравнивают с абстрактной живописью. В самом деле, многие художники-абстракционисты, например, американец Роберт Мазервелл или немец Пауль Клее, вдохновлялись детскими рисунками. А тем родителям, которые в музеях говорят «мой ребёнок может нарисовать так же», полезно знать, что зачастую это неслучайно. Художники пытаются воссоздать свойственную детям свободу мышления через простые формы. «Дети не ограничены рамками видимых предметов. Они могут рисовать даже свои эмоции и звуки», — говорит Паризер.
Ребёнку важен не конечный результат, то есть рисунок, а сам процесс: он может прожить несколько минут в нарисованном мире (а через несколько минут полностью о нём забыть). К тому же это важный телесный опыт. «Даже простые каракули наполнены смыслом. Когда ребёнок, кажется, просто водит карандашом по странице, он делает это, чтобы почувствовать движение руки. Он самовыражается через действие, а не через изображение, — объясняет Элен Виннер, профессор психологии Бостонского колледжа. — Ребёнок может рисовать грузовик так: провести линию через страницу, издавая звуки мотора. Да, это не очень-то напоминает грузовик. Но если понаблюдать, как ребёнок рисует и издаёт звуки, можно увидеть, что он пытается действиями выразить эмоции, которые вызывает у него грузовик. Процесс рисования сливается с игрой».
Лиана Альвез, дошкольный педагог из школы Вашингтона, рассказала про своего ученика, который нарисовал просто прямую линию. Когда ребёнок начал объяснять свой рисунок, оказалось, что линия — это один из матрасов из сказки «Принцесса на горошине», которую они читали в классе. Морин Ингрем, учитель той же школы, говорит, что её ученики каждый раз по-разному описывают одни и те же свои рисунки, когда их спрашивают. Возможно потому что, начиная рисовать, они не знают точно, что получится в итоге. «Взрослый говорит: „я буду рисовать лошадь“ — и рисует. Или разочаровывается, если не получается. Подход детей гораздо разумнее: они просто рисуют и затем представляют, что это лошадь», — считает Ингрем.
Детское рисование — это не искусство ради искусства, а процесс, в котором раскрывается внутренний мир ребёнка. Нельзя раскрыть смысл рисунка, просто попросив ребёнка рассказать о нём. Некоторые исследователи считают, что дети придумывают названия рисункам только потому, что привыкли так делать в детском саду или школе. Учитель просить рассказать, что нарисовать, а потом подписывает его: «Аня М., 5 лет».
В странных и жутких рисунках — ничего странного и жуткого
«Тщательно анализировать детские рисунки и искать скрытые мотивы — бессмысленно», — говорит психолог Элен Виннер. Некоторые родители очень переживают, когда их ребёнок рисует детей и взрослых одного размера. Им кажется, что он чувствует себя беспомощным и хочет почувствовать себя таким же могущественным, как взрослые. Но причина тут скорее в том, что ребёнок просто не научился разграничивать размеры. И ему проще рисовать всех одинаковыми. То же самое с цветами. Психологи считали, что по цветам в детских рисунках можно судить о характере детей. До тех пор, пока в одном исследовании не выяснилось, что дети просто используют цвета в том порядке, в котором лежат карандаши: слева направо или наоборот. Важно помнить, что у детских рисунков своя логика. И нет, дети не сумасшедшие.
Перевод: Михаил Абрамов
Фото: Shutterstock (Makovsky Art)
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








