
На различных конференциях учителя обсуждают методики и практику преподавания литературы в школе. Часто и много говорят, например, о качестве учебников и устаревших подходах. Наш новый блогер, педагог Роман Лазебников считает, что в первую очередь надо менять список изучаемых произведений.
Десять лет назад в возрасте 37 лет я пришел работать в школу. Пришел сознательно, примерно догадываясь обо всех плюсах и минусах педагогичского поприща.
Со временем я научился мириться с главными особенностями избранной профессии: повышенной эмоциональностью женского коллектива, потенциальной коррекционностью учеников и довольно умеренной оплатой труда. Однако самым сложным для меня оказалось имитировать живой интерес к преподаваемому предмету в соответствии с государственной образовательной программой.
Я абсолютно искренне не понимаю, зачем подросткам читать русских классиков 19 века. По моему глубокому убеждению, книги существуют для того, чтобы читатели могли лучше понять себя и мир, в котором им выпало воплотиться. А теперь вопрос: каким образом современный подросток может себя ассоциировать с героями русской канонической литературы, если в его глазах Онегин, Печорин, Обломов, Раскольников и далее по списку являются законченными «печальными лохами». Извините. Их поступки, мотивация, депрессивно-абстинентные состояния совершенно непонятны моим ученикам.
Очень хочется сказать пару слов о женских образах нашей классики. Ну, не могут пятнадцатилетние девочки сочувствовать Катерине Кабановой, Татьяне Лариной, Наташе Ростовой, Анне Карениной и другим восторженным барышням! Ну, не видят они никакой проблемы в измене мужу, не в состоянии они понять их душевные страдания!
Да, я могу объяснить своим подопечным, что двигало нашими классиками, но не вижу в этом фундаментального смысла. Почему? Все дело в том, что понять русскую классическую литературу способен читатель, обладающий зрелым христианским мировоззрением. А теперь скажите: где мои ученики могут обрести христианское воспитание, если их родители, как правило, живут жизнью, если не антихристианской, то нехристианской точно.
И даже я, практикующий христианин, имеющий помимо филологического образование семинарское, объяснить суть христианства на пальцах не способен. Вы спросите, что я предлагаю? Ничего сверхъестественного. Начинать с литературы, максимально приближенной к нам по времени, а затем, на цыпочках, как по минному полю, подбираться и к классике. Но это уже совсем другая история.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock (iku4)
Популярные комментарии
ОльгаЯ родила в 39. И в общем-то согласна с Джулией. Возможно, я бы хотела родить ЧУТЬ раньше — лет в 35. Но не раньше. Все, что она сказала — правда и я вижу разницу между нами и родителями одноклассников сына, которых родители родили в 19-25 лет. И разница эта — в нашу пользу. Это и называется — осознанное родительство.
«Имеет смысл заводить детей как можно позже». 10 правил материнства актрисы Джулии Робертс
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает


























