«Одни треснувшие соски Долли Облонской чего стоят!» и еще 19 претензий родителей к литературе в школе

Мы часто говорим с филологами о том, как можно поменять обязательные списки по литературе и нужны ли они вообще. Теперь слово предоставляется участникам родительских форумов. Собрали для вас самые радикальные мнения: приходите спорить в комментах.

Убрать маньяка Раскольникова, плачущую Ярославну и мелкие извращения

• «— Надо выбросить Булгакова, Солженицына и Достоевского. Платонова там всякого и прочих. Это первейшее дело.
   — Булгакова-то за что?
   — Про незаконные операции над собаками писал. Не в духе зоозащитнического „гуманизма“ XXI века».
• «Недавно перечитывала классику. Мне кажется, что „Анна Каренина“ и „Война и мир“ — довольно взрослые произведения. Измены, политика, военные действия, размышления о религии и бытовых проблемах (одни треснувшие от кормления соски Долли Облонской чего стоят). Такое хорошо читать, когда за плечами есть житейский багаж. Детям половина этих произведений будет либо непонятна, либо неинтересна. Про Достоевского с его „Преступлением“ вообще особая тема. Пока перечитывала, показалось, что я сама начинаю превращаться в этого маньяка Раскольникова. Очень мрачно и пугающе».
• «Мы в 4-м классе читаем древнерусские поэмы, где половина слов непонятна ни ребенку, ни мне. Вот это треш».
• «Я бы убрала „Недоросля“ Фонвизина. Что дает это произведение школьникам, кроме отвращения к литературе?»
• «Когда училась в школе, на литературе терпеть не могла всё, что связано с произведениями про Древнюю Русь. Неинтересно, язык тяжелый, непонятный, смысл теряется. Их я бы сократила. Но это, как оказалось, только цветочки. Дочь в 9-м классе наизусть (!!!) учила „Плач Ярославны“. Вы попробуйте хотя бы просто прочитать этот бред, без заучивания наизусть — для чего это? Вот где жесть. Фонвизин по сравнению с этим за счастье будет, да и поинтереснее».
• «Я считаю, что в программе слишком много прям страшных произведений. „Дети подземелья“, весь Некрасов и много-много еще. А в 11-й класс впихнули вообще всю жуть: „Преступление и наказание“, „Яма“, „Митина любовь“, „Легкое дыхание“, „Тихий Дон“, „Доктор Живаго“ (что вспомнила). Изнасилования, проституция, убийства, самоубийства. Такие книги взрослому тяжело читать, а здесь подростки, подвижная психика. Для меня „Тихий Дон“ был огромным потрясением, даже перечитать не могу. Такое надо давать постепенно».

«Я бы вообще всё убрала, кроме букваря. Пустая трата времени»

• «Я зачитывалась раньше Толстым, Достоевским, Чеховым и жила в аду, сказать прямо. Хорошо, что я поумнела и из всего этого вылезла. Такое чтиво — ненормально, имхо. Нормально — читать умные, сильные и обоснованные западные и греческие книги. Если, конечно, человек хочет жить, а не умирать».
• «Не знаю насчет „Тихого Дона“. Там есть сцена, где солдаты участвуют в групповом изнасиловании, инцест, мелкие извращения, да и многое другое. Это классная книга, но мое мнение таково: в школе допустимы только легкие любовные линии».
• «Наша программа категорически не подходит для восприятия детьми: нет, ну серьезно, вместо подходящих подросткам по возрасту, смысловому наполнению и стремлению к бунту („Повелитель мух“, „1984“, „451 градус по Фаренгейту“, „Чтец“, „О дивный новый мир“, фантастика Стругацких) дают читать про трудности женской доли XIX века (та же „Гроза“, как по мне, потеряла свою актуальность, лучше бы ту же „Джейн Эйр“ давали почитать). А потом удивляются, почему дети не любят читать. Да потому, что давать надо то, что близко, где ты можешь узнать себя и свое окружение».
• «Если коротко, кого убрать или сократить:
  1) Лесков (очень нудно и непонятно в современных реалиях читать о блохе и екатерининских вельможах);
  2) Достоевский (причин для этого много, начиная с постоянного утомительного самокопания и заканчивая примитивными концовками);
  3) Некрасов (всегда смешила строчка „Как женщину, ты родину любил“ в стихотворении о Добролюбове, но причины, конечно, другие);
  4) „Войну и мир“ правильнее было бы заменить на „Анну Каренину“ — последний роман как раз учит, как строить отношения;
  5) „Тихий Дон“ можно изучать факультативно. Грэм Грин не зря говорил про него, что это, скорее, сборник рассказов, а Набоков называл роман километрами банальностей;
  6) „Тарас Бульба“ — очень хорошая повесть, но крайне злая;
  7) „Обломов“ — очень пассивный роман».
• «Все эти кареты, балы, цирюльники, целовальники, обер-штапс-капитаны, шлюпки, мачты, чайку-с, позвольте-с, занемог, Аграфевна… Дети этого не понимают. Тухло, нудно, беспросветно. Они потом будут думать, что жизнь в XIX веке вообще была конченная, а это же неправильное представление. Так и кино про XIX век не станут смотреть, будет отвращение к полотнам в музеях. Малость подвинуть надо из программы ветошь. Нельзя бояться перемен!»
• «Я давно закончила школу, но все еще прекрасно помню, как плевалась от Тургенева. Когда мы его читали, у нас на глазах рушилось целое государство, эпоха, общественный строй. А в нас пихали кисейных барышень и проблему отцов и детей на уровне: „Ах, папА не понимает нигилизм“. Да какой нигилизм, когда, кроме перловки, нам жрать нечего было? Талоны и очереди. Очереди и талоны. Наркоманы, бандиты потом начались. С каким упоением я читала Эмиля Золя в 15 лет, которого не было в школьной программе. Вот там была настоящая жизнь, понятная мне. Алкаши и маргиналы, проститутки и нищета».
• «Я бы вообще свела литературу к ознакомительному курсу, достаточно часа в неделю. Вернула бы в программу произведения, написанные до 1917 года, и добавила немного современной. Всю эту дурную революционщину нужно убрать. Нечего детям головы всякими левыми идеями забивать. Толстого церковь подвергала анафеме, Пушкин чуть в Сибирь не загремел, Лермонтов был сослан в Чечню, Достоевского расстреливали, Солженицын сидел и т. д. Приличных, благонадежных, людей почти нет. А ведь мы это детям даем, в головы им вкладываем».

Добавляем Стива Джобса, «Гарри Поттера» и «Блеск и нищету куртизанок»

• «В 10–11-х классах можно изучать Е. Шварца. У него отличные сказки, сами знаете. А еще он смешно писал про упырей!»
• «Я предлагаю добавить жизнеутверждающие произведения: «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «Пятнадцатилетний капитан» — про ответственность, умение достигать целей, а еще книга «Тим Талер, или Проданный смех» очаровательна! Можно Метерлинка с его «Синей птицей», чудесная сказка. Еще бы фантастики и фэнтези побольше. Так хоть детям будут прививать не сплошное уныние, нытье, негатив и прочую чернуху, а воодушевление, веру, надежду, выход за границы мышления, веру в себя, умение делать выбор, умение быть последовательными и дальновидными, прощать, терпеть, мечтать! Ну и логика, логика, конечно, над этим всем. Тогда из школы не будут выходить скучные и серые личности».
• «У каждой эпохи свои книги. Считаю, что необходимо ввести в школьный курс Пелевина, Стива Джобса».
• «Добавить не всяких Левиных, которые говорят не по теме всю книгу и вешаться собираются, и прочих подобных Чеховых, а больше искренних, живых, удивительно открытых и непосредственных произведений. Например, я сейчас читаю «Дневник» Марии Башкирцевой — так выражать себя может именно живой человек, а не робот со стереотипным и штампованным мышлением. Книги должны делать детей живыми, а не мертвыми. Они должны мечтать и созидать, а не плеваться и водяру жрать!»
• «Помню, очень не любила читать. Вся эта классика просто убивала желание. В итоге мне дядя сказал, чтобы я бросила список обязательной литературы, подвел к своему шкафу и стал предлагать книги. Я с удовольствием прочитала много интересного: «Таинственный остров», «Робинзон Крузо», «Путешествия Гулливера», «Шерлока Холмса», потом узнала про научную фантастику, перечитала всего Беляева».
• «Блеск и нищету куртизанок» добавить, и пусть дети хоть целый год зачитываются. Вот это точно в тему будет».
• «Надо еще учить детей самоанализу и самовоспитанию. Для этого рекомендовать на лето книги по популярной психологии: Наполеона Хилла, Дейла Карнеги, Роберта Кийосаки, Джона Кехо. Дети должны ориентироваться на современное лучшее, а не на унылую реставрацию на скрепных соплях».

Фото: Eugene Ivanov / Shutterstock / Fotodom; Николай Кулешов / ТАСС