«Все мы — особенные люди»: почему нам стоит еще раз задуматься о смысле инклюзии (и перестать ее бояться)

Ольга Зубкова живет в Перми, а филиалы придуманного ею летнего лагеря Новый город «Дружный» работают по всей стране — в июне проект стал первой в России франшизой программы для детей и молодежи с разным уровнем возможностей. Мы попросили Ольгу рассказать, чем ее лагерь отличается от санатория, кто может туда поехать и зачем такой отдых здоровым детям.

Все мы когда-то были колясочниками

Я люблю спрашивать на встречах с родителями: «Поднимите руку те, кто был колясочником». После 10 секунд осознания все поднимают руки, вспомнив, что первые несколько лет жизни каждый из нас передвигался на коляске в силу своей детской беспомощности. И это тоже инклюзия, просто уже всем привычная.

Цель нашего проекта — создать условия для того, чтобы инклюзия развивалась, но постепенно и поэтапно. Дело в том, что об этом вроде бы все говорят, но никто не может предоставить технологию, которая позволила бы не просто умиляться или жалеть. Спекулировать на историях детей с инвалидностью, проводить разовые акции с раздачей подарков или даже привлекать знаменитостей для рассказов о том, как важна инклюзия, — все это неэффективные стратегии.

Мы привыкли к тому, что можно коротко, «дешево и сердито» что-то заявить, а потом хоть трава не расти. Гораздо сложнее (а в чем-то неприятнее) заниматься инклюзией ежедневно, понимая, что эта тема — задание не только на сегодня, а еще и на завтра, и на послезавтра. Почему этим надо заниматься? Потому что рядом с нами живые люди, которым ты пообещал, дал надежду.

Мы стараемся вытащить ребят из инвалидной тусовки, хотим, чтобы их ровесники общались с ними на равных

В двух словах — мы формируем условия и предпосылки для того, чтобы создавать инклюзивное общество. Мой любимый месседж: мы все инклюзивны от рождения. Наши родственники — люди разных национальностей. Мы живем в семьях, в которых присутствуют люди разных возрастов (и сами через это пройдем).

Кроме того, все мы — особенные люди. Например, когда болеем — гриппом, ковидом, раком или ангиной. Именно в такие моменты нас все боятся, к нам никто не приходит, многие отворачиваются или, наоборот, сочувствуют и предлагают помощь. Это тоже инклюзия.

Не санаторий, а тусовка и движуха

Новый город «Дружный» — это синергия. Я пришла к ней после опыта работы в двух других своих лагерях, один из которых был посвящен развитию лидерских качеств у подростков, а во втором вместе отдыхали дети с инвалидностью и обычные ребята.

На основе этого моего опыта мы провели несколько методических исследований (чтобы понять, как и что объяснять инклюзивным волонтерам, как работать с ребятами с разными диагнозами), ведем образовательные программы. В нашем лагере уже побывало шесть тысяч детей с 23 различными диагнозами и особенностями.

Мы снимаем площадки у санаториев, где есть круглосуточное медицинское сопровождение, медики-профессионалы, пост которых находится на этажах корпусов лагеря — они всегда готовы прийти на помощь. Стоимость работы медиков заложена в путевки, это мы делаем в обязательном порядке.

При приеме детей в лагерь проводим очень подробные разговоры с родителями. В этом отношении главное — ничего не скрывать и не утаивать от сотрудников лагеря (хотя и такие случаи встречаются).

Возможность для особенного ребенка поехать в лагерь — это шанс на отдых не только для него самого, но и для его родителей

В этом нет ничего стыдного. Но сотрудников лучше предупреждать даже о мелочах, мы всегда стараемся понять и принять абсолютно каждого ребенка и сделать так, чтобы и ему, и другим было комфортно и интересно отдыхать.

Но хочу также отметить, что Новый город «Дружный» — это не «санаторий-санаторий», не лечебное учреждение. Это лагерь, это тусовка и движуха, интерактивное общение ребят, со сменами по 7, 9 и 12 дней.

Мы хотели создать и создали площадку для всех детей. Программы лагеря формируют ценностные ориентиры: уметь беречь то, что есть в жизни, любить тех, кто рядом, не быть эгоистом. Просто так, из воздуха (особенно если в семье другие ценности), это не впитаешь.

Кстати, активно бронируют путевки в наш лагерь в первую очередь родители здоровых детей: даже после семи дней пребывания у нас ребята возвращаются уже совершенно другими людьми. С новыми жизненными ориентирами, с иным отношением к себе и другим.

Инструкторы по добру и полет в космос

У нас есть партнеры: мы получили субсидию от Министерства социального развития на компенсацию путевок детям с инвалидностью. Она составляет 1 тысячу рублей в день (9 дней лагеря — 9 тысяч, 7 — 7 тысяч и т. д.). Есть и субсидия на присутствие инклюзивных волонтеров в лагере. Один инклюзивный волонтер у нас работает с двумя детьми с инвалидностью.

Мы готовим волонтеров по нашей авторской программе — это молодые люди, которые сами побывали в наших лагерях и понимают, в чем они участвуют. Все они стремятся попасть в команду «инструкторов по добру», как мы называем вожатых: это интересный опыт, который для многих формирует выбор будущей профессии.

В лагере работают 14 вожатых, а инклюзивных волонтеров — где-то 20–25 на смену, их количество зависит от того, какие дети приезжают отдыхать. Волонтеры и вожатые должны не просто уметь общаться с детьми с инвалидностью, а уметь работать в интегрированной группе, в которой присутствуют разные ребята. Они подсказывают, помогают, корректируют и общаются со всеми жителями нашего «города».

В 2020 году уже вторую смену мы проводим в онлайн-формате, и для меня это был настоящий полет в космос. Я не знала, как это будет работать, но все получилось. Лагерь все так же реализует тематические программы 9–12 дней и работает по 11,5 часа в сутки, начиная с утренней зарядки и заканчивая «вечерней свечкой». Мы продумывали всё до мелочей — старались, чтобы каждый ребенок проводил у экрана суммарно не больше трех часов и чтобы это время было равномерно «размазано» в течение дня. Участники получали 6–8 разноформатных заданий, в зависимости от интереса и возможностей детей.

В наших онлайн-турах приняли участие актеры Александр Петров, Виктор Добронравов, Яна Поплавская

А один из ведущих галеристов России Вадим Зубков «водил» нас по Пушкинскому музею — и я очень переживала, что кому-то по возрасту будет неинтересно или сложно, но в итоге ребята только просили: «Дальше, дальше!»

Процентов 30 детей перетекают у нас из первой во вторую смену. Зачастую мы слышим: «Нельзя детям летом сидеть у экрана, нужно их вывезти на дачу или за город». Но мир вокруг нас сейчас таков, что ребенок, предоставленный сам себе, может столкнуться с разными неприятными ситуациями. Плюс не каждый родитель знает, как можно организовать досуг ребенка на каникулах, сделать так, чтобы ему не было скучно. А у нас над этим работают профессионалы, психологи, методисты.

Читайте также

Как живет единственная в мире частная (но бесплатная!) инклюзивная школа в Серпухове

И, кстати, хочу ответить на критику, что, мол, современные дети замкнуты на гаджетах и вообще какие-то не такие. Это совсем не так. Сегодняшние дети любознательные, отзывчивые, чувствующие. За все годы работы я ни разу не встречала неинтересного ребенка — и неважно, особенный он или нет.