«Ребёнок заходит в зал с телефоном, а на него обрушивается звёздное небо». Как работает Московский планетарий

В 2019 году Московскому планетарию исполняется 90 лет. Как он пережил войну и 90-е годы и почему урок астрономии под куполом гораздо интереснее приложения в смартфоне, рассказала научный директор Московского планетария Фаина Рублёва в эфире программы «Радиошкола».
В год в планетарий приходит примерно миллион человек

Планетарий стал развиваться с первых же дней с момента основания в 1929 году. Однажды сюда пришёл Владимир Маяковский вместе с Константином Паустовским. И Маяковский настолько вдохновился атмосферой «звёздного дома», что сочинил стихотворение «Пролетарка, пролетарий, заходите в планетарий». Паустовский же пожаловался директору планетария Константину Шестовскому: «Ваше небо мёртвое, оно не мерцает». Тот задумался.
Написал письмо в Вену, где спрашивал, как «оживить» небо. Ему ответили, что сделать это невозможно, но наши умельцы нашли способ — и звёзды стали мерцать. Потом задумались над другими недостатками планетария. Почему, когда восходит солнце, нет алой зари? И она появилась. Поплыли по небу облака. Заиграла музыка Глиэра, полетела комета, появились полярные сияния. Это было развитие, такая техническая база, которой на тот момент не было ни у кого в мире.
Планетарий не закрывал свои двери ни разу до 90-х годов. Даже во время войны он работал
Дети учились в астрономическом кружке, сюда приходили солдаты, находящиеся в Москве на побывке, проходили мероприятия для раненых и проходивших реабилитацию в госпиталях бойцов.
В советское время был невероятный интерес к астрономическим исследованиям, потому что мы были первыми в космосе. Все мечтали стать космонавтами, планетарий был на пике популярности — посещаемость составляла миллион человек в год. Но и сейчас примерно та же цифра. Интерес к космосу не уменьшился.
Как планетарий пережил перестройку

Девяностые были очень сложным временем для планетария. Некоторое время ещё оставались сотрудники, продолжали работать кружки. Люди выходили из положения: читали выездные лекции, ездили по школам (нас приглашали учителя, те, кто в своё время водил детей в планетарий). Мы вели наблюдения в обсерватории, пытались поддерживать деятельность планетария, но делать это было всё сложнее и сложнее.
(Планетарий был приватизирован в 1994 году, закрыт, стал объектом многочисленных судебных споров. Затянувшаяся реконструкция завершилась только в 2009 году. — Прим. ред.)
К сожалению, когда планетарий снова заработал, почти никто из бывших сотрудников уже не вернулся: кто-то ушёл из жизни, кто-то начал работать в другой сфере. Пришлось набирать новый коллектив. Но люди охотно шли к нам.
Сложность была в том, что нельзя было просто позвать людей, им надо было предложить чем заниматься, подготовить базу — материальную, научную, наблюдательную, музейные площадки, обсерваторию. На тот момент было очень много работы, но я вспоминаю это время с удовольствием. Это был настоящий творческий подъём.
Астрономический кружок работал даже во время войны

В планетарии идёт непрерывное обучение, он оснащён по последнему слову «планетарской техники». Одна из основных функций планетария — образовательная. Поэтому у нас информация о космосе, небесных телах, астрономии адаптирована для разных возрастов.
Есть экскурсии, VR- и интерактивные программы, спектакли и ёлки под открытым небом, циклы лекций. К нам приходят дети от пяти лет и взрослые.
В 5–8 лет ребёнок может прийти в Театр увлекательной науки, где дети проводят научные эксперименты под руководством астрономов и знакомятся с окружающим миром через интерактивные игры. В 9–12 лет они переходят на следующую ступень программы — и занимаются уже в Лаборатории увлекательной науки. Затем — Школа увлекательной науки, а потом — кружок.
Астрономический кружок — это легендарная часть планетария, он существует с 1934 года, не работал только в период реконструкции в 90-е. Даже во время войны в нём шли занятия. Назначение кружка — изучать астрономию, изучать звёздное небо. И эта миссия не меняется.
Выпускники кружка часто так и не уходят из планетария. Они становятся его сотрудниками. На первом занятии, когда к нам приходят совсем маленькие дети, я, говоря напутственные слова, приглашаю их в семью «звёздного дома», нашу большую семью. Здесь мы растём и становимся одним целым.
Мы сотрудничаем с МГУ. Этот университет — наш куратор. Ребята, окончившие кружок, нередко поступают на физический факультет МГУ, а потом возвращаются в качестве научных сотрудников, лекторов, экскурсоводов.
Наша целевая аудитория сегодня — это школа

Планетарий — уникальное учреждение. Это не музей, хотя у нас есть музейные площадки. Это не кинотеатр, хотя у нас есть кинозалы. Не школа, хотя мы изучаем астрономию. Не вуз, хотя у нас работают студенты. Мы проводим экскурсии, показываем фильмы, знакомим с интерактивным музеем. У нас есть фильмы, которые почти полностью соответствуют школьной программе по естествознанию, природоведению, по окружающему миру. Дети проходят термины по учебникам, приходят к нам и видят теорию на практике — это вдохновляющий эффект.
Мы не школа, но помогаем ей. Да, можно показывать звёзды в приложениях смартфона, но это забудется. В отличие от похода в планетарий во время урока.
Заходит ребёнок в зал с телефоном, а на него обрушивается звёздное небо. Он понимает, что ни один экран не передаст ощущение настоящего космоса
Дети ведь не видят в Москве неба. В больших городах его просто нет. И когда они замечают, сколько звёзд на нём, — это открытие, мощное эмоциональное воздействие, которое формирует представление ребёнка о Вселенной.
Сочетание звёздного неба, классической музыки и интерактива позволяет лучше понять космический мир. Оно создаёт эмоциональное впечатление, которое не забыть. Экран смартфона или планшета — всегда плоскость, а здесь можно всё потрогать. Интерактивный музей — это ведь не только нажатие кнопок, это соблюдение одного из принципов Конфуция: «Дай потрогать — я пойму».
В процессе взаимодействия с экспонатами и взрослые, и дети начинают понимать, как образуются облака, как возникает торнадо, почему вес на разных планетах меняется. Они запоминают всё лучше.
Вообще, планетарий всегда понимал, что у него есть возможности для интересной подачи информации. После войны здесь ставили спектакли с астрономическим содержанием.
Звёздное небо — потрясающая декорация. И сегодня, когда дети приходят на ёлку под открытым небом, — такой ёлки в Москве больше нет нигде. Когда арфа звучит под движения созвездий и звёзд, такого эффекта никто не может достичь.
Полную запись интервью с Фаиной Рублёвой слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».
Фото: Московский планетарий
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах







