Нагрузка педагогов в школе: работа и жизнь

На разных форумах и в соцсетях мы постоянно слышим о чрезмерной нагрузке российских учителей, видим комментарии и посты коллег, возмущённых количеством уроков и дополнительными задачами, которые приходится решать часто за пределами должностных обязанностей. Наш блогер, учитель физики Филипп Белов, считает, что причина негативных эмоций порой не в том, что педагог действительно загружен.

Действительно ли настолько остро стоит вопрос, или уровень своей нагрузки каждый может выбирать для себя сам? Если в последней фразе видеть учителя, ограниченного рамками школьной системы администрирования, когда порой нагрузка на новый учебный год оказывается фактом, возникающим в конце августа, который невозможно скорректировать, а можно лишь принять, то, конечно, ситуация представляется безрадостной. Но если тот же вопрос мы поставим не по отношению к учителю, а к человеку в глобальном смысле, то категорично отрицательный ответ вряд ли будет возможен.

Разве не сам человек волен делать для себя выбор: работать больше или меньше? Заниматься тем, что ему нравится, или тем, что представляется необходимым в данный момент?

Разве нет ни единого шанса изменить сложившуюся ситуацию или, в крайнем случае, своё отношение к ней?

Оставляя в стороне вопрос о рассогласовании уровня нагрузки и уровня оплаты труда учителя в качестве отдельного, непростого и весьма противоречивого, хотелось бы рассмотреть именно взгляды на сам объём работы.

Стандартной ставкой школьного учителя принято называть 18 академических часов в неделю, которые дополняются временем на проверку работ учеников и подготовку к урокам. Часто приходится слышать мнение обывателя о том, что рабочий день учителя совсем короткий: с восьми до часа-двух, и можно идти домой. Это, конечно, неправда. И тетради приходится проверять, и материал к следующим урокам подбирать, и отчётные документы оформлять постоянно. Но взять на себя нагрузку в 25–30 часов тоже вполне реально. Даже при шести уроках пять дней в неделю (это как раз 30 часов) время останется и на внеаудиторную работу, и на отдых.

Важный фактор при эмоциональном восприятии уровня нагрузки — это наличие или отсутствие удовлетворения от работы. Когда каждый очередной урок воспринимается как повинность, то 25 их будет в неделю или 18 — большая разница. Тогда и незапланированные замены воспринимаются в штыки, и сверхурочные задания не вызывают никакого энтузиазма. Но если ты занимаешься тем, что любишь, тем, что даёт на выходе удовлетворение от сделанного, тогда появляется шанс перейти от формата работы «от звонка до звонка» к позитивному восприятию и пониманию, что всё зависит от тебя самого.

Я работаю много. Действительно много. Часто от коллег, учеников и родных слышу, что надо сделать перерыв и отдохнуть. Что в каникулы стоит расслабиться, а на март не нужно добавлять себе лишних мероприятий (по какому-то непонятному стечению обстоятельств четвёртый или пятый год подряд именно март оказывается до ужаса перегружен), и так далее.

Наверно, со стороны кажется, что я опрометчиво не прислушиваюсь к советам. Но я просто люблю то, что делаю, и получаю от этого удовольствие

В данный момент по основному месту работы в университете я читаю лекции и веду практики по методике преподавания физики и сопутствующим дисциплинам, занимаюсь одной из магистерских педпрактик, организационно-педагогической практикой бакалавров второго курса и достаточно много занятий провожу на заочной сессии. В среднем нагрузка складывается в пять пар в неделю с учётом серьёзного увеличения их количества в январе и июне. Подчиняясь привычке считать в академических часах, умножим пять на два — получим десять часов в неделю.

Кроме того, по совмещению веду уроки в двух школах. В одной у меня восемь часов физики в 8-х классах и по часу астрономии в двух 10-х и двух 11-х, в другой — десять часов физики в профильных 10-х и 11-х. Плюс кружок олимпиадной подготовки в параллели восьмых классов. После обеда успеваю вести уроки в учебном центре — примерно 20 полуторачасовых занятий в неделю (снова умножая на два, получим 40 академических часов). Если читатель сложил все цифры, то получил, видимо, 72 академических часа. Невероятная цифра для тех, кто отстаивает свои 20–25 каждый август перед администрацией, старающейся накинуть еще 5–6 часов.

Читайте также

Почему электронные журналы пока не спасают школы (хотя должны бы)

Работаю в таком формате далеко не первый год. Кажется, единственный человек, который не встал на принципиальную позицию «тебе надо больше отдыхать», как это ни странно, — моя жена. Она каждый день радуется тому, что я нашёл в жизни своё занятие и получаю от этого удовольствие. Без особых проблем находим время и для похода по магазинам, прогулки с собакой или просмотра нового фильма в кино. Даже статьи в блог «Мела», как видите, писать удаётся.

Мураками писал, что любая профессия должна быть актом любви, а не браком по расчёту. Причём относится это не только к учительству, хотя именно для педагога главным качеством часто называют любовь к детям и своей профессии. Но чем, собственно, профессия учителя в этом отношении отличается от столяра или финансового аналитика? Разве столяру не надо любить своё дело, чтобы, занимаясь им, получать удовольствие и удовлетворение? Мураками призывал не забывать о том, что дело всей жизни — это не дело, а жизнь. С этими словами я не могу не согласиться!

Если мы проводим на работе так или иначе минимум треть каждых суток, то разве можно позволить себе заниматься тем, что не нравится? И если ты всё-таки смог найти профессию, которая не просто устраивает, но и доставляет радость, то какой тогда смысл отсчитывать часы, следить за тем, сколько ты времени ей уделяешь, и сетовать на то, что нагрузка перешла положенные нормы? Занимаясь тем, что приносит удовлетворение, я не чувствую психологической усталости. Лишь иногда физическую, но только если действительно заработался.

Делайте то, что любите! Иначе придётся полюбить то, что делаете…