«С чего вы взяли, что мой ребёнок — больной?»: психиатр — о трудностях работы с детьми и родителями

«С чего вы взяли, что мой ребёнок — больной?»: психиатр — о трудностях работы с детьми и родителями

Елизавета Шахнович

10

06.10.2021

Психические заболевания чаще всего впервые проявляются в подростковом периоде и сразу после него. Как распознать тревожные симптомы? И при каких условиях есть шанс победить болезнь? Мы поговорили об этом с врачом-психиатром Виктором Лебедевым.

«Он был обычным тихим ребенком»

Мы привыкли не обращать внимания на ментальное здоровье своего ребёнка, старшего родственника, можем долго игнорировать и собственные сложности. Будто живём с установкой «Пока я не замечаю проблему, её нет». Но это опасный путь.

Истории с нападениями на школы, так называемым шутингом, обычно гремят на всю страну, хоть и происходят редко.

«Он был обычным тихим подростком, не понимаю, что пошло не так» — что-то подобное обычно говорят близкие или соседи очередного молодого человека, который устроил стрельбу в учебном заведении. В комментариях под новостями — всплеск активности тех, кто озабочен психическим состоянием подростка, попытки поставить диагноз («Шизофрения? А может, психопатия?»).

Но готовность человека к подобным радикальным действиям зависит не только от его ментального здоровья: по статистике, около 40% школьных стрелков не имеют признаков психических расстройств.

Исследования говорят, что людям, которые решаются на массовые убийства, присущи подозрительность, склонность к депрессии, чувство отчуждения от общества.

То есть в подобных случаях мы имеем дело со сложной формой поведения, на которое влияет множество разных факторов. Такие истории почти невозможно предугадать.

Виктор Лебедев. Фото: личный архив

О сложностях подросткового возраста

Говорят, время юности — самое беззаботное в жизни. Неправда! Время это очень тяжелое: нет финансовой независимости, нет понимания, кто ты и чего хочешь. Многие подростки не выдерживают общественного давления.

И чтобы хоть как-то справиться с психологическими и психическими проблемами, они начинают принимать наркотики, пить алкоголь — а потом борются с сопутствующими заболеваниями.

У некоторых на этом фоне возникают серьезные проблемы со здоровьем, а кто-то и вовсе умирает. Вот почему современная зарубежная психиатрия уделяет так много внимания именно подросткам и молодёжи до 25–30 лет.

Подростковый возраст — это огромное количество несоответствий, двойных посланий. Тебе говорят: «Ты уже взрослый, принимай решения сам». От детей требуют в 16 лет определиться с выбором профессии на всю жизнь. Подростки сталкиваются с массой вызовов взрослой жизни, но ресурсов и знаний для того, чтобы с ними справиться, у вчерашних детей нет.

Научные исследования доказывают, что число психических заболеваний у подростков с каждым годом увеличивается. Часть психических расстройств, таких как, например, биполярное аффективное расстройство (БАР), и вовсе часто впервые проявляется в подростковом возрасте.

И потому не только родители, но и система образования в целом должна уделять серьезное внимание состоянию подростка. В учебных заведениях США, например, есть понятие «гейткипер»: это человек, который обладает некоторыми медицинскими знаниями и навыками, позволяющими выявить суицидальное поведение у подростков. И посоветовать обратиться к специалисту.

Тревожные симптомы: на что обращать внимание

Особенно внимательными родителям и педагогам следует быть к изменениям в поведении ребёнка. Но важно понимать разницу между адекватными переменами и теми, которые должны насторожить. Так, не страшно, если подросток интересовался хоккеем, а теперь стал ходить на балет: он просто ищет себя. А вот поворот к деструктивному образу жизни, к дезадаптации — это уже тревожный звоночек.

И одно дело, когда подросток закрывается от родителей в комнате и не хочет им ничего рассказывать, и совсем другое, когда он настроен враждебно по отношению к ним. Например, начинает подозревать их в том, что они пытаются его отравить или сжить со свету.

Ключевые симптомы, которые должны насторожить родителей:

  • самоповреждения;
  • критический набор или снижение веса;
  • нарушение сна;
  • снижение академической успеваемости, прогулы;
  • уменьшение социальных контактов вплоть до полного их отсутствия.

Зачастую даже школьные психологи и врачи игнорируют сигналы о помощи, которые подает подросток, отмахиваются: мол, переходный возраст, дурью мается, в интернете насмотрелся, вот и калечит себя.

Давайте зафиксируем: никакой контент в сети не заставит человека осознанно наносить себе вред, если у него нет склонности к саморазрушению или суицидальному поведению. Как аналогию тут можно привести расстройства пищевого поведения. Многие видят в рекламе стройных девушек-моделей, но далеко не все эти люди впоследствии страдают анорексией.

Фото: shutterstock / Ilike

О страхах и запретных темах

Сейчас много говорят о детях с синдромом Дауна, о расстройствах аутистического спектра, поэтому подобные диагнозы нас уже не сильно пугают. Мы знаем, что это просто люди с некоторыми особенностями, и представляем, как они выглядят.

А кто из нас может сказать, что видел человека с шизофренией? При этом пациенты с психическими расстройствами составляют 10–15% от всей популяции. Вы заходите в вагон метро, а там 3–4 таких пассажира. А может, и вы сами в их числе.

Часто люди думают, что симптомы, которые демонстрирует их близкий, недостаточно серьёзны, чтобы обратиться к врачу. Причина этого — в общей низкой грамотности в области как психологического здоровья, так и физического, а не в том, что родители какие-то злонамеренные люди, просто из вредности не хотят ребёнка врачу показывать.

К тому же система психиатрической помощи в нашей стране очень закрытая. Мы, специалисты, про себя мало рассказываем.

Про онкологов люди намного больше знают, чем про психиатров, хотя ещё неизвестно, у кого больше пациентов

У нас психиатров традиционно опасаются. Люди рассуждают так: «Если пойти к психиатру, после этого обязательно поставят на учёт, нельзя будет учиться и работать, запрут в психиатрической больнице…»

А когда речь про ребенка, эту идею дополняют еще и родительские страхи за его будущее: как он будет жить, когда нас не станет?

Ещё многие беспокоятся, что прием лекарств изменит ребенка. «Он не сможет учиться, пока лечится. Если в школе об этом узнают, придется менять школу. А если узнает опека, как мы всё это объясним? Да еще и родственникам придется как-то рассказывать о происходящем…»

Так происходит в том числе и потому, что в России до сих пор избегают разговоров на сложные темы: стараются не обсуждать психические заболевания, аборты, суициды, смертельные диагнозы. Люди часто боятся не диагноза как такового, а тех эмоций, которые вызывает новость о нём. Они не знают, как подойти к этой теме.

Почему родители не обращаются к врачам

Все родители разные. К тому же не существует базовых родительских навыков, в роддомах не выдают инструкцию по воспитанию. И характер отца или матери тоже играет важную роль в том, что будет с ребенком дальше.

Есть люди, которым необходимо всё контролировать, всё понимать, обо всём быть в курсе. Они знают своих детей с пелёнок, а тут вдруг чужой человек рассказывает, что у тех какое-то там психическое расстройство. Но родитель продолжает считать, что ребенок просто «обленился», «распоясался», «не хочет взрослеть», что надо за него получше взяться, научить уважать взрослых и так далее. Такие люди в принципе не очень доверяют психиатрам.

Часто родители приводят ребёнка на приём тогда, когда что-то обеспокоило именно их. Подростка может что-то волновать, но покуда родители этого не замечают, никто никуда не обращается. Потому что ребенка в семье не очень-то слушают, а может, он и сам ничего не сообщает взрослым. А вот когда он начинает заниматься самоповреждением, когда у него появляются расстройства пищевого поведения, снижается успеваемость в школе, это уже привлекает внимание взрослых. И запрос от матерей и отцов часто звучит так: «Сделайте с моим ребёнком что-нибудь!»

Иногда родители не считают нужным обращаться к психиатру, считают, что проблемы в поведении ребенка — это временная блажь или подростковый бунт.

А еще они могут знать, что у ребёнка психическое расстройство, иметь опыт обращения к врачу, но при этом внутренне не принимают эту историю.

Фото: shutterstock / Monkey Business Images

Им просто не нравится сама мысль, что у их сына или дочери есть диагноз. Проще объяснить ситуацию себе и окружающим ленью и дурным характером ребёнка. Как правило, таких родителей не получается переубедить. Часто на первой же встрече с ними я слышу: «С чего вы взяли, что мой ребёнок — больной?»

Начинаю объяснять, рассказываю про критерии диагноза, про возможные страдания ребёнка, говорю, что ему нужны медикаменты, но все аргументы разбиваются о каменную стену: «Да ничего у него нет, это он всё себе напридумывал…»

Родители могут не только стыдиться ребёнка и списывать проблемы в его поведении на дурной характер, но и бояться его. Мне приходилось слышать такое: «Мой ребёнок намного хитрее, чем вы думаете, он совсем не тот, кем пытается казаться. Он очень опасен». Или: «Я родил дефективного — это мой крест».

Страх и недоверие — основные причины того, что люди вовремя не обращаются к психиатрам

Родителям проще прибегать к услугам альтернативной медицины, читать форумы в интернете, пока они не найдут подтверждение своей точке зрения.

В частные рехабы с экстремальными методами работы, к гадалкам, эзотерикам или к другим нетрадиционным методам обращаются тогда, когда ситуация в семье накалилась настолько, что родители готовы на экстренные меры.

Поведение ребёнка представляет для них проблему, и они готовы бежать к кому угодно, лишь бы все наладилось и вернулось на круги своя.

Надо помнить: психические расстройства похожи на переломы. Если ваш ребёнок сломал ногу, вы вряд ли пойдете к экстрасенсу или оставите его без лечения, чтобы он потом сам, когда ему исполнится 18 лет, с этим что-то делал. Так ведь? Надо заниматься проблемой тогда, когда она появилась. Раннее вмешательство всегда лучше, чем позднее.

А это вообще лечится?

Масса детей проходит через психиатрические диспансеры с временными расстройствами, а потом они вылечиваются, уходят и никогда больше не возвращаются.

Бывает и так, что в раннем возрасте у ребенка выявляют заболевания, которые требуют пожизненного наблюдения. Но именно этот контроль позволяет им спокойно учиться, работать, заводить семью.

При благоприятном течении болезни никаких законных ограничений для человека не будет. (Тому, кто наблюдается у психиатра, могут запретить владеть оружием, водить машину или заниматься той или иной работой только в случае тяжелых стойких или часто проявляющихся симптомов заболевания. — Прим. ред.).

Люди с тяжёлыми, хроническими психическими расстройствами могут успешно адаптироваться в жизни. И родители тут играют роль движущей силы. Да, скорее всего, поддержка государства будет слабой, но у нас есть благотворительные организации, такие как фонд «Выход» и фонд «Антон тут рядом», которые помогают с социализацией пациентов, например, с синдромом Дауна или с расстройствами аутистического спектра. Также в Москве есть Центр имени Сухаревой, где занимаются психическим здоровьем именно детей и подростков. Хотелось бы, чтобы таких центров было больше.

Можно ли оказать подростку помощь без участия родителей

Наше законодательство позволяет подростку с 15 лет самостоятельно принимать решение о походе к врачу, но медики обязаны информировать об этом родителей.

Что мне приходится делать, когда на приём приходит подросток без сопровождения одного из родителей? Я отправляю его домой. Ведь по закону я не имею права выписывать ему медикаменты или даже давать рекомендации, не сообщив об этом взрослым. Остается только надеяться, что потом он сам придет ко мне, когда ему исполнится 18 лет.

Бывает, к этому времени наступает естественная компенсация, заболевание отступает. Но чаще, к сожалению, с годами состояние только ухудшается. При том же биполярном расстройстве под наблюдением врача можно добиться спокойного, контролируемого течения болезни. Но в то же время надо понимать, что это не какое-то «весёлое» или «лёгонькое» заболевание, при котором просто часто меняется настроение.

БАР иногда сопровождается суицидальными попытками, длительными депрессиями, галлюцинациями, бредовыми идеями. Если игнорировать это расстройство, дело может закончиться печально. Второй момент — стоимость лечения. Мы же понимаем, что хороший антидепрессант может стоить дорого, от тысячи рублей. Откуда ребёнок возьмёт эти деньги?

Как объяснить родителям, на что ему эта тысяча рублей? И что за препараты он принимает?

До 18 лет за физическое и ментальное благополучие человека всё-таки отвечают родители, поэтому снова хочу обратиться к ним: если вы чувствуете, что не справляетесь с ситуацией, если вы не знаете, как общаться со своим ребёнком, что надо или не надо делать дальше, — обратитесь сами к специалисту. Хотя бы сходите к психологу.

Почему не нужно быть психологом для своего ребенка

Многие хотят обладать максимумом медицинской информации о том, что происходит с их ребёнком. На часть вопросов я могу ответить на приёме, а некоторые моменты нет смысла обсуждать с врачом: лучше спросить об этом напрямую у ребёнка.

Родитель не должен превращаться во врача или психолога для своих детей. Не следует ему и постоянно проверять медика и гонять его по знаниям о психопатологии.

Родителям лучше оставаться просто родителями: поддерживать своих детей, прислушиваться к ним и доверять им. А если дети плохо себя чувствуют — обращаться к специалистам. И тогда победить любую болезнь будет гораздо проще.

Фото: shutterstock / morrowlight

Комментарии(10)
Современные родители почему-то считают, что главное это успеваемость и буквально требуют он учителей хорошие оценки. А считаю, что это дело наивные. А вот психическое здоровье… Ну хилиганит, матерится, дерётся это типа все мальчики. А вот мой внук не дерётся, не хулиганит, не матерится на учителей. Жуткая дисциплина в классе. Учителя не любят наш класс и просто отрабатывают часы. А родители этих… возмущаются по поводу оценок, но никак не их поведенческих наклонностей. А то что у нас есть психопаты это видно. Дочь работает в психиатрии
У нас приемный сын 20 лет, в семье с 7 лет. Мозги и физические данные просто супер. Хорошо учился, занимался большим теннисом, играл на гитаре, ходили в семейные походы. Перфекционист в какой-то мере, весь внутри, друзей близких не было, но какие-то приятели были. Очень хорошо сдал ЕГЭ практически без репетиторов и поступил в МГУ. Каждый день уходил в институт, а в декабре я узнала, что он уже два месяца не ходит в иститут и его могут не допустить к экзаменам. Он сказал, что ничего не понимает в линейной алгебре и пытается разобраться сам. Наняла репетитора, зачеты сдал, а на экзамен не пошел, вылетел. Поступил в МАИ на программиста, Сначала ходил, сказал, что там намного проще. И тут началась дистанционка. Его еще закрыли на карантин из-зе положительного ПЦР… Ну в общем он экзамены сдавать не стал… С декабря 2020 го закрылся в комнате, выходит только когда нас нет, ни с кем разговаривать не желает. Вроде он делает какую-то работу на компе, на доширак и пиццу хватает. Нашу еду принципиально не берет. Ни с кем не общается. Ни к какому психиатру он не пойдет… А мне после этих мальчиков с оружием страшно…По некоторым признакам он на них похож. И что делать… Его надо из этого состояния выводить, а как? Больно…
Скорее всего вам нужен психолог, причем всей семье, а не психиатр.
Каждому родителю априори нужно следить за психологическим состоянии своего ребёнка! Абсолютно каждому! В классе есть спокойный мальчик, которому в ранее не посчастливилось видеть буйное и агрессивное поведение отца-алкоголика. Несколько лет уж, как его отца нет в живых, мальчика воспитывает мама с отчимом в спокойной и благоприятной обстановке. Но мальчик всячески избегает конфликтов, боится драк и самих дерущихся (сказываются воспоминания об отце). Но в школе ситуация складывается таким образом, что более смелые дети считают, что им кто-то дал право оскорблять, унижать и поднимать руки на не конфликтных детей, интереса ради. Как поясняют драчуны, мол специально провоцировал на драку, хотел посмотреть, что он будет делать.
Так вот: я ни в коем случае не оправдываю школьных стрелков, но, анализируя мнение статистов о том, что мотивацией у стрелков служит, в основном, месть тем, кто когда-то обижал их, у меня появляются мысли о том, что стрелки появляются не из таких, «особых» детей, у которых есть возрастные психические отклонения, а из-за тех обычных смелых, холеных родителями, детей, которым с младенчества позволено делать всё, что им угодно. Особенно тех, кто считает себя сильнее, умнее других, круче всех и крутость свою они отрабатывают на других детях, тем самым неосознанно становясь причиной зарождения чувства ненависти к окружающим.
Не лучше ли воспитывать в детях стремление к дружбе и взаимопомощи, чем к соперничеству и взаимовыгоде?
Тема, как никогда, актуальна.
Я не думаю, что мальчик избегает конфликтов только потому, что когда-то его отец буянил и пугал его. Это, конечно, тоже могло повлиять на него, но не стоит всё на это списывать. Человеку банально может быть некомфортна так называемая «токсичная маскулинность» — это когда от человека мужского пола ожидается, как минимум, склонность к насилию и повышенной соревновательности. Да вы даже сами пишите, что сейчас он растёт в благополучной обстановке, ну а там воевать не нужно. Вероятно, он также не обладает каким-то боевыми навыками и трезво оценивает свои шансы «победить» в драке с обидчиками. И вполне небезосновательно думает, что это только обострит и без того мерзкую травлю.

Ну а тех, кто задирается, рекомендую убрать из класса, где учится этот самый мальчик. Если их до 5 человек. По крайней мере, зачинщик всегда один; его точно необходимо убирать. Ну а если там чуть ли не весь класс над ним издевается, то, очевидно, классный руководитель, завуч и полицейские инспекторы не справляются со своей работой. Парня необходимо забирать из токсичной школы и отдавать туда, где нет насилия, а любого нарушителя наказать или выдворить реально.
Показать все комментарии
Больше статей