5 книг, которые помогут понять детей с особенностями развития
Как смотрят на мир аутисты и люди, страдающие шизофренией

Часто книги о детях с особенностями развития рассказывают нам о безжалостной системе российского здравоохранения и о том, как тяжело приходится самим детям и их родителям. Всё это, конечно, важно знать и пытаться помочь исправить, но есть тексты, которые позволяют нам заглянуть ещё дальше. Которые дают возможность по-настоящему увидеть мир глазами особенных людей и тем самым что-то понять в нас самих. Анна Дозорцева собрала пять обязательных к прочтению книг в жанре нон-фикшн.
Бирта Мюллер, «Планета Вилли»
Самокат, 2015

Когда Вилли появился на свет, его мама оказалась не готова к тому, что её сын окажется особенным. Кроме дополнительной 47-й хромосомы, указывающей на синдром Дауна, Вилли отличался от остальных детей крайне слабым здоровьем. Малыш не мог самостоятельно есть, ходить в туалет и даже дышать. Именно эти трудности, с которыми столкнулась Бирта в самом начале их общего с Вилли пути, научили её отличать настоящую болезнь от особенностей развития. Стараясь лучше понять сына и объяснить окружающим, почему он так любит шуметь в общественных местах, обниматься с незнакомцами и постоянно высовывать язык, Бирта и нарисовала эту книгу. «Планету Вилли» можно разглядывать с детьми младшего возраста. В ней много ярких деталей, простые и смешные иллюстрации, понятный текст. В Германии уже сняли мультфильм по этой книге: закадровый текст к нему читает младшая сестра Вилли — Оливия.
Мигель Гаярдо, «Мария и я»
Бумкнига, 2014

Русскоязычный нон-фикшн на тему аутизма в основном состоит из рефлексии и жалоб (вполне справедливых) на систему здравоохранения. А вот испанец Мигель Гаярдо нарисовал задорный комикс о своей дочери Марии. Она ненавидит летать в самолётах и ездить в автобусах, обожает воду и «в шутку топить людей». А высшим проявлением радости считает «щипок нежности», который неизменно адресует своему отцу. Сам автор считает, что его книга вовсе не об аутизме, а о человеческих отношениях, любви, понимании и привязанности. В 2010 году по комиксу Гаярдо был снят одноименный полнометражный фильм.
Рубен Давид Гонсалес Гальего, «Белое на чёрном»
Лимбус пресс, 2005

Автобиография, обязательная к подростковому чтению, описывает детство Рубена Давида Гонсалеса Гальего — сына венесуэлки и испанца, внука генерального секретаря Коммунистической партии Испании, который по стечению трагических обстоятельств попал в советский детдом. При рождении Гальего был поставлен диагноз ДЦП, и передвигаться он мог исключительно ползком. Но среди обитателей детского дома положение Рубена было одним из самых выигрышных — большинство детей были обездвижены полностью. Книга безжалостно и в самых невыносимых подробностях описывает существование людей, с самого рождения обречённых на смерть. Детский дом, откуда удалось в итоге выбраться Гальего, ещё в советское время лидировал по количеству самоубийств. А достигших пятнадцатилетнего возраста детей отправляли в Дом престарелых, где они в скором времени умирали.
Благодаря опубликованной в 2002 году книге «Белое на чёрном» Гальего стал лауреатом премии «Букер — открытая Россия». Одноимённый спектакль поставлен на сцене МХТ имени Чехова Мариной Брусникиной.
Арнхильд Лаувенг, «Завтра я всегда бывала львом»
Бахрах-М, 2009

Глядя на норвежского психолога Арнхильд Лаувенг, невозможно представить, что десять лет своей жизни эта женщина была привязанной ремнями к больничной кровати. Когда Лаувенг было 17, ей поставили диагноз «шизофрения» и обрекли на то, чтобы провести остаток дней взаперти и в одиночестве.
Спорная с научной точки зрения (Арнхильд не описывает подробности своего лечения и не уточняет, что именно помогло ей в исцелении) книга — уникальная возможность посмотреть на мир глазами психически нездорового человека. И понять, насколько же тяжело, страшно и порой опасно находиться ему в «нашем» мире. «Завтра я всегда бывала львом» — это тоже история о безусловной исцеляющей любви. Даже в самые тёмные времена на пути Арнхильд встречались люди, которые могли разглядеть в ней что-то большее, чем диагноз и сопутствующие ему особенности.
Ирис Юханссон, «Особое детство»
Центр лечебной педагогики, 2001

Когда Ирис появилась на свет, диагноза «аутизм» ещё не существовало, и родители решили, что их дочь просто слегка не похожа на остальных детей. Со временем отец Ирис — простой фермер Бертиль — стал замечать, что дочь не желает смотреть собеседнику в глаза, почти не говорит и крайне странно реагирует на боль. Однажды её в лицо укусила оса, но Ирис не издала ни звука, хотя лицо чудовищно опухло и покраснело.
Ценность книги «Особое детство» в том, что её автор и по совместительству главная героиня не понаслышке знает, что такое дислексия и стереотипные движения. Что такое цветной слух и многие другие особенности, отделяющие аутистов от мира обычных людей. Кроме того Ирис в своей автобиографии упоминает всё то, что помогло ей «вернуться» и перестать ощущать себя «за стеной». Главным образом — это любовь и внимание отца, который ни на секунду не переставал верить в то, что его дочь сможет учиться в обычной школе, общаться с людьми и заниматься домашним хозяйством.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом







