«Я машу рукой и понимаю, что мой бунт так и останется индивидуальным» | Мел
«Я машу рукой и понимаю, что мой бунт так и останется индивидуальным»

«Я машу рукой и понимаю, что мой бунт так и останется индивидуальным»

Репетитор по обществознанию — о мнимой интеллигентности некоторых преподавателей
4 700
4

«Я машу рукой и понимаю, что мой бунт так и останется индивидуальным»

Репетитор по обществознанию — о мнимой интеллигентности некоторых преподавателей
4 700
4

Услышал от студентов, как одна моя коллега призналась им, что иногда не платит за проезд в транспорте. «Я ростом маленькая, — говорит, — сожмусь, меня и не заметят». Я не знал, как сразу отреагировать. Удивило не проявление маленького жлобства, а само откровение. Как-то не вязалось оно со стереотипным образом российского интеллигента, который сами же интеллигенты и слепили о себе.

Привет, учитель! Рассылка
Для тех, кто работает в школе и очень любит свою профессию

О невероятных его качествах говорят с придыханием, а пишут с большой буквы. А я отныне при этих разговорах представляю почти гоголевского маленького человечка, вжавшего голову в плечи и кроящего 12 рубликов с труда водителя и кондуктора.

Как всё-таки неприятно разочаровываться в людях своего класса! Однажды принимал зачёты у студентов-заочников. После того, как закончил и остался один, в кабинет зашла женщина, одна из руководителей этого учебного заведения. Помню её как грозу студентов. Её раскатистый голос доносился по всему зданию. Студенты её боялись. Но дисциплину она держала. Я подумал, она хочет пообщаться со мной как с бывшим коллегой. Но робкий тон, с которого она начала, меня насторожил. Слишком уж разительно он отличался от того, что я о ней знал. Оказалось, её великовозрастный сынок был в командировке и на зачёт не пришел. Она просила меня войти в положение и поставить зачёт, а в благодарность смущённо протягивала конверт. Я не стал изображать оскорблённого в лучших чувствах. Отнёсся с пониманием. Зачёт поставил. Поступился принципами. И разошлись бы, но… конверт не взял. Она была несказанно удивлена. Как, мол, не взять, Александр Юрьевич, все берут, и вы берите. Знаете, интеллигентно так сказала. Наверно, так же она рассказывает студентам о любви к Родине.


Как-то коллега застала меня на перемене за чтением томика Ленина. Решила высказаться о роли его личности в истории. И огорошила: «Я его ненавижу!». Я удивился: «Вам-то чего он плохого сделал?», — спрашиваю. «Да если бы не революция, меня, может, здесь и не было бы!». Я изображаю на лице, что не вижу связи. Оказывается, её предки держали в Петербурге то ли торговые ряды, то ли что-то в этом роде. Не помню, как я отреагировал на это сообщение. Скорее, из такта отнёсся с пониманием: причина не любить Ленина действительно веская. Классово обусловленная! И теперь, размышляя о судьбах вузовской интеллигенции, я представляю себе толстую купчиху, выплывающую прямо из пьес А. Н. Островского. Корыстная сущность, знаете ли, сильнее интеллигентского звания.


После одного 8 марта другая коллега говорила мне: «Вот если бы вы, Александр Юрьевич, были членом профсоюза, вам бы дали материальную помощь — 500 рублей — на подарок жене». Наверно, я ответил бы иначе, если бы не упомянули мою любимую женщину. Покоробленный в лучших чувствах, я ответствовал: «Знаете, уважаемая, на подарок жене я зарабатываю. А собес мне пока не нужен. Возрастом не вышел. Вот если бы профсоюз помог мне зарабатывать побольше, я был бы в первых его рядах».

Так я отказался от халявных пятисот рублей. Коллеги удивляются тому, что не вступаю в профсоюз, чтобы получать подарки к Новому году своим детям. Быть членом профсоюза ради мелкой выгоды, — а почему бы и нет? А я почему-то предпочитаю зарабатывать.


Читал студентам лекцию. Не помню, в связи с чем заговорили о проблеме нелегальной миграции. Слышу от одного ставшее уже тривиальным жлобское: «Понаехали тут!». Тоже, небось, интеллигентом себя мнит. Ему трудно понять людей, которые едут за лучшей долей, в поисках какого-никакого заработка. Ещё противнее слышать от таких: «чёрные», «хачики», «чурки». Меня прорвало: «А кто их нанимает? Кто их держит за рабов? Разве трудящийся, не паразитирующий, думающий о благосостоянии своей семьи, честно зарабатывающий свой кусок хлеба, заслуживает такого отношения к себе? Это ли повод оправдывать рабовладельцев, даже если они коренной национальности?». В аудитории повисла тишина. Каждый остался при своём мнении. Дискуссии не получилось.


Строили со студентами шкалу доходов. Вывожу на доске девятизначные суммы состояний российских олигархов. В аудитории целая гамма чувств:

— Надо же!

— Нет комментариев!

— Во наворовали!

— Вот как надо!

Один студент меня спрашивает: «Почему, если у человека много денег, то сразу наворовал. Ну, наворовал. Так сумел ведь!». Другой добавляет: «Главное, не попадаться». «Явно грабить неразумно, но — стриги овец», написал про таких Константин Бальмонт в начале ХХ века.


Строим со студентами шкалу престижа. Киллер оказывается выше токаря, учителя, социолога, милиционера. В другой раз один студент, будущий инженер, тоже интеллигенция, объяснял выбор бандита словами: «Лучше прожить короткую, но богатую жизнь, чем за копейки горбатиться на заводе».

Студенты искренне убеждены, что источники богатства не имеют никакого значения. А я им отвечаю: «Чем я отличаюсь от вас? Вы восхищаетесь ворованным, а я считаю, что вор должен сидеть в тюрьме». Но подозреваю, что в этом вопросе я для них не авторитет.


Тема месяца — рейтинг. Все подсчитывают потери и приобретения в зарплате. По кафедрам распространены дополнительные соглашения к трудовому договору. Одна строчка из него чего стоит! Как у меня, например: «Дополнить пункт 4.1.3: работнику устанавливается выплата стимулирующего характера за высокий профессионализм и качество выполняемой работы в соответствии с показателями рейтинговой оценки в размере 147 руб. 35 коп. в месяц на срок с 01.01.2013 до 31.12.2013». Полбатона колбасы дополнительно «за высокий профессионализм»!

Назревает небольшой бунт. Кто-то предлагает провести круглый стол с администрацией. Я призываю не подписывать соглашения. Заведующий сразу дистанцируется: «На баррикады не пойду». Ропот стихает, и по кафедре зашелестело до боли избитое и монотонное: «какой смысл?» да «уже всё решено». Я машу рукой и понимаю, что мой бунт так и останется индивидуальным. Как всегда…

Вот так и разрываешься между стремлением «жить по совести» и необходимостью в компромиссах.

Не образумлюсь… виноват,

И слушаю, не понимаю,

Как будто всё ещё мне объяснить хотят,

Растерян мыслями… чего‑то ожидаю.

А. С. Грибоедов, «Горе от ума», из монолога Чацкого, действие IV, явление 14

Привет, учитель! Рассылка
Для тех, кто работает в школе и очень любит свою профессию
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(4)
Комментарии(4)
Не особо поняла морали басни.
Я на всякий случай напомню о том, откуда вообще появилась интеллигенция. А появилась она когда разрешили выходить из духовного сословия. Образовалась, таким образом, некая прослойка людей начитанных и образованных, но совершенно ничего не умеющих делать. Как тут не обеспокоиться судьбами человечества и как нам обуст...
Показать полностью
Вы, мягко говоря, заблуждаетесь. В России далеко не все были выходцами из попов, да и не только в России
С посылом текста согласна в целом, тоже удивляет некоторая размытость моральных норм. Та же мелочность "гайку с производства спереть", "проехать зайцем", или норма - "взятку сунуть".
Но в том, что касается профсоюзных "подарков" и "подачек"- не вижу криминала. Не крадут же люди эти 500 рублей, а ситуации у всех разн...
Показать полностью
Больше статей