Бабочки в животе: как появилась хирургическая настольная игра для детей

В советское время мы играли в больницу как умели — делали уколы куклам или мягким игрушкам. У современных детей есть способ покруче! «Мел» вместе с Hasbro рассказывает, как появилась игра «Операция», в которой ребёнок может почувствовать себя настоящим врачом (и заодно развить мелкую моторику).
Джон Спинелло учился на промышленного дизайнера в университете Иллинойса. В 1962 году ему задали на дом проект — придумать и самому смастерить какую-нибудь игрушку. Джон принёс на занятие металлическую коробку, в крышке которой были просверлены отверстия и кривые линии.
Чтобы победить, требовалась твёрдая рука. Игрок должен был аккуратно опустить в отверстие специальный металлический стержень, не дотрагиваясь им до стенок. Когда кто-то всё же задевал контур, между двумя противоположно заряженными металлическими пластинами замыкалась цепь — и тут же раздавался громкий звонок. Преподаватель поставил Джону высший балл за эту простую идею.

Крёстный отец Джона был одним из лучших разработчиков игрушек в фирме Marvin Glass and Associates (MGA). Именно он уговорил самого Марвина Гласса (президента компании) встретиться со студентом и посмотреть на его изобретение. Когда Джон принёс Глассу коробку с проводом, тот сначала буркнул: «Что это за кусок <…>? Уберите его с моего стола!». Но когда всё-таки взял стержень и начал опускать его в одно из отверстий, он случайно задел стенку и услышал резкий звук звонка. Гласс от неожиданности вскочил с кресла и воскликнул: «Мне нравится! Мне определённо это нравится!».
Глава MGA сразу сделал Джону предложение, от которого было трудно отказаться. «Он предложил мне 500 долларов за права на игру, и более того, позвал на работу после того, как я окончу университет. Я согласился, и он действительно выплатил мне нужную сумму, но в компанию так и не взял. Мы с женой сыграли свадьбу в 1965 году, прямо в день моего выпуска из вуза. После нашего медового месяца я позвонил Марвину. Он ответил, что мой кабинет ещё не готов. А спустя полтора месяца Марвин просил передать через юриста, что моё имя упомянут в патенте, но работу я не получу», — рассказывал Джон. Через 10 лет разработчика всё-таки позвали в MGA, но это было уже после смерти Гласса.

Чтобы разнообразить игру Джона Спинелло, компания придумала свой сюжет. Версия, которую она выпустила, называлась «Долина Смерти». Игроки должны были выжить в раскалённой пустыне — найти «воду» в отверстиях с помощью специального металлического зонда.
Через два года Мэл Тафт, директор «Милтон Брэдли» (крупной компании-производителя настольных игр), навестил Марвина и увидел эту игру. Он рассказал о ней своим разработчикам, и у тех родилась идея: механика станет значительно интереснее, если поместить в отверстия миниатюрные вещицы и заставить игроков аккуратно доставать их. Тафт согласился, и его фирма сделала новую настольную игру на основе той, что принадлежала MGA. Так и появилась «Операция».
В комплект входила доска с нарисованным человеком по имени Сэм (отсылка к Systolic Anterior Motion — заболеванию сердца). В разных частях тела были сделаны отверстия под разные предметы. Сами предметы, кстати, были подобраны со вкусом: чего стоят «Адамово яблоко», которое встаёт поперёк горла, «Разбитое сердце» или «Бабочки в животе». Помимо этих «болезней», Сэма беспокоили ещё девять не менее оригинальных.

Вместо металлического зонда в игре появился пинцет, стилизованный под медицинский. Он был нужен, чтобы аккуратно вытаскивать предметы из героя. Цель игры — устранить причину боли и при этом не задеть живую ткань. Правда, звонок заменили красной лампочкой (её водрузили на место носа). Теперь, когда игрок касался пинцетом краёв отверстия, она загоралась красным, и всё это сопровождалось негромким гудком — сигналом того, что «хирург» сделал неудачный ход.
В 2004 году игре исполнилось 40 лет. По такому случаю в Америке устроили голосование: какую новую болячку добавить несчастному Сэму. В итоге победила «Заморозка мозга» (Brain Freeze, головная боль, которую вызывает холод). Новую редакцию игры анонсировали герои сериала «Клиника» на телеканале NBC — они сыграли в неё в одном из эпизодов.
В последние годы игровая линейка «Операции» серьёзно расширилась. На операционном столе уже побывали знаменитые персонажи кино и мультфильмов — Человек-паук, Халк и даже Спанч Боб. В 2007 году в США вышла «Операция: Скорая помощь» в удобном чемоданчике, который легко взять с собой в любую поездку или на пикник. В ней несколько режимов — например, когда Сэм начинает волноваться, нужно нажать на нужную кнопку и усилить подачу кислорода.

А в 2008 году в Штатах вышла обновлённая версия классической «Операции» с 13 забавными заболеваниями (среди которых есть «Токсичные газы» или «Телефонный палец»). С каждой фигуркой связан определённый звук, от которого зависит, что именно нужно вытягивать из пациента. Услышали звук смыва унитаза — быстрее извлекайте то, что застряло у Сэма в кишечнике. Если операция прошла успешно, игра издаёт победный звук «Та-дааа!» — и таким образом поздравляет с успешно выполненной работой.

«Операция» отлично подойдёт детям дошкольного и младшего школьного возраста. Она поможет поставить руку, если ребёнок только учится писать, и вообще развить мелкую моторику. Но механика игры незамысловата, да и сложного анатомического подтекста в ней нет — так что дети постарше, скорее всего, заснут. Хотя, конечно, всё зависит от фантазии игроков.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




