Как учитель может работать сутками и почему детям нужно читать

«Я стал изучать историю сталинизма и радовался огромному потоку открывшейся правды о палачах и жертвах той эпохи. Я верил, что поколение, идущее вслед за нами, узнает всю правду, ужаснётся ей и проклянёт. Но что я вижу последние несколько лет? Старшеклассники приходят в школу с прекрасно изданной биографией Джугашвили, а мои коллеги-историки задают детям лукавые вопросы: „Как вы думаете, почему в каждом доме висел портрет товарища Сталина даже после его смерти? А почему люди плакали 5 марта 1953 года?“ И я понимаю, что уйти из школы сейчас я не могу по одной причине: повторится предательство моего прадеда, а с ним и всех невинно убиенных, и всё опять пойдёт по замкнутому кругу. Этого я себе простить не смогу».

«Как педагог я точно могу сказать, что коллективные походы в театр, в кино и поездки на различные экскурсии имеют большое значение. Они и формируют мировоззрение учащихся, нравственную и этическую культуру, развивают наблюдательность, и влияют на формирование взглядов, привычек, помогают выбрать линию поведения. Но неподготовленные и непродуманные внеклассные мероприятия могут быть даже вредными. Например, иногда в школах можно наблюдать, как детей заставляют идти на заседание клуба любителей музыки, но учащихся не готовят к восприятию музыкальных произведений. Ни о положительных эмоциях у детей, ни о доброжелательной атмосфере речи в такой ситуации нет».

«В устной речи и ежедневном общении в мессенджерах и соцсетях мы не употребляем длинные сложные предложения, причастные и деепричастные обороты и так далее. Вместо фразы «При самом входе стояло огромное и когда-то могучее дерево, перевидавшее не одно поколение людей» мы скажем что-то вроде «На входе стояло очень старое дерево, да ему лет 500, наверно». Используя только простые грамматические конструкции, никто не сможет написать хороший связный текст.

Зачем детям нужны хорошие связные тексты? Во-первых, чтобы не переживать за эссе по обществознанию и сочинения на ОГЭ и ЕГЭ

Во-вторых, это пригодится в жизни. Во время чтения книг наш мозг сканирует и запоминает, как построены предложения, и, если прочитано достаточно, может строить сложные предложения с несколькими придаточными, с уточнениями и разными обособленными оборотами, даже если мы пропустили все уроки русского в школе и не знаем, что значат слова «придаточное» и «обособленный».

«Кроме того, по совмещению веду уроки в двух школах. В одной у меня восемь часов физики в 8-х классах и по часу астрономии в двух 10-х и двух 11-х, в другой — десять часов физики в профильных 10-х и 11-х. Плюс кружок олимпиадной подготовки в параллели восьмых классов. После обеда успеваю вести уроки в учебном центре — примерно 20 полуторачасовых занятий в неделю (снова умножая на два, получим 40 академических часов). Если читатель сложил все цифры, то получил, видимо, 72 академических часа. Невероятная цифра для тех, кто отстаивает свои 20–25 каждый август перед администрацией, старающейся накинуть еще 5–6 часов».

«Предметы могут быть включены в СОМы иногда самым неожиданным образом. Например, дети расписывают ложки под хохлому. Какой это урок? Рисование, подумала я. Если приложить усилия и пофантазировать, история или география, мелькнула вторая мысль. Но это был СОМ по английскому языку. Хм! Хохлома, рисование, как сюда английский приплести?

Оказывается, дети не просто так расписывали ложки. Они это делали для иностранцев в качестве сувениров, которые надо было презентовать на английском. Такое хитрое образование, многоуровневое, не плоское».