«Хорошее в ребенке от Бога, плохое — от родителя». Священник — о воспитании, разводах и о теории Дарвина

Помощник премьер-министра Михаила Мишустина, экс-премьер Чечни Муслим Хучиев предложил исключить теорию Дарвина из школьных учебников. Инициативу поддержали некоторые общественники и представители церкви. Мы обсудили эту идею с протоиереем Дионисием Артемьевым, который служит священником уже 22 года. А еще поговорили про институт брака, подростковый кризис веры и про секреты хорошего воспитания.
«Я делал жим лежа, и меня попросили рассказать про венчание»
Как священник, я много общаюсь с людьми — и с подростками, и со взрослыми. И очень хорошо понимаю, что ко всем нужен разный подход. Например, ребенка насильно приобщить к вере нельзя. С молодежью для начала нужно просто уметь общаться, и от этого со временем можно переходить к пониманию веры.
В этом смысле я считаю воскресную школу неэффективной. Дети и так учатся в обычной школе пять дней в неделю, поэтому им неинтересно сидеть на уроке в выходной и изучать Закон Божий. Детям интересно бегать, прыгать, играть. И хотя, когда я работал в воскресной школе, старался делать уроки интересными — мы рисовали, смотрели и обсуждали фильмы, — детям это быстро надоедало.
Поэтому я выбрал другую тактику — находить с детьми общие интересы. Например, спорт. Я регулярно занимаюсь боксом и хожу в спортзал, где меня все знают. Там ко мне могут подойти подростки и поговорить на темы, которые их волнуют. Однажды я делал жим лежа, и один парень попросил меня рассказать, как проходит венчание в церкви.

«Иногда дети спрашивают, сколько стоят часы патриарха»
Чтобы помочь подростку найти ответы на вопросы о вере, нужно не заставлять его верить. Можно просто рассказать, что к Богу можно обратиться напрямую, безо всяких молитв — просто поговорить с ним, попросить помочь.
Например, у меня четверо детей: три сына и дочка. Старшему 15, и сейчас он сомневается в существовании Бога. Это нормально — это его путь, и он вправе сомневаться. Я его ни в чем не переубеждаю, а говорю: «Живи и смотри, что происходит вокруг. Будет момент в жизни, когда ты это почувствуешь». Если в конце концов сын скажет, что он атеист, это будет печальной для меня новостью. Но он имеет право так думать.
У нас многоконфессиональная страна, и, мне кажется, о религиях, о Боге нужно рассказывать старшеклассникам в школе. Я, например, в рамках проекта «Задай вопрос священнику» ходил на встречи со школьниками. Общаясь с детьми в таком формате, сначала очень важно выстроить доверительную атмосферу — например, рассказать анекдот. Потом я спрашиваю у детей: «Кто знает, какой самый глупый вопрос?» «Есть ли Бог?» — часто отвечают дети. Нет, это нормальный вопрос. Самый глупый вопрос — тот, который они постеснялись задать. Это успокаивает их, и они начинают спрашивать. Детей волнует разное — начиная от стоимости часов патриарха, заканчивая вопросом, что такое любовь.
«Всё хорошее в ребенке от Бога, всё плохое — от родителя»
В моей семье есть только один принцип воспитания детей — любить их. Проводить с ними время, слушать и не обесценивать их мнения, переживания. Даже если ребенок натворил что-то плохое (как родители считают), нужно показывать ему, что это не страшно, — он всё равно ценен и любим.
В воспитании детей огромную роль играет и работа над собой. Мне нравится фраза: «Всё хорошее в ребенке от Бога, всё плохое — от родителя». Родители могут внушать ребенку какие угодно правила, но, если они не придерживаются их сами, это не сработает. Поэтому когда мама с папой приводят ребенка на причастие, при этом не причащаясь, — это неэффективно.
Если ребенок совершил какую-то ошибку, важно показать ему, как делать не нужно. Для этого я выбираю иногда жесткие, но всегда рабочие методы. Однажды мой сын обманул меня и без спросу взял деньги. Это было после Пасхи — я должен был поехать к заключенным, чтобы поздравить их с праздником. Я решил взять с собой сына и наглядно показать ему, как выглядят люди, которые воруют, и чем может закончиться такой проступок в будущем. Больше сын так не поступал.
«Не сам развод — это плохо. Плохо — когда люди живут в браке без любви»
Любовь важна и в супружеской жизни. За 22 года в браке я понял, что в семье важно смотреть не друг на друга, а в одну сторону. Важно иметь общие ценности, интересы, важно разговаривать друг с другом и обсуждать цели. И мужчина, и женщина должны задаваться вопросом: «Что я делаю для того, чтобы наш брак был счастливым?» Если любишь человека, нужно стараться эту любовь поддерживать и в себе, и в нем.

Еще брак — это умение смирять свой эгоизм во имя общего счастья. Да, нельзя забывать о себе и личных границах, как модно сейчас говорить. Но, вступая в брак, мужчина и женщина должны понимать, что они дарят друг другу часть своей свободы. Поэтому и муж, и жена должны вкладываться в отношения и работать над ними.
Все по-разному понимают, что такое любовь: для кого-то это слова, для кого-то — поступки. Но у меня складывается впечатление, что глобально люди разучились любить. Все стали слишком продвинутыми, психологически образованными, проработанными. Это не плохо, просто уметь любить — это другое. И это важно.
Сейчас изменилось отношение к самому институту брака, стало больше разводов. Конечно, православная церковь подразумевает один брак на всю жизнь. Но я считаю, что не сам развод — это плохо. Плохо — когда люди живут в браке без любви. Многие пытаются сохранить брак ради детей, но мне кажется это тоже неправильным. Когда дети вырастут и будут жить своей жизнью, муж и жена превратятся в призраков друг для друга.
Теория Дарвина, гендерные роли и секс-просвещение
Последнее время священники делают много громких и скандальных заявлений — важно понимать, что это не общее мнение церкви. Например, недавно появилась новость о том, что в школах нужно запретить теорию Дарвина, которая якобы противоречит религиозному воспитанию. Я так не считаю и согласен с нашим патриархом, который сказал, что теория Дарвина не идет вразрез с божьим промыслом. Никто не знает до конца, как Бог творил мир, нам известно только то, что Творец велик и мудр.
Также я не согласен со строгим разделением гендерных ролей — что женщина должна заниматься только домом, а мужчина — только работой. Нельзя загонять мужчин и женщин в рамки. Женщина имеет право ходить на работу и строить карьеру, а мужчина — проявлять заботу о своих близких и не стесняться этого, потому что это вроде как «не по-мужски».
Насчет абортов — мое мнение полностью совпадает с мнением православной церкви. Однако я признаю, что очень часто аборты происходят из-за отсутствия сексуального просвещения. Поэтому считаю, что родителям нужно обсуждать это со своими детьми и рассказывать, что такое половое созревание, для чего нужна контрацепция и так далее.
А вообще мне кажется, что каждый имеет право на собственное мнение — иначе не будет движения вперед. Каждый имеет право сомневаться в теориях, сомневаться в существовании Бога и в том, что на самом деле важно в воспитании. Главное — быть с собой честным.
Фото: личный архив Дионисия Артемьева
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям














