«Как воспитывать культуру достоинства в учениках, если в нас самих ее нет?» Учительница — о непомерной нагрузке в школе

Проблема кадрового голода в школах по-прежнему не решается, несмотря на попытки власти изобразить в медийном пространстве озабоченность этим вопросом, уверена Анна Инютина, учительница из Ижевска и член профсоюза «Учитель». Окончание первого учебного месяца — хороший повод поговорить о проблеме, опираясь не на теорию, а на реальный учительский опыт.

«Уже, как говорится, фляга свистит»

Когда старые кадры уходят, а новые не появляются, нагрузку, по старой традиции, распределяют на оставшихся, даже если вместо 18 часов, рассчитанных на одну ставку, окажется по 50 часов на брата, а то и того больше. И такая ситуация по стране стала нормой.

Раз в жизни, по молодости, я вела 30 учебных часов. Одного раза мне хватило, чтоб больше никогда не приближаться в тарификации к такой цифре. Напомню, что согласно исследованию профсоюза «Учитель» среднестатистический учитель-филолог тратит на работу с нагрузкой 24 урока в неделю в среднем 72 часа — это при норме 36 часов, положенных по закону «Об образовании в РФ». Несложно представить, что предстоит человеку, если на него взвалили 3 ставки. Всем понятно, что при такой бешеной нагрузке, когда уже, как говорится, фляга свистит, невозможно ни восстанавливаться полноценно, ни готовиться к занятиям. Ни себе пользы, ни детям — одна радость администрации, что кадровая дыра закрыта.

Как так получается, что человек соглашается на самоубийственную нагрузку? Оставлю за скобками те случаи, когда люди сами берут уйму часов, чтобы заработать. Но в профсоюз «Учитель» массово обращаются педагоги с вопросом, как отказаться от непосильной ноши.

С правовой точки зрения здесь всё прозрачно. У каждого работника — своя зона ответственности, и никаких разночтений в нормативных актах нет. Согласно «Единому квалификационному справочнику должностей» руководитель образовательной организации «решает кадровые, административные, финансовые, хозяйственные и иные вопросы <…>. Осуществляет подбор и расстановку кадров. <…> Принимает меры по обеспечению образовательного учреждения квалифицированными кадрами, <…>, обеспечивает формирование резерва кадров в целях замещения вакантных должностей в образовательном учреждении».

Ни в какой должностной инструкции учителя нет обязанности закрывать грудью кадровые провалы в школе. А стахановское движение школе прямо противопоказано: не уголь кидать всё-таки в классы ходим. Почему же учителя против воли массово оказываются под прессом чужой ответственности, вопреки Трудовому кодексу?

«Вы же не можете детей без учителя оставить»

На распределении учебных часов от администрации часто приходится слышать примерно следующее:

— В школах работать некому — какие еще совместители?! В других школах уже по 50 часов ведут. А что делать, если некому больше?! Директор сказал: «Есть производственная необходимость! Или берите часы, или увольняйтесь, если не хотите работать!» И это правильно!

И вот парадокс: принуждают уволиться не того, кто не выполнил свои трудовые функции, то есть не обеспечил школу кадрами, а того, кто отвечать за это не может и не должен.

На всякий случай уточню: взвалить на одного работника 2–3 ставки — это не значит обеспечить кадрами

Это значит переложить свою ответственность на другого, превышая свои полномочия, ставя работника в условия, ухудшающие его здоровье — как физическое, так и психическое. Тогда как опять-таки согласно квалификационной характеристике в обязанности директора входит «обеспечивать охрану их жизни и здоровья во время образовательного процесса, соблюдение прав и свобод <…> работников образовательного учреждения, поддерживать благоприятный морально-психологический климат в коллективе».

Но сочетание «производственная необходимость» превратилось в школах в магическое заклинание, парализующее волю педагогов. А если к нему еще присовокупить другое невербальное и вербальное воздействие («мы же должны друг другу помогать», «вы же не можете детей без учителя оставить»), чтобы человек быстрее усовестился за свою строптивость, то укомплектованность кадрами уже в кармане без особых усилий.

Оказывается, не все учителя знают, что понятие «производственная необходимость» никоим образом не относится к описанной ситуации в школе по той простой причине, что, во-первых, образование не есть производственная сфера. Во-вторых, право работодателя привлекать без согласия человека к дополнительной работе по определению не может возникать ежедневно в течение учебного года, потому что, в-третьих, такая необходимость возникает в конкретных случаях, описанных в Трудовом кодексе: для предотвращения катастрофы, производственной аварии либо устранения последствий катастрофы, производственной аварии или стихийного бедствия и т. п.

Катастрофа со школьными кадрами, разумеется, беда, но ее никак нельзя отнести к непредвиденному бедствию: кадровый голод прогнозируем и обусловлен отнюдь не землетрясением, а управленческим кризисом.

Поддержите «Мел»: отметьте нас галочкой в Google — и классные, интересные, важные тексты будут появляться в вашей ленте чаще.

Поставить галочку

«Вопросы есть и к нам, учителям»

Запугивание, сознательное искажение правовых норм — неправовые методы управления, но они, увы, стали определяющими в школе — месте, где должны царить человеколюбие и справедливость. Наступление на право есть источник нездоровых отношений в коллективе. И деградация межличностных отношений в школах усугубляется день ото дня (воспользуюсь определением социальных психологов) феноменом «нисходящей слепоты»: это ситуация, когда начальник перестает видеть лица своих подчиненных — они для него лишь функционал, который хочется использовать по максимуму. Некоторые директора, не стесняясь, говорят: «Ищите учителя, если не хотите сами столько часов вести».

Приведу еще один пример из обращения педагога в МПРО «Учитель»:

Знакомая ситуация, не правда ли? Администрация принудила учителя взять почти три ставки, а как человек будет справляться дальше, ее совершенно не интересует. А человек, доведенный до отчаяния, поставленный начальством в ситуацию невозможности выполнить навязанную работу, ищет на стороне опору для того, чтобы задать начальству вопрос…

А ведь большинство учителей таких вопросов даже не задает, принимая на веру несуществующую «производственную необходимость» как правовую норму. Когда начальник твердит, что «Вы должны, больше работать некому!», хочется сказать словами героини Веры Алентовой в фильме «Москва слезам не верит»: меня не интересует, почему некому, меня интересует, что вы сделали для того, чтобы было кому.

Однако вопросы есть и к нам, учителям. Как воспитывать культуру достоинства в своих учениках, если в нас самих ее нет? Мы приняли установку, что от нас ничего не зависит, что желание начальства важнее качества работы, личных границ, семьи, здоровья, согласились со своим бесправием в профессии и в жизни, но боимся себе в этом признаться. Но там, где нет достоинства, процветает административный террор.