«Боречка, посмотри на себя. Где она, и где ты?» Маша Трауб — о страхе перехвалить ребёнка

«Боречка, посмотри на себя. Где она, и где ты?» Маша Трауб — о страхе перехвалить ребёнка

16 342
5

«Боречка, посмотри на себя. Где она, и где ты?» Маша Трауб — о страхе перехвалить ребёнка

16 342
5

Абсолютной или дозированной должна быть родительская любовь? Получит ли в будущем моральную травму ребенок, выросший в атмосфере бесконечных похвал и восторгов? Будет ли он готов выйти в жестокий мир? Надо ли захваливать ребенка — или следует оценивать его достижения строго и справедливо? И, наконец, завышенная самооценка ребенка — это хорошо или плохо? Ответы ищет писатель и мама двоих детей Маша Трауб.

Эти и подобные вопросы по-прежнему актуальны в родительских сообществах, и о них по-прежнему ломают копья в жарких спорах.

Мое поколение — условно, 40+ — выросло на фразе «„Я“ — последняя буква алфавита», которую твердили и воспитатели в детских садах, и учителя в школе. И прочих наставлениях: «Не якай», «Не выделяйся из коллектива», «Молчи, за умную сойдешь».

Прекрасно помню, как мою школьную подружку Лариску одернула мама — мы крутились перед зеркалом, выбирая наряды для школьного вечера. «Ну и что ты на себя напялила? С твоими-то плечами, как у пловчихи. Не девочка, а гренадер. В мешок завернись и иди». Я открыла рот, а Лариска отреагировала спокойно: «Это она мне за отца мстит. Он нас бросил, у него другая семья. А я на него похожа. Да она и сама уродина».

Из-за бесконечных маминых командировок я жила в разных регионах бывшего Советского Союза — от Одессы до Кавказа. И чем южнее от столицы, тем сильнее взрослые проявляли восторг по отношению к детям — чужим, своим, не важно. Я помню бабу Софу из Одессы. Она так восторгалась собственным внуком Мишей, что все дворы это слышали.

— Тома, ты знаешь, что случилось? — кричала баба Софа из окна. — Мишенька такой грибочек слепил из пластилина, что точно скульптор растет!

— Баба Софа, у меня мигрень с утра, отберите у своего Мишеньки ксилофон, — просил сосед дядя Слава.

— А если у ребенка талант, я что — должна отобрать у него музыку? — фыркала баба Софа

Мишенька уже битый час отчаянно лупил молоточком по детскому ксилофону.

Весь двор знал, что баба Софа не разговаривает с соседкой тетей Светой. Лишь потому, что, когда коляску с младенцем Мишенькой завезли во двор для демонстрации и всеобщего восхищения, тетя Света заметила: «Головастенький какой». В том смысле, что голова Миши действительно была крупновата по отношению к телу. Баба Софа поджала губы. «Так умный будет! Вон сколько мозгов в такой голове поместится! Зато ножки-то, ножки, как у Дюймовочки», — попыталась исправить неловкость тетя Света, но стало только хуже.

Дело в том, что баба Софа долго ждала появления на свет Мишеньки. Его отец, единственный и обожаемый сын бабы Софы, естественно, самый красивый и умный мальчик на всем белом свете, страдал оттого, что, когда вырос, имел непозволительно маленький для мужчины размер ноги — тридцать седьмой.

Однажды баба Софа решила познакомить его с прекрасной и достойной во всех смыслах, с ее точки зрения, девушкой. Но сын, сняв при входе ботинки, даже не вошел в гостиную. Остановился в прихожей и уставился на сапоги потенциальной невесты. А они, на беду, аккуратно стояли рядом с обувью потенциального жениха, и ботинки, кажется, и сами стеснялись такого неловкого и уничижительного соседства. Но потом, по счастью, сын бабы Софы нашел себе невесту с тридцать пятым размером ноги, и баба Софа получила то, о чем мечтала, — обожаемого внука.

Соседке бабы Софы тете Свете были знакомы родительские чувства. Ее Боречка, вне всяких сомнений, рос умным мальчиком. И упрямым, даже упертым. С характером. Но каждый раз, когда Боречка сообщал маме, что, например, хочет заниматься математикой и сдать экзамен в спецшколу, тетя Света заламывала руки: «Боречка, там такие умные дети! Зачем тебе туда? Давай ты спокойно будешь учиться в своей обычной школе, где у тебя есть пятерка с гарантией». Сын наперекор матери успешно сдал экзамены. Когда он решил поступать на мехмат, да еще и в Москву, тетя Света слегла с нервами:

«Боречка, тебя все равно не примут. Зачем нам зря платить за билеты? Представляешь, какие умные там дети? Куда тебе до них?»

Боречка поступил назло маме. Но когда он привез из Москвы знакомить с мамой невесту — невероятную красавицу, тетя Света опять упала в обморок: «Боречка, посмотри на себя. Где она, и где ты? Она же тебя бросит через год и сломает тебе жизнь. Зачем тебе такая яркая девушка? Посмотри лучше на Майечку. Она тебя никогда не бросит».

Майечка была одноклассницей Боречки, влюбленной в него с первого класса. Она не отличалась внешними данными, а до внутренних качеств и достоинств мальчику было неинтересно добираться. И тут Боречкино упрямство дало сбой — или просто закончилось. Посмотрев на себя со стороны мамиными глазами, он вынужден был признать: где он, и где его прекрасная девушка? И вправду ведь бросит. И женился на Майечке. Она Борю не бросила, зато Боря «бросался» Майечкой регулярно. Брак оказался прочным.

Почему тетя Света не поддерживала сына? Она просто за него боялась. Привычная жизнь, хорошо знакомые места — школа, город, девушка — казались ей безопаснее. Она хотела его защитить, только и всего.

Я с раннего детства слышала, как подруги говорили моей маме: «Что из нее вырастет? Чересчур самоуверенная и своенравная. Наплачешься ты с ней». Мама, надо отдать ей должное, всегда считала меня исключительной и уникальной. Во всех школьных характеристиках в числе моих недостатков отмечалось: «Страдает завышенной самооценкой». Но я-то, откровенно говоря, от этого вовсе не страдала.

Да, у моих детей тоже оказалась завышенная самооценка. Когда они были маленькими, я не стеснялась бурно выражать восторги по поводу любого их достижения. По любому поводу. До сих пор считаю, что мои дети самые талантливые и красивые. И не собираюсь оценивать их адекватно. Я мать, у меня не может быть адекватной оценки. Оба ребенка занимались спортом, и от их тренеров — с разницей в восемь лет — я услышала: «Пусть лучше будет завышенная самооценка, чем заниженная. Опустить проще, чем поднять». Полностью согласна.

Мне кажется, всем родственникам, встречающим молодую мать на выписке из роддома, нужно выдавать памятку с текстом

На все голоса они должны дружно твердить матери, что она родила сокровище, которого свет не видывал. Девочку или мальчика неземной красоты. И вся семья — от бабушек и дедушек до троюродных теть — должна петь на все лады, что рассказанный стишок на утреннике в детском саду — лучшее из всего услышанного за всю жизнь. А пятое место на школьных соревнованиях — все равно что победа на Олимпийских играх. Когда моя мама приезжала смотреть выступления любимой внучки, я инструктировала: не свистеть, не улюлюкать, не кричать, вести себя прилично. Время сейчас другое. Могут не понять. Но мама кричала, свистела и улюлюкала. Бабушка еще петарды в конце выступления умудрялась взрывать, организовывая в школьном спортзале салют. И именно это помнит моя дочь — как бабушка ее поддерживала.

Детей нельзя любить по какой-то шкале. Сильно, не сильно. Их нужно любить безусловно, восхищаться почти истерично. Плакать от счастья. Носить на руках. Считать, что они гении. И каждый день твердить ребенку, что он самый-самый. Если мы, родители, не заложим в детей веру в их собственную исключительность, безусловный талант, безграничные возможности, то кто еще это сделает? В каждом родителе должно быть хотя бы немножечко от бабы Софы.

Иллюстрации: GoodStudio / Shutterstock

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также:
К комментариям(5)
Подписаться
Комментарии(5)
Точно! Пушкин стал гением, так как сам в этом не сомневался. А какова роль взрослых в успехах? Безграничная любовь? Конечно. А ещё увлечение там, где увлекается Ваше любимое дитя https://mel.fm/blog/yury-nikolsky/97403-podrostok-sochinyayet-povest
Какая интересная мысль)
Моя мама всегда уничижительно отзывалась о моих успехах и утверждала, что это для того, чтобы мотивировать меня добиваться большего. Хотя после такой «мотивации» наоборот руки опускались и ничего не хотелось делать.
Показать все комментарии
Больше статей