«Нынешняя модель преподавания создаёт условия для насилия над учениками — в том числе и сексуального»

«Нынешняя модель преподавания создаёт условия для насилия над учениками — в том числе и сексуального»

Монолог учителя о злоупотреблении властью и созависимых отношениях
4 316
1

«Нынешняя модель преподавания создаёт условия для насилия над учениками — в том числе и сексуального»

Монолог учителя о злоупотреблении властью и созависимых отношениях
4 316
1

В этом году в сообществе музыкантов развернулся жестокий спор о необходимости и путях реформирования системы начального музыкального образования. Но педагогическое насилие — это не только когда бьют по рукам. Публикуем монолог учителя музыки, который столкнулся с сексуальным насилием в детстве и считает, что и сам некорректно вёл себя по отношению к ученикам.

«Трудно и страшно осознавать себя не судьёй, но частью машины насилия»

Отношения учителя и ученика в постсоветской системе музыкальных школ — это сложный симбиоз, даже созависимость. Отсутствие элементарных знаний в области психологии, небольшая зарплата и, как следствие, неустроенная в бытовом плане жизнь, произвол школьной администрации, разочарование от крушения музыкальной карьеры (должность преподавателя школы — это низшая ступень в музыкальной иерархии) — всё это ведёт к размыванию личностных границ преподавателя и толкает его на разрушение границ ученика.

Конечно, так не у всех, но я говорю о той модели, которая реализуется многими преподавателями, у которых я учился и с которыми работал.

Негласным идеалом отношений преподавателя и ученика в такой школе становятся родительские отношения, когда учитель превращается в близкого человека. Дистанция если и соблюдается, то в одностороннем порядке: нельзя нарушать правила, установленные преподавателем, а о границах ученика никто не заботится. Ему внушают мысль, что своих границ, желаний и воли у него быть не может. «Дети будут делать то, что хотят» — педагогический кошмар существующей системы.

На уроках в музыкальной школе, в отличие от школы общеобразовательной, идёт речь о сфере чувств и ощущений. Большое значение имеет то, что чувствует, думает и ощущает в теле при игре исполнитель. Всё это отчуждается у ученика в ходе учебного процесса, ставится под контроль преподавателя, становится предметом его манипуляций.

Преподаватель имеет полное право на любое физическое воздействие на ученика. Оно необходимо в рамках нашей методики, оправдано ею и не ограничено ничем, кроме желаний самого преподавателя.

До сих пор встречаются педагоги, которые бьют учеников. Именно эта абсолютная власть — то, ради чего, собственно, многие идут преподавать в музыкальную школу

Конечно, этим людям нужна квалифицированная психологическая помощь, но в системе музыкального образования нет психологов или супервизоров. А в музыкальных вузах под видом психологии преподают что-то бесконечно далёкое от этой дисциплины.

В качестве антигероя в школе всегда представляют «безразличного» учителя, который не готов идти до конца ради академических успехов. Вопрос цены не имеет значения, система нечувствительна к потерям, искусство вечно требует человеческих жертв. Всё это создаёт условия для насилия над учениками — в том числе и сексуального.

Изнасилование — это про власть. Власть удерживать девочку-первоклассницу полтора часа на уроке, не давая ей выйти в туалет, чтобы она описалась. Власть, пригласив ученицу домой, предлагать ей секс, ссылаясь на то, что только так можно понять экстатическую музыку Скрябина. Всё это реальные истории, не слухи, пусть я и не называю имён.

За последние годы в музыкальном мире было несколько громких дел, связанных с обвинениями в адрес известных музыкантов, признанных педагогов. Речь шла о сексуальном насилии и растлении несовершеннолетних учеников. В музыкальной среде это вызвало возмущение , но отнюдь не преступлениями педагогов, а показаниями жертв.

Как они посмели «донести» на таких выдающихся учителей! Не могут же настолько заслуженные музыканты быть насильниками!

Можно было бы подумать, что музыканты просто очарованы и обмануты обаянием и авторитетом талантливых коллег, если бы не тот факт, что истории насилия — психологического, физического, сексуального — повсеместны и невозможно найти музыканта, который не был бы жертвой или свидетелем этого насилия.

Публично музыкальная общественность блюдёт круговую поруку и ни за что не выдаёт «своих»

К сожалению, именно оправдание насилия — тот способ, которым пострадавшая психика часто защищает себя от действительности. Обличать других, отделяя себя от их ошибок и преступлений, просто. Трудно и страшно осознавать себя не судьёй, но частью машины насилия. Работая в музыкальных школах с детьми, я испытывал сексуальное влечение к нескольким из них. Было сильное желание прикасаться к ним, ночные фантазии о сексе с ними.

В рамках музыкальной школы практически нет возможности отказаться от работы с учеником. Нет возможности получить психологическую помощь. Да, ты можешь просто уволиться —  и чем тогда ты будешь кормить семью? Это ловушка, в которой  твой последний союзник —  это сила воли, осознание того, что любые сексуальные взаимодействия с ребёнком нанесут ему неизмеримый вред. Если, конечно, это осознание есть.

Я считаю, что разрешал себе больше дозволенного с одной из девочек. Ничто из этого не выходило за рамки закона, но я осуждаю себя за это не менее строго, чем судил бы другого мужчину. Она не была против, я спрашивал, но это не может быть оправданием, когда речь идёт о двенадцатилетнем ребёнке. Прошло время, непозволительно долгое время, прежде чем я смог отрефлексировать происходящее и научиться соблюдать подобающую дистанцию.

Мои желания выразились в мимолётных прикосновениях, в том, что я слишком близко сидел, — но, к сожалению, некоторые мои коллеги не останавливаются на этом. Сочетание абсолютной власти и психологического невежества — прямой путь к насилию. Я совершенно не удивлён ни тем, насколько много таких случаев, ни тем, насколько мало о них известно.

Вряд ли девочка могла осознавать, что я делаю что-то неправильное, потому что наша парадигма требует от ученика абсолютного доверия к учителю

В детстве я сам подвергся сексуальному насилию. Мои желания, возможность выражать свои чувства, моя воля говорить «нет» были уничтожены за долгие годы насильного обучения музыке, за долгие годы, проведённые в дисфункциональной семье. Я не понимал значения слов «личные границы». Уже два года прохожу психотерапию и больше не сталкиваюсь с такими проблемами в работе, но всё ещё живу в тени того, что было. Она не оставляет меня, ведь сделанное не может стать несделанным.

Все посты, написанные в рамках флешмобов #metoo и #янебоюсьсказать, все откровенные признания, как текст Юлии Кулешовой «Тебе никто не поверит», важны для каждого мужчины  и для меня самого. Они не только помогают осознать масштабы проблемы, но и дают понять, почувствовать изнутри, как сильно травмирует человека насилие — и особенно сексуальное насилие, —пережитое в детстве.

Я обращаюсь к людям, воспитывающим или обучающим детей, к отцам и матерям, к своим коллегам. Берегите границы детей, помогайте им осознавать их. Говорите с ними об их теле, давайте им необходимые знания, чтобы они могли защитить себя от насилия. Коллеги, нам давно пора что-то менять в музыкальных школах, мы обязаны наконец увидеть за собой и музыкой человека, ребёнка.

Система насилия должна быть и будет разрушена  —  нами.

Екатерина Никифорова, психолог проекта «Тебе поверят»:

«В практике нашего проекта мы часто сталкиваемся с тем, что пострадавшим трудно поверить в то, что с ними произошло, и маркировать произошедшее как насилие. Во многом это происходит потому, что собирательный образ «педофила» в представлении людей и личность человека, совершающего насилие, категорически не сходятся.

Довольно трудно — не только детям, но и взрослым — подвергнуть сомнению авторитет великого мастера, гениального педагога или именитого тренера. И, на мой взгляд, такие тексты, как этот, рушат заговор молчания, дают возможность многим пострадавшим осознать произошедшее насилие, а тем, кто его совершает, понять, что их действия — это преступление.

Хочу отметить, что использование термина «педофил» по отношению к людям, совершающим сексуальное насилие, не совсем корректно. Насильственные действия — это всегда выбор человека, в то время как контролировать влечения, фантазии и склонности мы можем не всегда. Не все, кто страдает педофилическим расстройством, совершают насилие в реальности. И наоборот, тот, кто это делает, может не быть педофилом. Насильников часто привлекает не столько секс, сколько чувство власти и вседозволенности.

Атмосфера элитных закрытых учреждений, а также убеждение, что для получения выдающихся результатов все средства хороши, поддерживают нормализацию и оправдание насилия».

Памятка для родителей

1. Для профилактики насилия важно, чтобы ребёнок знал не на словах, а на практике, что он имеет право сказать «нет» маме, папе, воспитателю или учителю и взрослые уважительно отнесутся к его выбору. Будьте примером человека, который умеет говорить «нет».

2. Тема секса не должна быть запретной. Дети могут стать жертвами домогательств из-за недостатка информации. Они могут не знать, что есть «хорошие» и «плохие» прикосновения, что есть места, которые никто не должен трогать без разрешения. Им не приходит в голову, что нужно рассказать о таких попытках близким. Задача мамы и папы — говорить с детьми об этом открыто, так как защитить, уберегая от правды, невозможно.

3. Доверительные отношения с ребёнком — основа его безопасности. Если ребёнок знает, что с любой сложной или непонятной ситуацией он может пойти к родителям, то даже в случае, когда насилие уже произошло, у него есть все шансы справиться с травмой и сохранить психологическое благополучие. Важно, чтобы ребёнок знал, что его не будут стыдить, обвинять, сомневаться в его словах.

4. Главное, что может сделать родитель для ребёнка, пострадавшего от насилия, — сохранять спокойствие. Для него важна возможность пережить эти чувства в контакте с устойчивым взрослым, который сможет выдержать весь ужас случившегося и стать необходимой опорой.

5. В случае, если насилие произошло или вам кажется, что оно могло случиться, не отмахивайтесь от подозрений и не стесняйтесь обращаться за помощью к специалистам, работающим с жертвами насилия, а также в правоохранительные органы. Не оставляйте ребёнка один на один с этой проблемой!

Кто может помочь

1. Проект «Тебе поверят», Санкт-Петербург

Служба доступной психологической помощи людям, столкнувшимся с сексуальным насилием в детстве и подростковом возрасте.

2. Горячая линия СК «Ребёнок в опасности»

Телефон: 8 (800-20) 0-19-10

Обращение может быть анонимным, но если человек не оставляет контакты, то не получает информацию по дальнейшему ходу расследования.

3. Всероссийская горячая линия «Сдай педофила»

Телефон: 8 (800-25) 0-98-96

Все сообщения регистрируются и проверяются сотрудниками центра. В случае подозрения на наличие состава преступления информация передаётся для проведения проверок в правоохранительные органы субъектов РФ и другие уполномоченные органы. Все этапы расследования, начиная от проверки и заканчивая судебными инстанциями, остаются на контроле у сотрудников центра. Звонки не анонимные.

4. Фонд «Сохраняя жизнь», Оренбург

Телефон: +7 (35-32) 67-62-54

Помощь детям, которые стали жертвами преступлений, жестокого обращения, сексуального, физического насилия.

4. Фонд «Сёстры», Москва

Телефон доверия, психологическая и юридическая помощь жертвам сексуального насилия.

5. Социальный приют для детей «Транзит», Санкт-Петербург

Телефон: +7 (812) 576-83-57

Бесплатная психологическая и юридическая помощь детям, пострадавшим от сексуального насилия. Возможно сопровождение ребёнка в ходе следственных действий. Можно обратиться в ситуации, даже если следственные действия не проводятся.

Читайте также
Комментарии(1)
На уроках классического танца тоже широко распространено физическое насилие. Известно, что Чекетти бил учениц смычком от скрипки. Обучение балету строится на телесном контакте преподавателя и ученика. Я сама испытывала на себе и много раз видела, как педагог бьет других в спину, чтобы мы не сутулились. Я сносила безропотно эти чувствительные удары. Одна молодая учительница злоупотребляла полномочиями, просто колотила по задним поверхностям бедер и ягодицам. Ей не нравилось, что они слабые. Это было без сексуального подтекста, она таким образом срывала свою злость. Многие считают, что надо терпеть боль, что это участь артиста, хотя она свидетельствует о неправильной биомеханической работе. Я как-то пожаловалась на дискомфорт по время выполнения гранд батмана, а мне ответили, что тогда вообще ничего не делай. Позже в литературе я нашла причину неприятных ощущений и решение проблемы. Но эта армейская муштра до добра не доводит. Все-таки палочку перегибать нельзя.