Как ВИЧ-диссидентство делает из детей заложников

Ежегодно во всём мире в третье воскресенье мая проходит Международный день памяти жертв СПИДа. По данным Объединённой программы ООН по ВИЧ/СПИД (UNAIDS), Россия находится на 3 месте (!) в мире после ЮАР и Нигерии по числу новых случаев ВИЧ. Бороться в России приходится не только с распространением болезнии, но и с ВИЧ-диссидентством, которое напрямую бьёт по детям.

Ещё немного статистики. Не то чтобы нам нравилось большое количество цифр, но тем не менее. В текущий момент более 900 тысяч человек в России живут с ВИЧ, а если снова посмотреть на официальную статистику, каждый час заражается десять человек.

Главный санитарный врач России Анна Попова совсем недавно сказала, что ВИЧ-инфекция в России не отступает. Риск-регионы — Свердловская, Иркутская, Кемеровская, Самарская, Оренбургская области, Ханты-Мансийский автономный округ, Ленинградская, Челябинская, Тюменская, Новосибирская области. Чуть ранее она же говорила, что одна из проблем по борьбе с ВИЧ в России — распространение ВИЧ-диссидентских настроений.

Кто такие ВИЧ-диссиденты

Или ВИЧ-дениалисты, как их иногда называют. Это те, кто отрицает болезнь. «Приверженцы движения отрицают существование ВИЧ или называют его „безобидным ретровирусом“, не связанным со СПИДом. Вся их аргументация, претендующая на научность, однообразна и давно опровергнута», — так их определяет фонд «СПИД.Центр».

ВИЧ-диссидентство неоднородно: есть те, кто считает, что ВИЧ не вызывает СПИД, есть те, кто не признаёт СПИД как реальное заболевание. История этого течения в мире началась практически сразу после того, как было описано само заболевание и вызывающий его вирус, то есть с 80-х годов прошлого века. В Россию ВИЧ-диссидентство пришло позже, а какой-либо внятной статистики, сколько людей у нас в стране разделяет подобные взгляды, нет. Первое исследование этого феномена в России было проведено благотворительным фондом «Свеча» при поддержке Коалиции по готовности к лечению — исследовались взгляды, специфика общения, аргументации на основе крупнейших групп в соцсетях.

Проследить динамику распространения подобных настроений тоже сложно. «В последнее время стало больше сообщений в СМИ о смертях детей ВИЧ-диссидентов, что может говорить о том, что ВИЧ-диссидентских настроений стало больше. А может говорить и том, что на эту тему просто наконец-то стали писать, а люди обратили внимание на проблему», — описывает «Мелу» ситуацию шеф-редактор сайта «СПИД.Центр» Лев Смирнов.

Он формулирует проблему так: «ВИЧ-диссидентство — это род экстремистской деятельности, которой занимаются люди, зависшие на этапе «отрицания» диагноза. Вообще отрицание. Это одна из стадий принятия, нормально её проходить, но ненормально зависать в ней на годы. И уж точно ненормально калечить из-за собственного отрицания своих детей.

Ребёнок беззащитен, потому что не может сам принять решение пить таблетки. Поэтому диссиденты так опасны для детей

Вполне возможно, что их стало больше и это очень плохо. Или о них просто наконец заговорили. А вот уже хорошо!»

И, действительно, сейчас в России о ВИЧ-диссидентстве достаточно много пишут и говорят, но, как правило, резонансными становятся те истории, в которых заложниками ситуации становятся дети.

Две детские смерти

Случаи, о которых рассказали, кажется, почти все СМИ — две смерти, 4-месячной девочки в Иркутске и 6-летнего мальчика в Красноярске весной 2018 года.

Девочка умерла в больнице от пневмоцистной пневмонии, которая развивается на фоне острого иммунодефицита. Её мать была ВИЧ-инфицированной, о своём заболевании она знала, от лечения отказалась, равно как и от терапии во время беременности, которая должна была стать профилактикой передачи вируса. Ребёнок родился ВИЧ-положительным.

Родители отказывались от обследования и лечения детей (всего в семье их было трое), считая, что болезнь придумана. Как рассказывал в интервью АиФ пресс-секретарь Центра СПИД Василий Бучинский, мать ребёнка в больнице считала, что девочку «спасет сила молитвы», а отец ребёнка запретил препараты антиретровирусной терапии. «Врачи дважды подавали гражданские иски по защите прав несовершеннолетней, но оба раза по формальным признакам суд их отклонял», — говорил он. После смерти ребёнка СКР по Иркутской области возбудил дело по статье причинение смерти по неосторожности.

Мальчик, который умер в Красноярске, родился в семье ВИЧ-инфицированных родителей. Его родители сразу отказались от обследования и лечения. Мама умерла в 2013 году, ребёнок остался на попечении отца, но на деле им занимались бабушка и тетя. А в 2017-м ребёнок попал в больницу с пневмонией. Оказалось, что он инфицирован ВИЧ, но родственники отказались от лечения. Как и в случае с Иркутском, после смерти ребёнка СК возбудил дело о причинении смерти по неосторожности.

Два судебных решения

Два случая с другим исходом — осень-зима 2017 года. В первой истории место действия — Новосибирск, один из регионов риска. Здесь, как говорят специалисты, ВИЧ-диссидентов меньше, хотя в 2017 году и. о. министра здравоохранения Новосибирской области Ярослав Фролов заявлял, что такие настроения набирают популярность.

У ВИЧ-инфицированной женщины, которая знала о своём статусе и отказывалась от проведения профилактики во время беременности, родилась девочка. Женщина сразу отказалась от профилактики. После этого районная администрация приняла решение изъять ребёнка из семьи. Его доставили в детскую больницу для необходимой профилактики и диспансерного наблюдения после этого. Главный специалист по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции региона Елена Фаст сказала, что врачи работают с мамой ребёнка и пытаются убедить её в необходимости лечения, но «у людей есть своё отдельно взятое мнение на этот счёт».

Октябрь 2017 года, место действия — снова Иркутская область, город Братск. Ситуация аналогичная — ВИЧ-инфицированная мама, которая отказалась от лечения двухлетнего сына по идеологическим соображениям. Врачи говорили, что женщина не смогла психологически принять свой диагноз, а потом нашла в интернете информацию об идеях ВИЧ-диссидентов и полностью отказалась от терапии.

Медики пытались бороться за ребёнка, прокуратура провела проверку. Данные врачей о том, что лечение необходимо для спасения жизни, подтвердились. Суд удовлетворил иск прокуратуры и женщину обязали начать лечение мальчика.

Что может закон

Врачи говорят, что уже есть практика, которая позволяет медикам добиться разрешения на лечение ребёнка, но сделать ничего с совершеннолетними диссидентами не могут.

Нет пока и регулирующего механизма в отношении ВИЧ-диссидентов. В апреле 2018-го российский Минздрав начал разрабатывать проект федерального закона о введении административной ответственности за пропаганду ВИЧ-диссидентства для физических и юридических лиц (планируют подписать в 2019 году). По проекту, рассматривать такие дела будет Роспотребнадзор, а наказывать за пропаганду отказа — штрафами.

Фото: Shutterstock (nobeastsofierce, yoydesign, Honeyriko, Triff, Andrey Burmakin)