10 серьёзных отличий современных подростков от своих родителей (и других поколений)

Их жизнь — постоянный репортаж. Их религия — общение. Чем живут современные подростки и какие у них отличия от других поколений, в эфире «Радиошколы» на радио «Говорит Москва» главный редактор «Мела» Никита Белоголовцев обсудил с социологами центра ValidataKIDS Юлией Юзбашевой и Ириной Морозовой. Мы выбрали самые интересные отличия.
1. Они уверены в том, что они уникальные
Ребёнок рождается, и родители сразу в качестве категорического императива вменяют ему: «Ты — уникальная личность». Если раньше было важно, чтобы человек просто приносил пользу обществу, то теперь детям выдают некий карт-бланш. У них должен быть свой путь, свой выбор, никто не вправе навязывать им своё мнение, в том числе и родители: ведь это посягательство на право уникальной личности самоопределяться.
В итоге в тот момент, когда ребёнок больше всего нуждается в подсказках, в сопровождении, в приказах, поскольку сам ещё ничего не знает и не умеет, остается абсолютно один с этим ответственным заданием — найти свою уникальную личность. Казалось бы, вот она свобода — бери, делай, что хочешь. А происходит по Высоцкому: «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?».

2. «Быть крутым» для них — это «быть общительным»
Каким был популярный ребёнок раньше? Либо двоечником, который всех дразнил, обижал и поэтому был крутой. Либо ребёнком богатых родителей, которые могли покупать ему за границей джинсы, привозить жвачки — таким образом он мог выпендриваться. Эта крутость была немножко с негативным оттенком.
Если сейчас спросить ребёнка, хочет ли он быть крутым, он ответит «нет». Даже само слово «крутой» сегодня звучит не очень: сейчас есть слово «популярный». Но оно не имеет никакого отношения к тому крутому ребёнку, который был раньше. Чтобы быть популярным, нужно уметь поддержать разговор на любую тему — ребёнок, увлечённый чем-то одним, популярен не будет. Поэтому дети стараются понахватать всего по чуть-чуть и потом с этим багажом знаний разговаривать со всеми про всё.
Современные дети находят себя в общении. Для них общение — новая религия. Они должны быть максимально открытые, весёлые, позитивные. Они должны быстро иметь возможность ответить на любой вопрос — только так они смогут стать популярными людьми, к которым все тянутся, с которыми все хотят общаться. В принципе то, сколько с тобой человек общается, и есть твой социальный капитал. Чем больше народу на тебя подписано — тем лучше, потому что у каждого ребёнка сейчас есть ощущение, что стать богатым и популярным очень легко. Их идолы — блогеры.
3. Они живут по принципу «я выкладываю посты, следовательно, я существую»
Вся жизнь для современных подростков — постоянный репортаж. Поэтому они и стремятся всё фотографировать: недоеденную булку, недопитую чашку, себя, собаку у подъезда. Не снял — пропустил момент, а императив «жить полной жизнью, брать от жизни всё и каждый день быть счастливым» никто не отменял. Более того, он каждый день на их головы изливается из медийных источников — от тех же родителей.

4. Они не воспринимают большие куски информации
Когда приходится читать какие-то большие тексты, им очень тяжело и скучно. Они говорят: «Ой, как много слов». У них иероглифическое сознание: это должна быть картинка и небольшая подпись. Даже при общении друг с другом они пользуются набором символом, эмодзи. Их задача не в том, чтобы описать словами своё ощущение, а в том, чтобы подобрать нужные картинки. Такие, которые смогут выразить мысль и одновременно с этим будут классно составлены.
Можно ли это назвать деградацией? В каком-то смысле — да. Американская компания «Статитик Брейн» в 2016 делала исследование про концентрацию внимания. Они выяснили, что в 2000 году концентрация внимания была 12 секунд, а в 2015 — уже 8,25 секунд. Скоро мы не сможем долго концентрировать своё внимание на чем-то одном, потому что мы живём в трёх экранах. За минуту нам приходят 25 «Снэпчатов» — и на все надо ответить, отреагировать.
5. Они не изобретатели — они комбинаторы
Что делало наше аналоговое поколение, когда играло? Мы выходили во двор, задавали тему: больница, индейцы, Василий Иванович и белые. Это была полная импровизация. Пользовались подручным материалом: вот эту палку мы нарекаем мечом, будем им сейчас махаться.
Сейчас не игра приходит к человеку, а человек приходит в игру: онлайн, в планшете. Она уже есть, независимо от того, будешь ты в неё играть или нет. Есть — и уже имеет свой алгоритм, которому приходится следовать: своего не задашь.
Игра формирует и модели дальнейшего поведения, и модели жизненного пространства. Старое поколение — это предприимчивые люди. Говорили, что русский инженер может из табуретки сделать космический пилотируемый корабль. Новое поколение — это айтишники. Они ничего не придумывают, зато великие комбинаторы. Они часто начинают воспринимать жизнь как квест, где просто надо найти правильную кнопку, на которую ты нажмёшь и катапультируешься на следующий уровень.

6. Они непрерывно ищут себя
Сейчас многие родители с самого детства отдают ребёнка в огромное количество разных кружков, чтобы он попробовал и нашёл себя. В результате ребёнок из музыкалки бежит на курсы журналистики, потом — на лепку из солёного теста и на шахматы заодно. Ещё и плавает по выходным. А родитель сидит и ждёт: «Сейчас, сейчас он выберет!»
А ребёнку и тут прикольно, и здесь, и там тоже ничего так. Раньше все эти кружки были работой на износ — если ты туда попал, то тебя там воспитывали таким образом, что было понятно: из тебя кого-то растят. Например, в той же футбольной секции. Сейчас кружки — это другое: детей скорее не обучают, а развлекают, а родители за это платят.
И даже если ребёнок говорит, что ему, например, больше всего нравится рисовать — на самом деле это вовсе не означает, что он нашёл занятие всей своей жизни. Да, в кружке рисования ему прикольно, его там развлекают, но когда он начинает по этой специальности работать — оказывается, что это совершенно другое.
Что сейчас происходит с молодыми людьми? Они приходят на работу, начинают что-то делать, у них не получается — и тогда они говорят: «Это не моё, что-то идёт не так. Ведь оно должно само собой всё получаться, а я не только зарабатываю мало, так ещё и удовольствия не получаю». А на самом деле ребёнка просто напрягаться не научили. И такой молодой человек уходит с работы. Говорит, что он себя не нашёл и отправляется дальше на поиски. Раньше было по-другому: ты приходил в компанию и уже в ней начинал искать себя, пробиваться, расти.
7. Они предпочитают идти за советом к друзьям
Потому что взрослые просто не могут ничего посоветовать. Не могут помочь в том, в чём ребёнок больше всего нуждается: найти себя, свой путь. У него сейчас огромное разнообразие выбора. У родителей такого жизненного опыта просто нет: когда они выбирали свой путь, никакого разнообразия не было. А было две-три дорожки, на одну из которых ты однажды встаёшь и всю жизнь топаешь.
Ребёнок оборачивается к родителям, говорит: «Мам, пап, мне чего, мне куда?». А они ему: «Слушай, сынок, ты должен сам. Мы не вправе на тебя давить». А на самом деле они просто не знают, куда: они так не ходили. Но они говорят: «Мы в тебя верим. Ты самый лучший, ты самый классный! Ты всех победишь, ты найдёшь себя!» И на самом деле это — архидавление. Это как когда ты стоишь на старте, а все кричат, что ты должен занять первое место.
А потом родители отправляются по пути наименьшего сопротивления. Они размышляют так: «Если я не могу тебе помочь в выборе, в поиске жизненного пути, что тогда я могу делать? О, я смотрю, вы всё время веселитесь, всегда на позитиве. Давай я тоже буду с тобой веселиться? Я свой, я друг, я смешной». Родители травят какие-то истории. И дети смеются с родителями — но когда им нужно серьёзно поговорить, они идут к друзьям.

8. Они привыкли к либеральным отношениям со взрослыми
Общество стало детоцентричным. Родители изначально прислушиваются к детям, очень стараются их понимать. Они с ними разговаривают, всё им объясняют, всё обсуждают. Сейчас нет системы общения «эй, ты, приди сюда, принеси то, сядь». Такое ещё осталось, конечно, в традиционных семьях, где чётко прослеживается иерархия. Но в целом всё-таки есть тенденция к более либеральному общению с детьми — и она делает своё дело. Дети идут навстречу, им хочется общаться с родителями. У них нет ощущения, что их все время прессуют и чего-то от них хотят.
А вот ощущение того, что к ним относятся как к людям, есть — и это прекрасно. Если это начинается с самого детства, то к тому моменту, когда ребёнок превращается в подростка, он чувствует себя с родителями как в комфортной гавани. Нет страшного отвержения взрослых, нет идеи «я не буду с вами общаться».
9. И при этом ищут выгоду из отношений с родителями
Такие либеральные отношения детям выгодны — в том числе и с материальной точки зрения. Может, они не всегда это осознают, но чисто теоретически им выгодно сохранять хорошие отношения с родителями, потому что всё самое прекрасное очень часто происходит вместе со взрослыми. Они вместе путешествуют в разные страны, вместе ходят на интересные мероприятия, вместе покупают телефоны — именно те, которые нужно. И родители стараются понимать ребенка, несмотря на то, что они являются уже не проводниками, в мир культуры, а скорее потребителями: следуют за детьми. Это желание родителей быть вовлеченными тоже очень помогает.

10. Они будут лучше понимать своих детей, чем мы их
И вовсе не потому, что они более умные, а потому, что они привыкли бежать впереди паровоза. Проблема современных родителей в том, что они не хотят вылезать из своих штанов, узнавать, что такое «чат-бот». А эти дети (будущие родители) так и будут постоянно потреблять новое. Они никогда не устареют.
Разговор прошёл в эфире программы «Радиошкола» 6 августа 2017 года. «Радиошкола» — это совместный проект радиостанции «Говорит Москва», интернет-издания «Мел» и «Родительской лиги». Один из ведущих «Радиошколы» — главный редактор «Мела» Никита Белоголовцев. Гости проекта — эксперты в области педагогики, психологии, социологии. Программу можно услышать в эфире каждый понедельник и воскресенье.
Иллюстрации: iStockphoto (Andrew_Rybalko)
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям










