Недавно на «Меле» вышел материал с историями мам, которые потеряли своих детей. Я восхищаюсь мамами, которые нашли в себе силы рассказать о своей трагедии. Очень важно открыто говорить о своей утрате. Это не пустые слова, для меня эта тема очень личная, так как я пережила перинатальную потерю два года назад.
В семьях детская смерть воспринимается зачастую по умолчанию как табу и, поверьте, это не может не влиять на то, как будет развиваться жизнь каждого члена семьи, пережившего утрату. Потеря ребёнка делит жизнь на до и после. Очень важно отгоревать, выпустить скорбь наружу и пережить все болезненные этапы работы горя. Этот процесс достаточно длителен и очень индивидуален для каждого родителя.
Сначала появляется сопротивление утрате вплоть до отрицания, потом приходят гнев и вина. Очень важная задача — признать свершившуюся трагедию и то, что она на самом деле реальна. Нужно пережить все противоречивые эмоции и чувства, которые при этом появляются. Потому что если приложить неимоверные усилия и сделать вид, что ничего не происходит (а некоторые родители говорят о том, что они ничего не чувствуют, находятся в заморозке или анабиозе), то могут появиться психосоматические реакции. Ведь психике надо как-то справляться, она ищет выход и находит его через тело.
Здесь опять можно говорить о таком факторе, как негласный запрет на горевание, который поддерживается окружением. Нужно разрешить себе горе, похороны и поминки это те ритуалы, которые признают существование горя и разрешают его. В несколько другой ситуации оказываются матери, потерявшие ребёнка во время беременности, которые не видели своего малыша, у них остался только образ будущего ребёнка.
Фиксация на какой-либо стадии горя (сопротивлении, отрицании, гневе или вине) происходит не просто так, она является повторением того, как мать или отец справлялись с предыдущими утратами и того, как это было принято в семье, где они росли. Семейная история также очень влияет на то, как будет протекать горевание. Есть семьи, где в нескольких поколениях матери теряют детей и это происходит в одинаковом возрасте, но это скрывается. Как уже было сказано выше, замалчивание — очень опасная стратегия, тогда как открытость может помочь пережить горе.
Друзья и близкие могут просто не найти слов и отстраниться, либо ограничиться дежурными фразами. А у матери, остро переживающей утрату, нет эмоционального ресурса поддерживать отношения с ними, она совершенно не обязана этого делать. Зачастую женщина оказывается в изоляции один на один с чудовищными переживаниями. Поэтому не нужно бояться обращаться к специалистам, психологам, психотерапевтам и психиатрам.
В зависимости от личной истории матери могут наблюдаться такие симптомы, как повышенная тревожность, чувство вины, панические атаки, изменения пищевого поведения, суицидальные мысли, самоповреждения, различные аддикции, агрессивное поведение по отношению к другим членам семьи. В таких случаях квалифицированный психиатр может подобрать лекарственные препараты, не нужно этого бояться.
Приём лекарств может занять от полугода до нескольких лет, но поверьте, это как костыли, которые помогают идти дальше и повысить качество жизни
Очень важный момент поднимает в своём рассказе Евгения, рассказывая о том, что ей советовали забеременеть после потери дочери. Её утверждение о том, что ребёнка невозможно заменить, очень правдиво. Порой случается так, что мать ищет любой способ пережить горе и вновь беременеет менее чем через год после смерти ребёнка, или семья усыновляет малыша. В таком случае можно говорить о том, что работа горя приостановлена и происходит замена потерянного ребёнка, что не может не сказаться на психике новорождённого или усыновленного мальчика или девочки. Ведь, по сути, его роль в данном случае — закрыть кровоточащую рану от потери.
То, как семья переживет горе, будет влиять на оставшихся в семье детей. Скрывать факт смерти брата или сестры опасно, ведь очень трудно расти со скелетами в шкафу. Как бы ни было это трудно, необходимо просто и честно рассказать детям (без сложных объяснений) о том, что произошло. И сделать акцент на том, что это не их вина, и вы их любите.
Завершение горевания имеет важное значение для дальнейшего родительства. Очень медленно (в случае если нет патологий) родители учатся жить в новом мире без своего ребёнка, выстраивают внутри себя новое отношение к ушедшему. Нет и речи о том, чтобы забыть или найти замену. Завершить траур — значит принять потерю и, пережив все амбивалентные чувства, продолжать жить свою жизнь.
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах





