Неизвестная история российских Малыша и Карлсона

Советские мультфильмы любят как дети, так и взрослые: в них есть что-то сказочное, доброе и светлое. Наш новый блогер Анна Голда рассказывает о техниках и приёмах, которые использовали при создании мультфильмов о Карлсоне.

Герой сегодняшнего поста — классика советской рисованной мультипликации — дилогия о Карлсоне: выпущенные студией «Союзмультфильм» ленты «Малыш и Карлсон» (1968) и «Карлсон вернулся» (1970).

Примечательно, что права на экранизацию были приобретены официально. В СССР это происходило далеко не всегда. Так, советский «Винни Пух» стал невыездным мультфильмом по причине отсутствия прав на экранизацию книги Алана Милна. Однако мультфильмам о Карлсоне повезло значительно больше: Астрид Линдгрен не только разрешила экранизировать своё произведение, но и пришла в восторг от результата. Впрочем, Карлсон покорил много сердец.

Зачастую из всех сказанных о мультфильме (как, в принципе, и о любом другом произведении искусства) слов наиболее интересны и ценны те, что принадлежат его создателям. Чтобы написать этот материал, мне понадобилось просмотреть немалое количество источников и прочесть самые разные интервью, но оно того стоило. Я постаралась отобрать наиболее любопытные фрагменты и теперь представляю их вам с моими небольшими комментариями.

Режиссёра мультфильмов о Карлсоне Бориса Павловича Степанцева вы можете знать также по «Вовке в Тридевятом царстве» (1965) и «Щелкунчику» (1973). Прочитав отрывок его интервью, можно понять, как сформировался визуальный стиль многих его работ: «Очень часто я вижу, что мультипликация стремится стать похожей на игровое кино. Целое направление гиперреалистических фильмов свидетельствует об этих усилиях, зачастую очень интересных. Я подумал: а что, если подойти с другого конца к этой проблеме? Что, если использовать достижения современной фотографии в области превращения тонального изображения как бы в гравюрное, похожее на рисунок больше, чем на фото, и создать таким образом иллюзию ожившего рисунка, превратив живого актёра в нарисованного? Не совмещать натурального человека с рисованными персонажами, что уже не удивляет, а снять стилистически цельный кадр, где живой актёр, трансформированный съёмкой и соответствующей обработкой плёнки, совмещён с рисованной декорацией. И, может быть, удастся сделать нечто похожее на оживший рисунок, не потерявший прелести карандашного штриха и мазка сухой кистью, но вместе с тем богатый нюансами тонкой актёрской игры».

По сути, речь здесь идёт о двух аспектах. Первый — создание особого типа анимационного героя при помощи актёра, задача, которая изначально в СССР решалась с помощью техники «эклер» (также известной как фотоперекладка, а в зарубежной практике — ротоскопирование). Её суть — в создании заранее отснятой плёнки с живыми актёрами и пофазной перерисовкой кадров с ними в кадры мультфильма. Получившиеся персонажи обладают реалистичными пластикой и мимикой.

Читайте также

Не бить детей и не забывать о плюшках: 8 главных уроков Астрид Линдгрен

На копировании движений актёра работа художников-мультипликаторов не заканчивается, им ещё нужно создать дизайн персонажа и скорректировать пропорции реальных людей с учётом особенностей мультфильма. В некоторых советских лентах герои, созданные при помощи фотоперекладки, крайне близки к своему плёночному прообразу — таковы персонажи «Аленького цветочка». Однако в лентах Степанцева мы видим совсем иную картину, и ярчайший пример тому, коль скоро мы говорим о «Карлсоне», — фрекен Бок.

«На роль фрекен Бок Фаину Раневскую предложил я. Борька пробовал многих актрис, намучился страшно — никто не нравился. А с Раневской сразу всё получилось. Женщиной она была крутого нрава, режиссёра называла деточкой и не принимала никаких замечаний: «Деточка, я сама всё знаю!..» А на меня она даже обиделась.

Когда увидела нарисованную фрекен Бок, воскликнула: «Неужели я такая страшная?»

Я попытался её переубедить: «Это не вы, а образ!» Но, по-моему, актриса осталась при своём мнении» — этот отрывок из интервью художника-постановщика обеих частей мультфильма Анатолия Михайловича Савченко понятно доносит до нас, что фрекен Бок — это не копия или тень Раневской, а сильно трансформированный персонаж. Это образ, вобравший в себя черты актрисы и в чём-то восходящий к традиции «эклера», но при этом от чистого её прочтения крайне далёкий. Персонаж получился не просто где-то слегка скорректированный или гиперболизированный, а напрямую карикатурный. Что соотносится с общим настроением в советской анимации 70-х годов — стремлением уйти от реалистической тенденции 50-х к условности, гротеску, той же карикатуре. Апофеоз этой тенденции в случае с дилогией о Карлсоне — непосредственно центральный персонаж, мужчина в самом расцвете сил.

«Карлсон целиком и полностью моё изобразительное решение. Передо мной был только текст, и больше ничего. Как и во всех остальных случаях, я сделал раскадровку фильма, нарисовал персонажей, а потом сдал свою работу творческой группе. Её приняли и приступили к съёмкам. Художник всегда творит с пустого места, из ничего, работает только его фантазия», — говорил в интервью художник-постановщик. Конечно, тезис, касающийся творчества «с чистого листа», не стоит проецировать на всю анимацию в целом и историю искусства тем более, но он даёт нам понять природу работы Савченко над Карлсоном. Ирреальный и бесконечно притягательный персонаж мгновенно очаровывает.

Оно и понятно: он ведь потрясающая вариация того самого воображаемого друга, который бывает у многих детей

Но не героями едиными живёт мультфильм. Нашим персонажам нужно где-то находиться, и это не просто «где-то»: их среда обитания должна составлять с ними гармоничный, но выразительный дуэт. Фоновые изображения — те самые «рисованные декорации», о которых говорил Степанцев — в «Карлсоне» отличаются невероятным разнообразием использованных при их создании приёмов. Начиная с любопытного общего подхода к созданию пространства (чего стоит город, в котором сосуществуют архитектура европейских исторических центров и Останкинская телебашня, формируя безымянное, но совершенно новое место) и заканчивая технической стороной вопроса: здесь есть и живопись, и электрография, и процарапывание…

Читайте также

«Как втемяшить это бабушке?». Переписка Астрид Линдгрен с 12-летней читательницей

Режиссёр Эдуард Назаров говорил о работе художника Анатолия Михайловича Савченко: «И на экране, и в книгах его персонажей ни с кем не спутаешь, они всегда острые, характерные. И „цветоводом“ он был необыкновенным. Помните быстро проскакивающие тона в „Малыше и Карлсоне“? Если их остановить и разглядеть — это ж красота небесная! Господа импрессионисты могли бы потесниться».

Живые, насыщенные, в чём-то многослойные, а в чём-то лаконичные и изящные в этой простоте фоны, верно пойманный дух потрясающего литературного первоисточника и яркие, отпечатывающиеся в памяти образы героев мультфильма. Любовь к дилогии о сладкоежке с пропеллером, вероятно, близка к всеобщей, и это совсем не удивительно.

© Голда А. И., 2019

Источники:

• Реплики Бориса Павловича Степанцева;
• Интервью с Анатолием Михайловичем Савченко;
• Фактические материалы — Энциклопедия отечественной мультипликации. Сост. С. Капков. М.: Алгоритм, 2006 и др.