Трудные подростки и что с ними делать в школе и дома. Взгляд соцпедагога

Словосочетание «трудные подростки» уже стало устойчивым выражением. С ними действительно трудно, у них взросление, буря эмоций, куча проблем и порой девиантное поведение. Но так ли это на самом деле и почему, рассказывает постоянный блогер «Мела», психолог и социальный педагог Татьяна Пушкова, которая сталкивается с такими ребятами каждый день.
Давайте сразу договоримся о том, что девиантное поведение, отклоняющееся поведение и трудные дети — это одно и то же. Эти термины в тех или иных вариантах можно встретить везде, поэтому важно это подчеркнуть.
Девиантное поведение — это устойчивое поведение, отклоняющееся от общепринятых норм. Иными словами, когда подросток делает что-то, что не вписывается в заданные рамки.
Девиантные подростки сами к психологам не приходят. Когда я работала в школе, их приводили учителя. Или они постоянно что-то такое творили, что оказывались на комиссии по делам несовершеннолетних. Все ЧП из разряда употребление веществ, кражи, травмы, драки, грубость, мат, агрессия, травля — всё это курировалось между учреждениями. Мы взаимодействовали со школой, полицией, администрацией и больницей. А вот такого, чтобы девиантный подросток сам обратился за помощью, к сожалению, не было.
Почему подростки так себя ведут
Драма в том, что отклоняющееся поведение — это способ самопомощи.
Обычно это реакция на какое-то неблагополучие. У большинства детей, которые оказываются на профилактическом учете, — неблагополучные семьи: алкоголизм, малообеспеченность и т. д.
Но бывает и иное, теневое неблагополучие. Например, родители много работают, вечером приходят уставшие, закрываются в комнате, не общаются, не решают проблемы ребенка. И девиантное поведение подростка — лишь следствие. Следствие занятости, кризисов в семье, конфликтов, финансовых проблем.
Неважно, почему в семье нет тепла, понимания и авторитетов, важно, что их нет
На практике таких детей приводят, чтобы с ними что-то сделать, исправить. Но по большому счету это дети, которые нуждаются в том, чтобы им додали то, чего не дали родители.
Ко мне часто обращаются коллеги-психологи, спрашивая, какие методы диагностики эффективнее? Какую терапию брать? Вот только эта проблема не вполне психологическая.
Нам очень важно максимально подробно воссоздать подробности и детали жизни ребенка, чтобы понимать, где конкретно произошло педагогическое упущение.
В этом поможет изучение биографии, личного дела, семьи и разговор. Даже глядя на то, как ребенок учится, можно сделать выводы. Это беседы, характеристики, запрос материалов — что-то о жизни этого ребенка.
Безусловно, мы можем столкнуться с антисоциальным поведением как симптомом дебюта психиатрии. И здесь тоже нужно быть внимательными.
Что можно сделать
Нам нужны подходы, ориентированные на изменения «трудного»:
- Социально-педагогический. На стыке психологии и педагогики для выявления «мишеней работы» и выстраивания комплексного плана действий. Потому что мы имеем дело с работой над коррекцией того воспитания, того образования, которое ребенок получил до настоящего момента.
- Ценностно-смысловой, аксиологический подход в связке с гуманистической психологией. В центре — личность, человек как наивысшая ценность. Мы формируем у ребенка ценностные ориентиры, учим делать нравственный выбор, инициируем духовный рост. В русской педагогической практике всё это давно есть, но, к сожалению, так и не стало пока основой системы образования. Зато грамотные и включенные наставники, опираясь на позитивный опыт работы с проблемными подростками от А. С. Макаренко до А. В. Курбатова, могут качественно повлиять на молодежь. Например, технология ЦССУ А. В. Курбатова была создана по государственному заказу и успешно прошла проверки в течение 20 лет от внешних НИИ.
Неумение делать нравственный выбор — это и есть тот пробел, который являет нам проблемное поведение.
Часто комплексно нужно работать и с родителями — потому что они допускают ошибки, не обладают базовыми техниками общения, не знают возрастных кризисов и им нужно базовое психолого-педагогическое просвещение.
По сути, главная задача — найти воспитательные пробелы. Те дыры, через которые вытекает человеческое из человека.
Ребенок с «трудным характером» способен слышать и очень легко исправляется, когда видит включенное внимание, заинтересованность, поддержку, альтернативу дурному.
Ребенок очень хочет участвовать и быть рядом с тем, кто его уважает. «Трудный характер» очень просто корректируется, если мы с уважением относимся к человеку.
Обложка: © Ground Picture / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







